Скованные Цепями. Отель Хазбин.

 POV : Husk.

Он покинул комнату парня рано утром, проснувшись первее него и осознавая, что вчера произошло.

Он снова полюбил, но не знал, как к этому относится : то ли радоваться, то ли переживать, ведь последние его отношения ни к чему хорошему не привели, закончившись расставанием из-за его проблем с алкоголем и азартными играми.

В тот день он всеми силами старался говорить с Энджелом так же, как и обычно - отстранённо, надеясь, что тот ничего не помнит.

И Энджел все не понимал и боялся спросить, что произошло вчера, что он сказал бармену; переживал, что невзначай рассказал ему о том, что он чувствует...

***

В отеле все шло своим чередом. Отсутствие Амани оставалось практически незаметным. За четыре месяца уже никто не писал, не названивал ей и даже не интересовался, хоть и внутри переживали за неё.

Сегодняшний день выдался довольно необычным. С утра, из-за ровно нулевого продвижения в отеле, было решено позвать Люцифера, чтобы он назначил встречу с Серафимами. Поэтому первая часть дня прошла за подготовкой к приходу самой владыке Ада.

Хаск не ожидал, что предводитель всех демонов такой... Негрозный. Однако своего удивления так и не высказал и даже не выразил.

Энджел же был только рад знакомству с Большой шишкой, хоть и это никак не повлияет на него и его статус. 

В общем и целом за день произошло много событий: начиная с Люцифера и заканчивая местными бандитами, которых привела старая подруга Аластора — Мимзи. За этими гостями так же последовало нападение, после которого им пришлось отремонтировать несколько стен и окон, с чем им помогли тени Аластора, а с бандитами уже разбирался сам Радио-Демон. Однако даже ни одно из этих происшествий не потрясло так, как возвращение Люцифера с каким-то сюрпризом.

Минуту назад Чарли вновь собрала всех в холле, чтобы ее отец кого-то им представил. И какого же было их удивление, когда он ответил, что хочет познакомить их с сестрой Чарли. Но никто из них не мог ожидать, что в золотое кольцо войдёт Аманита.

— С сестрой?... — повторила Чарли шёпотом, вернув всех в сознание.

— Что, блядь?! — выкрикивая, не поверил Энджел.

— Какого хуя?! — воскликнул низкий голос Хаска, перед глазами которого проскользнули все моменты с Амани : начиная со знакомства и заканчивая их расставанием.

— Э, а.... Ваше высочество! — упал на пол Пентиус перед тихой девушкой, вытянув руки.

— Аманита — сестра... Чарли? — шокировано произнесла Вэгги, переводя широко раскрытые глаза с гостьи на свою девушку, чей взгляд так же онемел на ней.

— Плохая девочка вернулась! — радостно воскликнула Ниффти, выбежав между ног остальных.

— Я не могу поверить... Все это время ты... Я... Но... Как? Почему ты не сказала?! — закричала принцесса.

— Мне было запрещено говорить об этом. — наконец сказала она негромким голосом.

— Что?! Почему? — невольно спросила Вэгги, растопырив руки.

— Наша мама. Она сказала мне молчать.

— Но... Где ты была? Почему не вернулась? Что ты делала все это время? Почему именно сейчас?! Как такое возможно?! — разразилась принцесса вопросами, взявшись за голову и ходя из стороны в сторону.

— Чарли, — схватил ее за плечо Люцифер, остановив, — я сам узнал об этом только сегодня. И я поставил ее сюда на защиту отеля, потому что этому демону я не доверяю. — косо посмотрел он на Аластора за Чарли.

— Что-то я ни хрена не понял, — произнес Хаск в тишине, полной немых вопросов.

— Подождите-ка, — быстро сказал Энджел, — То есть, ты, принцесса, не говорила мне об этом за все то время, что мы были знакомы?! Это ж лет пятьдесят! — негодующе возмущался он.

— Эндж, мне было велено молчать. Я очень хотела, чтобы ты знал. Чтобы вы все знали...

— Прошу прощения, но мне нужно отлучиться! — послышался голос Аластора и тот исчез под удивлённым взглядом бармена.

Он испарился черной дымкой, но этого никто не заметил - все были заняты этой ошеломлённой новостью.

Реакция Аластора показалась необычной Хаску и тому подумалось, что Радио-Демон знал об этом и неожиданный визит принцессы подпортит его некие планы.

Голова пошла кругом от этой информации и единственное, о чем теперь мог думать Хаск — это алкоголь, но также и вопрос самому себе : как он не заметил?

— Так, блядь, я слишком трезв для этой информации. — потирая переносицу, Хаск, ссутулившись, направился к бару и схватил первую попавшуюся бутылку. Открыв её, он залпом выпил половину какой-то прозрачной жидкости и снова посмотрел на них, — Ещё что, блядь, скажете?! — взбесился он, с громким стуком поставив бутылку на стол.

На самом деле было сказано многое после ухода Люцифера. Хаск и Энджел находились рядом и слушали рассказы старой подруги, удивляясь в некоторых местах. Особенно их поразил тот факт, что Аманита —дочь Адама. 

Хаску казалось, что он никогда в своей загробной жизни не сможет принять эту информацию. Однако Амани так и не рассказала, почему исчезла из отеля. После того, как большинство живущих здесь разошлись по своим комнатам после долгой и весёлой выпивки за объединение, у бара остались только он, Энджел, что всё это время хоть и вслушивался в рассказ, больше обращал внимание на реакцию бармена, и сама Ама.

Хаску казалось, что девушка не отвечала на многие вопросы напрямую из-за рядом находящихся лиц, которым не следует этого знать, однако даже когда они находились наедине, Амани всё равно не ответила ни Энджелу, ни Хаску.

Через ещё час отвлечённых тем и бутылок алкоголя Энджел заявил, что хочет отправиться спать, так как завтра ему ехать на студию. Бармен хотел, чтобы он остался, хотел подольше видеть его лицо и слышать его хоть и уставший, но всё ещё чарующий голос, но понимал, что Энджелу действительно нужно набраться сил.

— Так что за хуйня с Аластором? — спросил он.

— Аластор? Ничего. Сделка завершена. Все кончено. Мы... Никто друг для друга.

— Но ведь вы... — начал Хаск, но его слова снова были перебиты.

— Это для него ничего не значило. Как оказалось.

— Ам, я так не думаю. Может, ты не знала, но это он запретил мне контакт с тобой. И это он заботливо относил тебя в твою комнату каждый раз, когда ты напивалась в хлам! Я не знаю, чем вы там потом занимались, но...

— Ничем. Четыре месяца назад мы впервые потрахались, а потом он просто отдал душу и прогнал меня.

— За эти четыре месяца он изменился. После твоего ухода этого психа не было видно в первые дни. Он не вылезал из комнаты! А потом он стал агрессивнее. Таким я его ещё не видел. Не знаю, как именно, но твой уход на него как-то повлиял. Он стал каким-то... — опустил он взгляд, подыскивая слово, — Одержимым.

— Это Аластор. Как бы странно он себя ни вел, это в его духе.

— Не поспоришь. — запил он слова бутылкой алкоголя.

— Кстати, как... Как Энджел? 

Хаск на мгновение замер, даже перестал дышать, а потом опустил бутылку с потускневшим взором.

В его голове возникла картина вчерашней ночи и он снова увидел измученное лицо парня. Сердце его сжалось и он выдал :

— Как обычно. Не было ни дня, чтобы он приходил трезвым или без всякой хуйни в организме.

— У меня есть идея, как избавить его от Валентино.

— Ты сейчас серьезно? — не поверил он.

— Абсолютно. И это сработает. Если я его слегка доработаю. 

В оттаявшем сердце теперь теплилась надежда на лучшее — на успех. В голове бармена начали мелькать картины и он стал представлять каким будет мир, если Энджел станет свободным после стольких лет. 

— И каков план? — недоверчиво спросил он.

— Ты же все ещё помнишь, как играть в покер? — легко улыбаясь, посмотрела она на него исподлобья.

— Погоди, ты, что, хочешь выиграть его душу у этого уёбка в блядский покер?! — бешено спросил он.

— Именно.

— Блядь, Амани, нам даже нечего предложить в случае проигрыша. Он ни за что не согласиться сыграть!

— Согласится. У меня есть, что ему предложить.

— Ты же принцесса! Ты можешь просто разрушить контракт!

— Нет! Никто не должен знать об этом. Никто и не узнает.

— Всему Аду поебать на Чарли. Им будет поебать и на тебя! Им похуй, какой у тебя статус.

— Пока так. Думаешь, я эти четыре месяца хуйней страдала? Нет. Если последний и самый сложный этап будет доработан, Энджел, считай, свободен. Если нет, то рисков будет больше. Я перебрала сотни вариантов.

— И выбрала, блядь, ёбаный покер? — бунтовал он.

— Это лишь часть плана. Тебе нужно будет просто играть. Играть хорошо.

Хаск помолчал, пытаясь обдумать сказанное.

Он безумно хотел свободы для Энджела. Он был готов на что угодно, но при этом понимал, что без жертв не обойдётся. Позже он подумает, что ему придется отдать взамен.

— Когда начнём? — спустя время на лице Хаска появилась злорадная усмешка; он предвкушал этот день.

— Совсем скоро. Но для начала, мне надо убедиться, что план будет работать. Нужно договориться ещё кое с кем. Но уже не сегодня. Ещё час и из этого рта будет доносится только неразборчивая ебанина.

— Меньше, чем через час. — поправил он.

— ?

— Я уже знаю, как работает твой организм. Тебя накроет через минут двадцать. Ты слишком много выпила.

— Ты хорошо меня знаешь. — усмехнулась она. — Хаск, — произнесла Аманита нетрезвым тоном и бармен сразу понял, о чём сейчас пойдёт речь. — По поводу тебя и Энджела...

— Блядь, даже не начинай! — перебил он, потирая переносицу.

Хаск отпустил голову, задумавшись. Через несколько секунд на его губах промелькнула тень улыбки. 

— Он тебе нравится. Я права?

Она права. Она чертовски права. На несколько секунд Хаск возненавидел то, что они и Амани знакомы уже около полувека и умеют читать друг друга на раз-два.

— Ой, блядь, иди нахуй. — резко сказал он не всерьёз, расслабляя лицо и даже почти улыбаясь.

— Я видела, как ты на него смотришь. Бля, Хаск, мы знакомы лет пятьдесят! Я же вижу, что ты втрескался!

— Боюсь, это ни к чему не приведет.

— Просто расскажи ему. Вдруг это взаимно?

— Смешно. Иди поспи - ты пьяна.

— А ты влюблен. Но в отличие от тебя, завтра я буду трезвой. 

Хаск вскинул бровь, пораженный правотой. Он не думал признаваться до этого момента, считая, что его слова ничего не изменят. Разве может такая популярная порнозвезда как Энджел Даст, который может затащить в постель кого захочет, взглянуть или даже допустить мысль о конченном алкоголике как он?

Конечно нет.

— Я пойду. День был тяжёлый.

— Доброй ночи, Амани. — мрачно произнес он, присосавшись к горлышку бутылки.

— Доброй, Хаск.

— Эй, Ам. — позвал её бармен. — Я рад, что ты снова здесь.

***

Энджел лежал в своей постели еще несколько десятков минут, хоть и сказал своим друзьям, что собирается спать. Он не соврал, однако ему просто нужно было немного времени, чтобы поразмыслить над недавними событиями. Нет, не о том, что его близкая подруга оказалась принцессой Ада, которая считалась мёртвой около четверти тысячелетия, хоть над этим он тоже размышлял, а о том, что произошло вчера.

Энтони смутно вспоминал, как пришёл в отель, как пытался задержать Хаска от чего-то и как бармен, что-то ворча, понёс его в спальню. Энджел переживал, что мог попросить его о чём-то и даже на секунду допустил мысль, что им и его нетрезвым состоянием воспользовались, как это иногда случалось в его жизни, но грешник тут же отогнал эту мысль, зная, что Хаск бы так никогда не поступил, не воспользовался бы его положением.

А мог бы он это сделать, если Энджел того попросит? Попросит поцеловать? Или обнять? Да чёрт с ним, хотя бы поговорить?

Слишком долго Энджел находился в лапах Валентино, что теперь не может поверить в то, что нашёлся человек, способный заставить трепетать его сердце с новой силой.

Но... Посмотрит ли он на того, чьё тело ему не принадлежит, кого используют в личных похотливых целях? Сможет ли бармен хоть допустить мысль о том, о чём мечтает Энджел?