EVERYTHING TO EVERYONE

Я обожаю эту часть, ребят. Она такая приятная и чувственная. Надеюсь, вам понравится :)

Rascal Flatts - Why

Jon McLaughlin - Loving me

Сегодняшний концерт в Финиксе был каким-то особенным для меня, вероятно, из-за осознания, что он может оказаться последним из. Мне не верилось, что я могу больше не услышать голос Гарри, не увидеть того, с какой страстью он подходит к своим выступлениям, как двигается, как отдается своему делу... Это было мои первым воспоминанием о нем – концерт, на который мы пошли с Рейчел. Тога я впервые увидела Гарри, тогда впервые поняла, как он предан своему любимому делу. Но в то время я даже не представляла, как ой он на самом деле. Когда-то я говорила, что у Гарри будет еще целых два месяца на то, чтобы меня разочаровать. Что ж, можно поздравить Гарри – ему не удалось.

Руки парня скользят по микрофонной стойке, и я вспоминаю, как недавно они скользили по мне, касались моей шеи, обнимали мою талию, обнажали бедра... Я вспоминаю его губы, проделывающие дорожки из поцелуев, то, как он шептал мне на ухо «на тебе еще столько всего незацелованного» и «трещинки на наших губах идеально совместимы», и понимаю, как сердце сжимается он боли, которую я оказываюсь просто не в состоянии выносить. Из глаз начинают течь слезы, и я поспешно покидаю свое место у сцены, стараясь как можно быстрее оказаться за кулисами. Я не могу сейчас плакать. Я должна быть сильной.

К счастью, за кулисами я не вижу ни Саймона, ни Митча, так что могу со спокойной душой остановить поток слез и успокоиться. Черт возьми, Кэти, что с тобой происходит? Ты еще ни разу так не расклеивалась. Возьми себя в руки. Вскоре ты забудешь его, пойдешь в колледж и вернешься к нормальной жизни. Все будет хорошо.

Черт, нет! Я сама отказываюсь верить в чушь, которую несу. В какой колледж – который я еще не выбрала, или, может в Беркли, где мне не место? К какой нормальной жизни – где у меня не осталось друзей, где я не знаю, что мне делать? Забыть его.... Как я вообще когда-либо смогу забыть его? Как я смогу забыть эти изумрудные глаза, которые смотрят на меня так, будто я – самое важное, что есть в жизни? Как я смогу забыть и предать их, как?!

Если бы мой телефон не зазвонил, то мне, вероятно, пришлось бы пить успокоительные, ибо истерика становилась только больше, и я никак не могла себя успокоить. Когда я увидела, кто звонит, мое сердце пропустило удар.

- Майк?

- Привет, ты можешь говорить?

- Конечно, что случилось?

Боже, мы с ним не разговаривали с того самого момента, как решили остаться друзьями. Ему нужно было время, но... Он так и не позвонил, и я не винила его за это. Я думала, он вообще больше никогда не наберет мой номер, но, когда я увидела на экране его имя – сразу поняла, что что-то случилось.

- Ты ведь знаешь, что Саймон Коуэлл...

- Да, я знаю, я это знаю.

- Извини меня, Кэти.

Я не знала, что ему отвечать. С одной стороны – я не злилась на него, ибо он вообще не должен был оказаться в центре этих интриг, которые вокруг меня происходят, но... Неужели он так просто предал нашу дружбу и вывалил Саймону факты из моей жизни? Неужели он сделал это мне назло за то, что я не ответила взаимностью на его чувства?

- Что ты сказал ему?

- Ничего, - его голос дрожал, и я начала понимать, что разговор с Саймоном явно был не самым приятным в его жизни (хотя, может ли разговор с Саймоном вообще быть приятным?), - когда Коуэлл приехал – он уже все знал. Он знал, что я в курсе, куда ты уехала. Не я сказал ему это.

- Что? Я думала, он шантажировал тебя, и ты признался...

- Нет, он пришел и практически с порога сказал «я знаю, что ты в курсе про то, где Кэти, Майк. Не смей отпираться». У меня не оставалось выбора, кроме как подтвердить это. Он сказал, что если я не расскажу правду – то он пойдет в суд и обвинит меня в даче ложных показаний. А я ведь надеюсь пойти в колледж...

- Майк, все хорошо, - с каждой секундой его голос дрожал все больше, и я чувствовала себя виноватой в том, что ему вообще пришлось пережить этот разговор, - это уже не имеет значения.

- Почему? Ты не собираешься бороться за вас с Гарри, за вашу любовь?

Услышав эти слова, я выронила телефон. Что он только что сказал?! Неужели то, что я услышала? Майк только что сказал, что я не собираюсь бороться за любовь? Но откуда...

- Кэти, ты здесь?

- Эм, Майк, я...

- Поверь, я догадывался еще тогда, когда мы разбирались с нашими взаимоотношениями. Я знал, что дело в другом парне, но не знал, что это – Гарри. А когда приехал Саймон Коуэлл, у мня не осталось никаких сомнений. Едва ли он стал бы поднимать такую шумиху вокруг тебя, и прилетать в Лондон для разговора со мной, будь вы просто друзьями.

Черт возьми, у меня просто нет слов. Майк... Знает? Не могу поверить. Я так привыкла хранить этот секрет, что он стал для меня чем-то нереальным. Было странно слышать, что кто-то действительно произносит это вслух. Более того, он даже не удивлен. Рейчел, вероятно, просто упала бы в обморок от шока, а Майк говорит о нем так, будто Гарри – просто парень, и мне безумно это нравится.

- Извини, я не могла сказать тебе.

- Я знаю, не извиняйся, - усмехнулся Майк и я почувствовала себя легче, - наверняка, он особенный, раз ты готова была потерять меня ради него.

- Майк...

- Я не в плохом смысле это говорю, Кэти, я не обвиняю тебя, - снова слышу, как он улыбается, и понимаю, что он больше не держит на меня зла, - просто хочу сказать тебе, чтобы ты не сдавалась. Если любишь его – борись, я бы попытался бороться.

- Но что мне делать, Майк? – я понимала, что он прав, но мои руки были связаны, и я не видела ни одного логичного выхода из этой ситуации, - я двое суток ломаю себе голову, но Саймон...

- Я тебя понимаю, ибо сам успел с ним пообщаться. Это действительно страшный человек, - его голос снова задрожал, и я поежилась от мысли, что такого Саймон мог сказать Майку, - но все же – постарайся что-то придумать. Обычно ответы скрываются на самых видных местах.

- Спасибо тебе, Майк, спасибо за поддержку, я очень скучала по тебе.

- Я тоже скучал, Кэти, ты даже не представляешь, насколько.

Его слова не выходили из моей головы весь вечер. Он не сердится на меня, он скучал, и считает, что я должна бороться. Неужели я правда сдамся так легко, позволю Саймону отобрать у меня Гарри? Позволю разрушить все, что мы построили, лишить меня будущего? Нет, я сломаю голову, но не сдамся так легко.

***

Мы с Гарри снова не успели пообщаться после концерта, Саймон перехватил его сразу же, как кончилось выступление. Гарри сказал, что мы встретимся в автобусе, а затем поспешно скрылся из виду, поэтому в отель я поехала одна. Отец уже собрал наши вещи, и добавил, что захватил мне ужин из кафе с собой. К счастью, мне удалось немного поесть (я просто должна была набраться сил для этого вечера), а затем мы вызвали такси и направились на автобусную стоянку. Сегодня ночью мы едем в Лас-Вегас.

Если бы пару лет назад мне сказали, что в будущем я окажусь в Лас-Вегасе с одним из самых выдающихся музыкантов нашего времени, по которому еще и сходит с ума моя подруга, я бы покрутила пальцем у виска, настолько бредовой казалась эта мысль. Но сейчас это действительно происходит. Намного более бредовой казалось мысль о том, что мы с этим самым музыкантом полюбили друг друга, и я собираюсь его бросить из-за хамоватого директора, который шантажирует меня астрономической неустойкой. Нет, это явно не та Кэти, которой я хочу быть.

- Я тебя заждался! – Гарри набросился на меня прямо у входа в автобус, прижимая к себе так сильно, что мое тело начало болеть. Отец одарил Стайлса злобным взглядом, и он мгновенно отпрянул, - пойдем на кухню? Я покажу тебе песню, как и обещал.

- Конечно, а где... Где Саймон?

- Он летит самолетом, у него срочные дела в Вегасе, - пожал плечами Гарри, - а почему ты спрашиваешь?

- Прости думала, он с тобой. - Боже, я стала слишком часто врать Гарри, и мне совсем это не нравится.

Черт возьми, Коуэлл, что ты задумал? Сначала ты летишь в Лондон, общаешься с моим другом, приезжаешь, шантажируешь меня и даешь сорок восемь часов на принятие решения, а потом просто уезжаешь, даже не поговорив со мной? Что-то здесь не ладно. Я чую, он что-то затевает, но пока не могу понять, что. Надеюсь, это не касается меня, потому что я выполняю условия сделки, это он не хочет говорить со мной. Хотя, в данном случае, мне это только на руку, ибо появляется дополнительное время для того, чтобы побыть с Гарри и придумать, что делать.

Как только мы оказались на кухне, Гарри страстно впился в мои губы, жадно обнимая руками мою шею. Его пальцы дотрагивались до моих ключиц и от этого я чувствовала приятный импульс, проходящий по всему телу. Черт, я никогда бы не подумала, что можно получать такое удовольствие от одних лишь прикосновений. Его прикосновений.

- Садись, - почти шепчет он и берет в руки гитару, - на самом деле, она еще сыровата, и, возможно, у тебя будут какие-то замечания, но я надеюсь, тебе понравится. Ели бы не ты – эта песня не появилась бы на свет.

Услышав это, мое сердце замерло, а в глазах застыли слезы. Если бы не я? Неужели я значу для него так много, что проникла даже в его душу, в его творчество – в самое сокровенное, что у него есть? Боже, Гарри, я так сильно люблю тебя. Мне плевать, сколько мы знакомы и сколько еще у нас осталось – вечность или минута, я хочу сказать тебе об этом.

- Я люблю тебя, помни об этом.

- Я тоже тебя люблю.

Он снова поцеловал меня, а затем сел напротив таким образом, чтобы я могла видеть его целиком. Когда Гарри начал играть, и я услышала эту прекрасную и медленную мелодию, то больше не смогла сдерживать слез. Он великолепен, и я не хочу быть ни с кем кроме него.

- Сколько в мире спето песен о любви...

И пусть эта и не будет отличаться,

Знаю лишь одно: хочу касаться

Твоих сладких губ, пока проходят дни.

Я привык жить в хаосе, когда

Миллионы глаз вокруг, но вижу ясно

Те, которые так искренне, прекрасно

Светят мне, как путеводная звезда.

Я не могла слушать это. Не могла не рыдать от каждой спетой ноты, от его волшебного голоса, от смысла, который он вкладывал в каждое слово этой песни. Все это заставлял меня дрожать и чувствовать, как горячие слезы ручьями стекают по моему лицу. Глаза Гарри закрыты, и ресницы едва подрагивают на покрасневших щеках.

- Я боялся любви, но наша – неизбежна,

Я боялся доверять, и вечно был один.

Захочешь ранить меня - сделай это нежно,

И найди для этого сотни причин.

Найди для этого сотни причин.

Во время припева мое сердце вырывали из груди снова и снова. Он боялся любви, но доверился мне... Он потерял мать, потерял Джемму, но понял, что не потеряет меня. Он просит меня найти сотни причин, прежде чем ранить меня, а я, в свою очередь, не могу найти ни одной.

- Ты как будто героиня из кино,

За которой я украдкой наблюдаю,

И о чем же она думает, не знаю,

Но уверен, что хочу я одного.

Чтобы ты и я – везде и всюду,

Друг для друга, даже если не везет.

Не боюсь я никаких невзгод,

Я тебя не отпущу и не забуду.

Когда Гарри снова пел припев, его голос дрожал, а дыхание на последних строчках начало сбиваться. Клянусь, я слышала его боль в каждой ноте, которую он пел, я чувствовала его страх, его горечь. Я знала, что не могу его оставить, только не сегодня, не сейчас. Хотя, едва ли я вообще смогу сделать это хоть когда-то.

- Что скажешь? – боже, я действительно вижу в его глазах стеснение и понимаю, что это один из самых интимных моментов за всю мою жизнь. Когда он так искренне говорит мне о свои чувствах, признается в своем страхе и надеется, что я не сделаю ему больно.

- Я скажу, что никогда не любила тебя так сильно, как сейчас. Это великолепная песня, Гарри. Самая лучшая и всех.

Его глаза блестят, и он подходит ко мне очень медленно, как будто боясь спугнуть то волшебство, которое витает сейчас в воздухе между нами.

- Не оставляй меня, Кэти. Никогда не оставляй меня.

- Я тебя не оставлю.