8 глава.
В квартире утром было тихо. Мама бесшумно передвигалась на кухне, готовя завтрак. Паша храпел в спальне, Марс мурчал на кровати. Сердце сжималось после проведённой ночи. Я смотрела на себя в зеркало и не могла сказать ни единого слова. Синяки под глазами выдавали бессонную ночь, которую я провела после разлуки с Димой. Он предлагал уехать и спокойно поспать у него, но я боялась за маму. Да, я понимала, что она сама позволяет, но никак не понимала, почему. Почему она нашла его? Почему позволяет такое отношение к себе?
— Лера. — Мама заглянула в спальню. — Можешь завтракать.
На ней совершенно не было лица. Лицо чуть опухло от слёз, а цвет глаз потух. Где те радостные голубые глаза? Где те глаза, которые светились радостью при взгляде на папу? Где же они? Ну где же?
— Мам, — заговорила я, — почему ты позволяешь это?
Маму тут же накрыла пелена печали. Она устало опустилась на стул, подперев голову рукой. Кап! На колено упала слеза. Кап! Ещё одна. Кости ломит от сердечной боли, мама хмура и грустна.
— Мам, — вновь обратилась я к ней, сев на колени, — почему?
— Его это квартира, его. — Мама смотрела куда-то вдаль в окне. — И люблю я его.
— А папа как? — уточнила я, — ты понимаешь, что ты говоришь, ма? Вы с папой счастливы были вдвоём при мне. Так почему сразу не сказали? Что вообще происходило?
— Не могу я сейчас рассказать, — выдохнула мама, — не могу. Я счастья твоего хочу, Лера. А за меня не бойся. Не умру я, не умру.
С глаз хлынули слёзы. Я упала головой на материнские колени, и закрывшись руками, зарыдала. Вся обида, грусть, печаль и боль выплывали наружу через слёзы. Сердце сыпалось, мозг били двумя молотками. Кости ломит от злости и безысходности, я была готова разорвать свою груди на две части и отдать маме в тёплые руки своё сердце, что уже сломалось на пять частей. Маме, папе, Лео, Кате и Диме. Маме за воспитание, папе за поддержку, Лео за радость, Кате за воспоминания, а Диме за спокойствие. Воспитание, которое даёт свои плоды, поддержка, которая стала опорой даже сейчас, радость, которая заставляет не унывать в самые трудные минуты, воспоминания, которые я буду помнить вечно и спокойствие, которое я буду вечно ощущать, смотря на фото Димы. А Марсу я уже давно отдала часть сердца. Отдала тогда, когда он впервые появился в квартире. Не будет у меня сердца, если кто-то из них пропадёт из памяти навсегда. Мама, Лео, Марс, Катя и Дима рядом физически, а папа рядом ментально. Люблю я их всех и жизни не представляю без них.
— Моя милая, милая дочь, — шептала мама, смахивая слёзы с глаз, — я всегда буду рядом, также как и папа.
— Уйди, мама, от него, уйди! — ревела я матери, — отца помнить надо! Умрёшь ты с Лыковым, мам!
— Не умру, — мягко ответила мама, — я не умру. Он умрёт, а я ради вас не умру. Ради вас и папы, которому обещала, что не оставлю вас. Лео будет счастлив и ты.
— Мамочка, уйди от него, прошу тебя, — вновь повторила я, — не смогу я это вытерпеть, не смогу.
— Не пришло ещё время, милая. — Мама нежно поцеловала меня в лоб.
***
— Ну как ты? — поинтересовался Дима, сев рядом
— Как видишь. — Я натянуто и глупо улыбнулась ему. — Хреново.
— Всё ещё хуже? — с нервной улыбкой спросил Дима
— Ещё хуже, — согласилась я, — с мамой говорила утром. Результат на лице.
— Ляль, ну чего ты? — Лавров коснулся моего плеча рукой. — Нормально всё будет. Тебе нужно отдохнуть как следует.
— Думаешь? — я шмыгнула носом. — Где я отдыхать буду, Лавров?
— Спи сейчас, я прикрою тебя, — предложил Лавров и протянул мне свою кофту, — как подушка. Лер, всё будет в норме. Я договорюсь.
— Ты невозмутим, — выдохнула я и упала головой на свои руки, которые лежали на кофте Димы.
Полностью погрузиться в полноценный сон я не могла, лишь дремала и слушала, что происходит вокруг. Дима чутко следил за мной и моим сном, отгоняя каждую персону, что пыталась разбудить меня. Он касался моего плеча, нежно поглаживая большим пальцем. Грубил тем, кто пытался как-то обидеть меня или задеть. Обнимал, кладя голову на плечо и бережно касаясь моих волос пальцами. Дима боялся разбудить меня, потревожить.
— Лерочка, — шептала мне на ухо Мари.
Диму отослали в библиотеку. Чуть приоткрыв глаза, я сонно взглянула на Костомарову. Та боязно оглядывалась на дверь и с надеждой смотрела на меня.
— Что такое? — Рукой я протёрла глаза. — Где Лавров?
— Он в библиотеку отошёл, — шёпотом ответила Мари и вновь посмотрела на дверь, — прости, я тогда слишком резка была. Но он мне правда нравится.
— Я поняла, Мари, — кивнула я в ответ, — мы просто общаемся.
— Не верю я, что вы просто общаетесь. — Марианна начинала психовать. — Ну он же один из красивых парней в академии! Ты с ним просто общаешься?
— Да, просто общаюсь, — хмыкнула я и с лучезарной улыбкой глянула на Диму, который только что вошёл в кабинет.
Мари обиженно скрестила руки на груди и отвернулась. Лавров сел рядом и тяжело вздохнул.
— Сколько до конца пары осталось? — Я тихо зевнула.
— Минут десять, — ответил Дима, взглянув на часы, — выспалась?
— Вроде бы. — Пожала плечами я в ответ.
— Что у тебя с работой кстати? — спросил Лавров после пары, — ты так и не сказала, где работаешь.
— Недалеко отсюда, беру вечерние смены в кофейне, — соврала я
— Надо будет заглянуть как-то к тебе, — отозвался Дима, — адрес скинь мне, сегодня буду.
— Я в принципе на тест заработала нужную сумму, потому и ушла уже. — Губы дрогнули в нервной улыбке. Не хотела я говорить о ночных сменах в клубе старшего Кислова. Потому что творится там полный ужас. Наркотики, алкоголь, проститутки... Как только вспоминаю прошлые смены, то по спине сразу дрожь и холод.
— Может сходим сегодня в парк тогда? — предложил Дима, — или по Москве покатаемся. Как на то смотришь?
— Я хотела к Лео заглянуть сегодня, — сказала я, выбросив в урну уже безвкусную жвачку, — не получится. Завтра может. Ну или в выходные.
— Могу тебя подкинуть к нему в центр. — Дима никак не оставал с предложением провести время вместе.
— Я лучше на автобусе. — Я слабо улыбнулась парню. — Всё нормально будет.
— Хорошо, я тебе верю, — кивнул Лавров в ответ.