Глава 11. Я схожу с ума.
Адриан
Кровь грохотала в моих висках. Где-то внутри меня зарождался жар, который постепенно спускался к низу живота. Светло-голубые джинсы с низкой посадкой идеально очерчивали её бёдра, подчёркивали икры и стройность её ног. Чёрный топ приоткрывал её плоский живот.
Маринетт спустилась по лестнице и подошла к столу. Она села напротив меня и опустила взгляд. Я понял, что всё это время не отрывал от неё глаз только тогда, когда до меня донёсся голос Альи:
— Адриан! Адриан, ау! — шатенка пощёлкала пальцами перед моим лицом. — Вернись к нам! Я потряс головой. — Простите, о чём мы говорили? Миссис Чэн улыбнулась. — Ты рассказывал про Академию, — напомнила она.
Маринетт помешивала свой чай и при этом нервно теребила край своего топа. Она выглядела зажатой. Неужто она стесняется?
Телефон Альи завибрировал и издал звук, будто ударили по струнам гитары. Интересная мелодия для уведомлений. Шатенка прочла сообщение и напечатала ответ. Она снова посмотрела на нас. — За мной сейчас заедет мама. Мне нужно пару часиков посидеть с сёстрами. — Возьмёшь малышкам круассаны? — спросила Миссис Чэн. Алья кивнула: — Да, спасибо вам.
Маринетт начала вставать из-за стола и зацепилась за ножку. Она бы феерично растянулась на полу, но я успел придержать её за талию. — Все хорошо? — спросил я. Она нервно сглотнула. — Д-да, спасибо. Она стояла ко мне спиной, и я только сейчас понял, что мои руки до сих пор были на её талии. Мои пальцы частично касались её оголенной кожи. Я осторожно убрал руки и засунул их в карманы джинс.
Её мама тем временем отдавала Алье круассаны, завёрнутые в бумажный пакет. Шатенка краем глаза наблюдала за нами с синевласой, но заметив мой взгляд, быстро отвернулась. — За мной уже приехали, — она рассматривала автомобиль, припарковавшийся напротив входа в пекарню. — До свидания, Сабин! До понедельника, Агрест! Я кивнул ей на прощание. — Твоя фамилия Агрест? — спросила мама Маринетт. — Да. Она улыбнулась. — А я всё думала, где же я тебя видела? Очень знакомое лицо, — она как-то заговорщически посмотрела на свою дочь. — У Маринетт постоянно висели над столом фотографии с тобой.
Я даже опешил от такого заявления. Щёки синевласой вспыхнули, она замахала руками в знак протеста. — Мама! Всё не так! — её взгляд нервно блуждал между мной и женщиной. — Это были вырезки из модного журнала! Я просто… У Миссис Чэн зазвонил телефон. Она обняла дочь на прощание и сказала: — Заходи чаще, — затем посмотрела на меня. — До встречи, Адриан. Была рада познакомиться. — Взаимно. Маринетт схватила меня за руку и буквально вытащила из пекарни. — Ты чего? Руку оторвёшь! — конечно я преувеличил. Хватка у неё была хорошая, но вот силёнок маловато.
Она резко обернулась и воткнулась носом в мою грудь. Девчонка подняла на меня взгляд своих синих и глубоких, как океан, глаз. У меня перехватило дыхание. Мы стояли так секунду-две (а может быть и дольше), пока порыв ветра не окутал нас вечерней прохладой. Маринетт поежилась. Она обхватила себя руками и чуть прижала подбородок. — Я вызову такси, — сказал я, открывая нужное приложение и вбивая местоположение. — Напомни адрес Академии. Синевласая продолжала растирать себя руками. Ещё чуть-чуть и она зубами стучать начнёт. Мда, для такой погоды такой топик — не самый лучший вариант. Сентябрь уже всё-таки. — Улица Риволи 1. — Машина будет через 3 минуты, — я окинул её взглядом. — Надеюсь, что ты к этому моменту не превратишься в сосульку. Она, не глядя на меня, прыснула в ответ: — Очень смешно. — Ты самую малость не по погоде одета, не находишь? — Да потому что все вещи, кроме летних, я перевезла в общежитие. У меня дома только топы и шорты остались. Я усмехнулся. — Ну хоть догадалась джинсы не переодевать. — З-заткнись… — она судорожно втянула ртом воздух. Я посмотрел на неё. На улице было не настолько холодно, так, чутка дул ветер. Но ей в этом чёрном топе было реально не по себе.
Не знаю, чем я думал в тот момент, но я взял Маринетт за руку, развернул и прижал к себе. Девушка сначала была ошарашена и не сразу поняла, что к чему. Когда она попыталась вырваться, я обнял её второй рукой и ещё крепче прижал к себе. — Не дергайся, — прошептал ей на ухо, — просто постой так пару минут. Она уже не пыталась вырваться. Лишь стояла и глубоко дышала. Мне казалось, что моё сердце вот-вот выпрыгнет, ибо оно уже отбивало просто сумасшедший ритм. И наверняка она могла его слышать. Но всю эту хрупкость момента сломал подъехавший автомобиль. Я нехотя выпустил синевласую из плена своих рук и сказал: — Садись, Золушка, карета подана. Она смущённо опустила взгляд и отошла от меня на пару шагов. Я открыл дверцу машины, и сделал пропускающий жест рукой: — Дамы вперёд.
Маринетт быстро юркнула в такси и прижалась к дальнему окну. — Сначала на Риволи, а потом на Франса? — спросил водитель. Я собирался ответить, как вдруг Маринетт сказала: — Погодите! — она стала проверять карманы джинс. Затем она шумно выдохнула. — Проклятье! — Что не так? — спросил я. — Я оставила ключ-карту в общаге! — она закрыла лицо руками. — Только я могла такое сделать!
Второй раз за последние десять минут я совершил вновь неконтролируемое действие. Я сказал водителю: — Небольшое изменение маршрута. Едем сразу на Франса. Тот лишь кивнул головой и завел автомобиль. Маринетт тихо спросила: — А что на улице Франса? Я обернулся и посмотрел ей в глаза. — Мой дом.
***
Маринетт продолжала упираться, когда мы подходили к воротам особняка. — Не нужно, я подожду Алью у общежития. — Ага, будешь сидеть у двери? Или в саду на скамейке? Что так, что этак замерзнешь. — Всё нормально. Пока! Она развернулась и сделала несколько шагов. Я успел схватить её за руку. Она выдернула её и собиралась убежать. Мне ничего не оставалось сделать, кроме как схватить её и закинуть себе на плечо. — Эй, а ну пусти! — Да не дергайся ты! Я тебя не съем.
Я ввёл код и ворота открылись. С синевласой на плече я прошёл до самого дома и опустил её уже внутри. Когда я посмотрел на неё, то увидел, что её лицо было красное. Я чуть ухмыльнулся и пошёл на кухню. — Иди за мной! Но она не шла. Стояла и рассматривала всё до мельчайших деталей: потолок, стены, лестницу, двери. Она ловила взглядом даже вазы и картины. — Я никогда не думала, что дом дизайнера такой… величественный! Я еле слышно рассмеялся. — Пойдём, угощу тебя чаем. А то вон, вся кожа мурашками покрылась. Она неуверенно, но последовала за мной.
***
— Твоя комната просто огромная! Маринетт продолжала наматывать круги по моей комнате и рассматривать окружающие её предметы. — Я не спорю.
Она поднялась на второй уровень комнаты и изучала стеллаж с книгами. — И ты всё это прочел? — Мне ответить как в сказке про Красавицу и Чудовище? — я лежал на кровати и наблюдал за девушкой взглядом. — Я серьёзно. О, это же редчайшее издание «Алиса в стране чудес»! Обалдеть! — Можешь посмотреть. Девушка подошла к прозрачной ограде и посмотрела на меня сверху вниз. — Можно? Правда? — Ага. Мне не было видно, взяла ли она книгу или нет. Но её макушка продолжала мелькать между книжными рядами.
— Адриан, а ты… О, это рояль? Маринетт уже чуть ли не бегом спускалась по лестнице. Я приподнялся на локтях и проследил за её действиями. — Многие не знают разницу. Я удивлён. Девушка прошлась тонкими пальчиками по крышке рояля. Она неловко подняла на меня взгляд своих васильковых глаз. — Ты можешь сыграть что-нибудь? — сказала она и закусила губу. До чего же сексуально это выглядело.
— Кхм, — я прочистил горло, — да.
Я сел за инструмент и попытался собраться с мыслями. А это было нелегко, потому что Маринетт облокотилась на рояль и подпирала одной рукой подбородок. — Что ты хочешь, чтобы я сыграл? — мой голос стал отдавать хрипотцой. Синевласая лишь пожала плечами. — Что угодно, — прошептала она.
И мои пальцы запорхали над клавишами. Каждое нажатие сопровождалось глубоким звуком. Именно эту мелодию мне захотелось сыграть здесь и сейчас. Рядом с ней. Я запел:
«Я, не отрываясь, смотрю тебе в глаза.
Я часто прикасаюсь к тебе.
А когда ты уходишь, я умоляю тебя остаться.
И произношу твоё имя несколько раз подряд.
Это смешно с моей стороны — пытаться объяснить, что я чувствую.
Во всём виновата моя гордость.
Мне непонятно как это происходит,
Но только ты способна сделать со мной такое.
Я схожу с ума,
Твоя любовь сводит меня с ума.
Я схожу с ума,
Твои прикосновения сводят меня с ума.
Ты зажгла во мне надежду на то, что будешь со мной,
Твой поцелуй заставил меня надеяться на то, что ты спасёшь меня.
Любовь к тебе сделала меня сумасшедшим,
Я сошёл с ума из-за любви к тебе.»
Я перестал играть. Посмотрел на Маринетт. Её рот был слегка приоткрыт. Она смотрела мне прямо в глаза и молчала.
Я осторожно взял ее руки в свои. Медленно поднялся и притянул её ближе. Маринетт не сопротивлялась. Я смотрел в океан её глаз и тонул в нём. С головой. Мне хотелось раствориться в этой хрупкой девушке. До щемящей боли в груди.
Я опустил свою ладонь на её затылок и рывком притянул к себе. От неожиданности Маринетт ахнула, и я, воспользовавшись моментом, углубил поцелуй. Наши языки сплелись в страстном танце.
Я провёл ладонью вдоль позвоночника девушки, от чего она простонала мне прямо в губы. Маринетт ловко пробежалась пальчиками по моему торсу сквозь футболку, задевая пряжку ремня. У меня сорвало крышу. Но я нашел в себе силы отстраниться. Мы стояли, уткнувшись лбами и тяжело дыша.
— Ты действительно этого хочешь? — мой голос был настолько низким и хриплым от возбуждения, что я сам с трудом узнал его. Маринетт провела ладонью по моему плечу, затем вдоль пресса… Вот её рука скользнула ниже, где уже натянулась ткань джинс. Я издал нечто похожее на рык. — Маринетт, ты не… — Я хочу тебя.
Три слова, которые стали для меня точкой невозврата. Я подхватил её на руки, заставляя скрестить ноги на моей пояснице, и, неистово целуя, направился в сторону кровати.