chapter zero
Каждый день лета Диппер встречал с особым волнением, вычеркивая из календаря числа одно за другим в ожидании двадцатого августа.
Ведь двадцатого августа парня ждал переезд в общежитие, куча сумок и первый серьезный шаг к самостоятельной жизни.
Выпускной класс позади, как и череда экзаменов, без которых парень не обошёлся, как бы ему не хотелось перепрыгнуть через них, получив отличный результат, просто прикрыв глаза на секунду. Даже его сестра-двойняшка, Мейбл, на удивление оказалась серьезно настроенной в их последний учебный год
— Я устала смотреть на эти отвратительные отштукатуренные стены каждый день по шесть часов, - вздыхала девушка каждое утро на протяжении девяти месяцев, стоя у зеркала в прихожей, чем только вызывала усмешку у не менее уставшего брата.
— Держу пари, ты даже не представляешь, что тебя ждет в колледже; там сидеть на месте придется, как минимум полтора часа. Представляешь? Полтора! Это же четверть ненавистных тобой шести, - посмеялся Пайнс, пристроившись рядом во время одного из монологов сестры, которая на услышанное лишь закатила глаза.
— Ты смотрел вообще ролики в интернете от блогеров, которые учатся в высших учебных заведениях? Там всё по-другому! - Ответила она с громким вздохом. - Я скину тебе парочку. Остальные ищи сам, придурок.
Она продолжила приводить свой внешний вид в порядок, хотя и без всей этой кучи косметических средств была более, чем привлекательной. После того, как её брекеты были сняты, улыбка, что и до этого не сходила с лица девушки, теперь была её фишкой, её козырем, её оружием. Парни, внимания которых так отчаянно искала Мейбл в свои двенадцать, теперь и будучи совершеннолетними не могли оторвать от неё глаз.
Если бы ей теперь, спустя столько лет, было до них дело.
Её подруги были единственными людьми, чьё внимание к ней ей было не безразлично. « Дружба важнее всяких мальчиков. » — такой урок усвоила Пайнс в тот момент, когда загоны по поводу внешности были проблемой колоссальной важности. Когда им с Диппером исполнилось по тринадцать, она отчаянно начала просить мать с отцом отвезти её к доктору, чтобы придумать, как поскорее избавиться от брекетов, только потому что за день до этого какой-то парень из параллельного класса обозвал её «металлическим ртом», что не могло не вызвать смеха у большинства людей, услышавших это, разве что кроме её подруг, естественно. На следующий день, когда она пришла расстроенная тем, что брекеты ей носить ещё ближайшие полгода, она увидела обидчика с фингалом под глазом. Она бы не догадалась, что это сделала Гренда, если бы тот не шугался её каждый раз, когда видел всю их компанию вместе.
— Он обидел тебя, - объяснила в конце концов свои действия подруга.
— Так что мы не могли просто оставить это без внимания и решили подождать его после уроков, - продолжила Кэнди, - мы написали ему письмо, якобы ждём его за школой, чтобы признаться в любви.
— Да, я нарисовала на бумаге сердечко тёмным цветом, кто же знал, что после этого такого же цвета будет его фингал.
Мейбл рассмеялась, услышав эту историю.
Мейбл всегда была готова улыбаться, смеяться над собой вместе с остальными, шутить о своих недостатках, но это не значило, что внутри неё не ломалось что-то каждый раз, когда так называемые шутки переходили в откровенное издевательство.
И Диппер счастлив, что его сестра в конце концов переросла это. Теперь она не шутит на темы внешности, не говорит шёпотом с подругами о том, что новый наряд одной из девочек выглядит, как полный отстой и уж точно не поддается на провокации по поводу своих минусов, минусов лучших подруг или даже брата.
Кстати, о нём.
Если Мейбл переросла детские насмешки, гордо впиваясь в каждое едкое слово, полученное когда-то в свой адрес, своими яркими шпильками, то Диппер просто терпит, терпел и будет терпеть, если это, конечно, понадобится.
Он и без противных одноклассников в курсе, что зануда, которому лишь бы «подальше от общества» находиться, уткнувшись в какую-нибудь книжку без картинок, чтобы потом ходить с умным лицом, будто в той самой книжке он прочёл секреты вселенной, о которой никто, кроме него не знает. Но Диппер никогда бы не подумал, что и правда ходит с таким лицом. Неужели?
Вообще-то он бы хотел иметь друзей, но люди обычно не задерживались в его компании надолго, а ему было все равно, потому что у него не было привычки привязываться. Единственные люди, которые по-настоящему важны для него, это его родители и Мейбл.
Но даже умение быть интровертом не оставляло парня без внимания, что удивляло его каждый раз.
За последний год не одна девчонка сказала ему, что он ей симпатичен. Диппер лишь благодарил, не скрывая удивления в голосе. Ему все было интересно, розыгрыш это или правда, но как бы то ни было, ему было не очень интересно все это. Любовь, отношения, скандалы, обиды.
— А может тебе просто не нравятся девушки? - как-то вечером, когда они сидели на крыльце у дома, и Пайнс рассказывал о девушке из класса помладше, спросила Мейбл.
— Что ты имеешь ввиду? - нахмурился парень, очевидно не понимая посыл произнесенных сестрой слов.
— Ты когда-нибудь замечал за собой, что ты чаще смотришь на парней, чем на девушек? Или что тебя смущает больше мужская грудь, нежели женская? - задав вопросы девушка хихикнула. - Хотя было бы странно, если бы тебе когда-то предстояло увидеть женскую грудь.
— Ты думаешь, что я настолько лузер, что за семнадцать лет жизни не видел ни одного снимка с девушкой в купальнике?
— Видимо снимки девушек в купальнике - твой максимум, дружок, - Мейбл засмеялась. Парень задумался над её словами, обещая себе, что зайдёт чуть дальше снимков из интернета, но он также не забудет про вопросы, которые она задала. Ему обязательно предстоит ответить на них причём самому себе в первую очередь.
Ответы на вопросы были ожидаемо брошены в список дел « если вспомню, то может быть и сделаю », а жизнь шла своим чередом, подкидывая пробные экзамены и ознакомительные беседы с представителями колледжей.
Пайнс всегда знал, кем хочет стать в будущем, знал, что сдать экзамены по физике и информатике для него не составит труда, поэтому когда он увидел письмо о зачисление на мех.фак он лишь ухмыльнулся, мысленно давая себе пятерню.
Мейбл пришло письмо из того же колледжа, но с факультета философии, куда девушка очень хотела попасть.
В честь поступления обоих детей родители решили устроить им прощальную вечеринку, прежде чем их придётся везти в ближайший аэропорт, чтобы те добрались успешно.
Так, до двадцатого августа было ещё два дня, когда Диппер начал складывать в чемодан свою одежду, вздыхая время от времени, будучи в дичайшем предвкушение.
Мейбл не отставала от брата в томном ожидании их скорейшего переезда, но старалась проводить последние дни лета со своими подругами, которые поступили в другие города, с которыми увидеться они смогут теперь только на рождественских каникулах.
Ближе к вечеру последнего дня дома они сели вместе, чтобы посмотреть один из роликов на youtube о том, как лучше всего знакомиться с соседями. Впереди был тяжёлый день, а за ним десять месяцев первого курса, которых они наконец дождались.