Грамм жизни

Мэриан

Спустя час после обеда с отцом, я все еще не могу поверить, что Джаред работает продавцом в его магазине. Конечно же, нет ничего шокирующего в том, что я об этом не знала, но все же! Мне казалось, что он не нуждается в дополнительной подработке. Видимо, я все же многого не знаю о братстве. Несмотря на то, сколько долларов лежит на их банковском счете, некоторые из них не отказываются от труда. Похвально и... уважительно.

В данную секунду я стою с Джаредом плечом к плечу. Мы вместе обслуживаем покупателей, пока отец возится с чем-то на складе. Мне хочется сбежать из этого места. Я всеми силами пыталась избегать похода на папину работу, потому что мне не нравится находиться здесь, но отмазки не вечны. Быть может, если бы отец приглашал меня к себе раз неделю, я бы успевала находить их. Но он звонил каждый день, и сказать что-то я уже не могла. Кире, в отличии от меня, повезло больше. Ведь школа — довольно-таки убедительная причина держаться подальше от этого магазина или любого другого, принадлежащего папе в этом городе.

Помогая Джареду, внимательно слежу за работой его рук. В пуловере они кажутся слегка худощавыми, но крепкими и сильными. В отличии от других ребят Джаред не является качком, однако посмотрев на него, можно понять, что он держит себя в форме. Его волосы представляют собой милый беспорядок цвета темного шоколада. Идеальные брови нахмурены из-за сосредоточенной работы, что меня немного восхищает. Джаред пытается делать свою работу хорошо и от этого мое уважение к нему вырастает на два процента. Не зря он относится к старшим. По нему видно, что умеет руководить.

Обслужив очередного покупателя, мы устало плюхаемся на стулья. Минус подобной работы — слишком долго стоять на ногах. Нагнувшись, я беру свой стакан капучино, который лежит на полочке под кассой. Когда делаю неспешные глотки, мой сосед дергает меня за косички, завязанные в стиле «колосок».

— Устала? — спрашивает Джаред, когда я обращаю на него свое внимание. Не дождавшись ответа, выхватывает у меня стакан и делает большие глотки.

— Эй! — недовольно восклицаю я и забираю у него то, что принадлежит мне по праву.

Он морщится так, как будто выпил какую-то редкую гадость.

— Как ты можешь пить такую дрянь? Это же пародия на кофе! Фу! — и для пущего эффекта собственных слов достает из кармана жевательную резинку, запихивая себе в рот две пластинки.

Я закатываю глаза. Показуха!

— Нет, не устала. Когда приходит много людей, работа, должна признать, становится интереснее.

— Да ты шутишь! Ни за что не поверю. Что интересного в том, чтобы упасть после работы без задних ног?

К сожалению, мне неизвестно, что такое тяжелый труд. Я никогда не работала, даже папе не помогала. Родители всегда обеспечивали нас с Кирой и братом (хотя сейчас он обеспечивает себя и свою семья сам), однако никто из нас не позволяет себе садиться на родительскую шею, борзеть и относиться к ним неуважительно. Несмотря на то, что моих сбережений хватит еще на года три, стараюсь экономить деньги, ведь хоть я и не работала, знаю, что большие деньги не достаются по щелчку пальцев. Это стоит тебе либо морального истощения, либо физического. А бывает два в одном.

Когда-то я, конечно, устроюсь на какую-то работу. Ведь мне уже больше восемнадцати, и, как бы то ни было, не очень комфортно жить за родительский счет, когда ты ощущаешь себя взрослой дылдой.

— Почему ты работаешь? — спрашиваю я у Джареда, продолжая попивать капучино.

— Почему ты интересуешься?

Пожимаю плечами:

— Интересно. Не хочешь отвечать?

— Я работаю, чтобы не сойти с ума, Мэриан. Ты наверняка знаешь, что я состою в братстве, и тебе известно, что это не просто клуб для кучки самовлюбленных остолопов. Работа — это место, где я могу отвлечься от проблем, — отвечает он, смотря мне в глаза, и почему-то, заглядывая в его темные очи, мне кажется, что это не единственная причина. Я умею видеть людей насквозь, хотя такая штука не прокатывает с Каем и теперь уже с Джаредом. Может, причина в силе контроля и характера всех «братьев»?

— Понятно, — отвечаю я, не найдя, что еще сказать.

К счастью, в магазин входит двое мужчин среднего возраста, и мы оба встаем, чтобы выполнить свою работу. После этих мужчин поток покупателей и просто посетителей начинает расти. Я помогаю Джареду и пытаюсь отключиться от мыслей, чтобы понять, что он имел в виду, когда говорил, что работает, чтобы отвлечься. Вот только есть одна разница между мной и этим парнем...

У меня нет проблем.

***

На работе отца я остаюсь до самого закрытия. Когда на улице становится полностью темно, прошу папу довезти меня, но он отвечает, что не может из-за еще кое-каких дел. В знак извинения он спешит вызвать мне такси, но Джаред останавливает его, взяв за запястье, где в руке сжат телефон. Он уверяет моего папу, что ему несложно подкинуть меня до общежития, и Боб сыпется благодарностями, когда мне такой ход событий совсем не нравится.

Я могла бы позвонить Каю, но он, наверное, спит, как убитый, после занятий по футболу. Мне известно, как сильно он иногда устает. Так сильно, что порой забывает пожелать мне спокойной ночи, хотя бы по эсэмэс. Я не злюсь на него за это. Футбол важен для Кая не меньше, чем я и наши отношения, и я никогда не позволю себе отобрать у него это. Он и так старается посвящать мне каждую свободную минуту. Я должна быть благодарна и относиться к его эдакому хобби с уважением.

Застегивая ремень безопасности, я бурчу себе под нос вопрос, адресованный Джареду:

— Разве тебе не надо ехать куда-нибудь потусить?

— Надо, но не с друзьями. Боб отпустил нас на десять минут раньше, поэтому мне вполне хватит времени, чтобы довезти тебя в целости и сохранности до общежития и успеть на встречу.

— Я не хочу, чтобы ты опоздал из-за меня куда-то, — чувствуя неудобство, говорю я.

— Я же сказал, что все успею. Вместо того, чтобы думать о такой ерунде, давай лучше поговорим о Кае?

— Ты серьезно? — со стоном спрашиваю и откидываюсь на спинку кресла. Уверена, что Джареду отлично видно мое разочарование.

Если мы будем говорить о Кае, то нам также придется говорить о наших с ним отношениях, чего я совершенно не хочу. То, что мы вместе, не должно никого волновать, это наше собственное, и мы оба имеем право держать все при себе.

— Он был тем, кто лишил тебя девственности? — беспардонно интересуется водитель. Мой рот раскрывается от удивления, я чуть ли не захлебываюсь простым воздухом от такого нахальства.

— Джаред! — не удержавшись, восклицаю я. — Господи, какой ты невежа!

Хрипловатый смех парня разносится по приятно пахнущему салону. И хоть это неправильно, я все равно не могу не ощутить дрожь от такого смеха. Этим он напомнил мне Кая, только тот смеется настолько низко и хрипло, когда мы находимся обнаженные под одеялом или в любом другом месте, где нам приспичит взять друг друга.

— Не красней, малютка, — продолжая смеяться, он убирает одну руку от руля и пытается разгладить большим пальцем мои нахмуренные брови. — Это вполне естественный вопрос, и нет ничего нахального в том, что я спросил тебя об этом. Мы уже взрослые детки, давай, ответь мне.

— Это не должно тебя касаться, — злобно рычу я, — и, если ты задашь мне еще какой-нибудь подобный вопрос, я схвачу руль и выброшу нашу машину с трассы.

— И будешь виновата в том, что твои родители зальются слезами полного горя, найдя тебя окровавленной и мертвой рядом с моим окровавленным и не менее мертвым телом, — неудачно шутит он. Представив сказанную им картину, понимаю, что моя угроза действительно очень никудышная. — Ладно, не буду больше тебя смущать. Но о Кае мы все равно поговорим!

— Ты так узнаешь о всех своих сожителях? — интересуюсь, когда мы выезжаем на шоссе. Навигатор показывает длинную пробку. Понимая, что стоять в ней нам придется долго, скидываю кеды и забираюсь с ногами на пассажирское кресло. — Ты опоздаешь.

Джаред замедляет скорость автомобиля и, бросив взгляд на навигатор, достает телефон из бардачка. С кем-то переписывается, периодически ухмыляясь, около пяти минут, а затем убирает мобильник на место.

— Теперь ты можешь не волноваться по этому поводу, и да, я всегда должен знать все о тех, с кем живу бок о бок.

— Тогда почему ты узнаешь о Кае только сейчас? — не отстаю я.

— Тебя не должно это волновать так же, как и меня твоя девственность, — парирует он, и я хмыкаю. Ловкий ход. — Стоять нам придется долговато, поэтому ответь на первый вопрос: почему ты с ним? Насколько я знаю, Кай младше тебя, любишь помоложе?

— Здесь два вопроса, — поправляю его, но Джаред отмахивается движением руки и, усаживаясь поудобнее на водительском месте, выжидающе смотрит на меня. — Потому что хочу быть с ним, потому что люблю его. Такой ответ устроит?

— Вполне, — кивает он. — А что насчет второго?

— Меня не волнует возраст. То есть, если бы Кай был младше, к примеру, на три года, я бы, естественно, смутилась.

— Как вы решили, что хотите быть вместе?

— Помнится, ты говорил, что хочешь узнать о нем, а не о наших отношениях, — недовольным голосом напоминаю я.

— А ты знала, что лучший способ узнать каков человек — это посмотреть, какой он в отношениях? — спрашивает Джаред и, выпрямившись, едет за машинами, которые тронулись с места. Мы плетемся, словно черепахи, такими темпами я попаду в комнату поздно. Еще раз радуюсь тому, что у меня хорошие отношение с тетушкой из общежития.

— У человека есть две стороны. Если он хороший в отношениях, это не значит, что он такой же за их пределами, — объясняю ему, как ребенку.

Джаред качает головой, но больше не пристает. Вскоре, спустя час точно, пробка потихоньку рассасывается, и мы ускоряемся. Еще чуть-чуть и я буду подальше от этого странного парня. От осознания, прикрываю глаза и блаженно улыбаюсь.

— Чему это ты так радуешься? — конечно же, он заметил довольное выражение на моем лице.

— Скоро я буду подальше от твоей сомнительной задницы, — без стыда и с нотками веселья выпаливаю я.

Джаред посмеивается, а потом резко выпаливает:

— Держись крепче, малютка, — и прежде, чем я успеваю что-либо понять, он от души давит по газам.

Я вскрикиваю от испуга, когда машина чуть ли не летит. Джаред умело лавирует перед немногочисленными автомобилями, которые сигналят на его дерзость. А может, кто-то таким способом одобряет его действие. Если только молодуха.

Сначала мне очень страшно, но теперь я начинаю смеяться, громко и искренне. Адреналин скачет по венам, голова идет кругом от нереальных ощущений. Посмотрев на Джареда, вижу его, сосредоточенное на дороге, лицо, и лишь только улыбка дает мне понять, что он тоже получает удовольствие от того, что делает.

Меня еще никто так не возил! Кай тоже изредка гоняет, вот только когда в машине присутствую я, он старается не делать это так же быстро, как Джаред. Смотря в окно, не могу разобрать, мимо чего мы проезжаем. Все размытое: фонари, машины, деревья, лестницы, ведущие на воздушные переходы. Я никогда не получала столько кайфа от езды! Штырит похлеще, чем от травки, которую мы когда-то испробовали с Борой. Боже, да это даже лучше, чем секс с Каем.

Нереально! Удивительно! Не забываемо!

Я однозначно буду хотеть еще.

К огромному сожалению, всем удовольствиям когда-то наступает конец. Быстрая езда заканчивается быстро. Мы доезжаем до общежития. Джаред сбавляет скорость и аккуратно въезжает на парковку. Заглушив двигатель, он постукивает пальцами по рулю, смотря в окно.

— Ну, спасибо, — тихо произношу я, чувствуя неловкость.

— Ага, не за что, — отвечает он, все так же не смотря на меня.

— Все нормально?

— Конечно. До скорого.

Решив не давить, выхожу из машины, и, как только хлопаю дверцей, Джаред тут же заводит автомобиль и уносится прочь, оставив меня одну в темноте. С ним точно все нормально? В любом случае, это меня не касается, я не сделала ничего плохого.

Дождавшись, когда мое, бешено скачущее, сердце успокоится после испытанного драйва, разворачиваюсь на пятках и бегу в общежитие. Сумасшедшая концовка вечера.

***

После университета я иду по подземной парковке с двумя пакетами. Прогулка по торговому центру успокоила меня и придала сил. Я занималась шопингом, но только не тем, к которому относится одежда. В одном из моих маленьких пакетов несколько кусков дешевого мыла, а в другом различные украшения для комнаты. Мне нравится делать различные прикольные штуки, мыло же нам нужно, потому что наш с Борой запас исчерпан.

Где-то внизу меня должен ждать Кай. Пока я ходила по магазинам он позвонил мне и сказал, что встретит на парковке. Сегодня у него нет тренировки, поэтому есть отличный способ выбраться из общежития и где-нибудь отдохнуть.

Идя по парковке, я кручу головой из стороны в сторону в поисках знакомого номера машины. Мой старенький мобильник сел, а новый я себе еще не купила. Телефон — последнее, что меня сейчас волнует. Все мое время уходит на Кая, учебу и Бору. Теперь еще и на отца, который еще ни раз пригласит меня в свой магазинчик. Возможно, когда он это сделает, я запасусь новыми отмазками. Мне не очень хочется стоять за кассой с Джаредом, хоть и должна признать, что до общежития он довез меня классно. Было правда весело.

Здесь никого нет, а я ненавижу темноту и все места, в которых мало света. Жуткая обстановка давит на мой мозг и тот начинает подкидывать картинки, в которых какое-либо существо прыгает на меня, сжирает или делает еще бог знает что.

Вздрогнув, ускоряю шаг. Увидев впереди знакомый автомобиль, а затем и знакомый номер, вовсе пускаюсь в бег. Хлопнув по капоту, смотрю за лобовое стекло, собираясь пригрозить Каю разными жестами рук за то, что не встретил меня. Но замираю на месте, никого не увидев.

Нахмурившись, отхожу на пару шагов назад и опять смотрю на номера, поставив пакеты на землю. Это его машина, не могу я ошибиться. Неприятное чувство зарождается внизу живота и поднимается выше, овладевая всем моим телом. Паника смешивается со страхом, оборачиваясь в разные стороны, молюсь, чтобы из-за угла вышел хоть один человек, — желательно не маньяк, — и дал мне свой телефон, чтобы могла позвонить Каю.

Он же знает, как я боюсь подобных мест! Ему известно, что темнота, глубина и высота — мои самые настоящие фобии! Кай не мог оставить меня здесь одну, и это его тачка, знаю точно!

Когда мужские руки обнимают меня за талию и прижимают мою спину к груди, я ощущаю полнейшую злость. Ярость, как ураган, хлещет из меня, готовая убить этого парня! Ему повезло, что я узнаю его прикосновения всегда и везде.

Повернувшись лицом к Каю, толкаю его в грудь. Он отступает на несколько шагов и с вопросом смотрит на меня.

— Где ты был? — кричу на него, сдерживая слезы. Мне было очень страшно, только те, кто имеет такие же страхи, как у меня, сможет понять.

— Я сходил наверх и купил нам перекусить. Прости, малышка, — быстро оправдывается он, — ты сказала, что будешь внизу через полчаса, я думал, что успею.

— Никогда так больше не делай! — пригрозив ему пальцем, требую я, а я затем хватаю за воротник футболки, притягивая к себе.

— Прости, — шепчет он на ухо, крепко сжимая мое тело в своих руках. Пакет с едой, висящий на сгибе его локтя, бьется об мое бедро, и, только успокоившись, чувствую потрясающий запах, исходящий из него.

— Что там? — с нескрываемым любопытством спрашиваю я.

Схватив за бедра, Кай усаживает меня на капот и протискивается между моими ногами. Обхватив ими его торс, кладу свои ладони на его шею и дарю еще один поцелуй. Распахнув пакет, парень достает оттуда знакомую коробочку. Я пищу, восхищаясь тем, что он запомнил, как сильно мне понравились именно эти начос, когда мы ходили на первое свидание. После того раза, я больше их не ела, но знакомый вкус даже сейчас, когда я не взяла первую штучку в рот, ощущается на языке.

— Все для тебя. Надеюсь, теперь я прощен, — говорит Кай, протягивая мне коробочку и смеясь над моей реакцией.

Сидя на капоте, кормлю ими и его, и себя. Кай опирается ладонями на машину по обе стороны от моего тела и послушно принимает еду из моих пальцев. Когда в коробочке ничего не остается, облизываю пальцы, не стыдясь.

— Сейчас мы заедем в братство, чтобы я смог взять кое-какую вещь, — произносит он, стягивая меня спустя какое-то время с машины.

Плюхнувшись на пассажирское сиденье рядом с водителем, кидаю пакеты на заднее и отвечаю только когда мы выезжаем из чертовой парковки:

— Я не была в доме братства с той самой вечеринки, на которой мы встретились.

— Просто не было нужды везти тебя туда. Нынешние вечеринки стали извращеннее, я не хочу, чтобы ты видела, какую муть творят «братики» с «сестричками» или просто девушками из универа.

— Хуже того, что мы обычно делаем в моей ванной? — задеваю его я.

Бросив на меня взгляд, Кай закатывает глаза и снова смотрит прямо перед собой.

— Я серьезно, Мэриан. Если тебе когда-нибудь приспичит поехать на вечеринку в братство, лучше не стоит. В любом случае, если увижу тебя там, вытащу насильно и увезу обратно в общежитие.

Его забота выглядит очень мило, но иногда ее слишком много. Хочу, чтобы Кай стал проще. Я понимаю, что ему, как адекватному парню, хочется ограничить меня оттого, что не придаст пользы или же оттого, что не стоит видеть моим глазам. Но иногда, мне хочется, чтобы он забыл о заботе и просто отдался безудержному веселью. Желаю, чтобы время от времени был собой. Со мной он пытается быть немного похожим на ангела, но, когда мы находимся далеко друг от друга, знаю, что он далек от ангелочка, как и все в братстве.

— Перестань, Кай, — откинувшись на спинку, смотрю на него с улыбкой. Протянув руку, кладу ладонь на его бедро и веду ее выше, чувствую, как он напрягается.

— Ты знаешь, как действуют на меня твои прикосновения, поэтому настоятельно рекомендую воздержаться от них, пока я за рулем. Тем более, мы уже выезжаем из подземки.

Когда уличный свет проникает в салон автомобиля через окна, слегка прищуриваюсь, отвыкнув от него. Кай плавно выезжает на дорогу и вскоре становится в ряд с другими машинами.

До братства мы доезжаем спустя минут сорок. Все это время мы ведем беседу о простых вещах и иногда подкалываем друг друга. Остановив машину, Кай выходит из нее и, обойдя ее, открывает для меня дверь. Иногда он забывает это делать, но все равно пытается быть джентльменом, что выглядит мило.

Взявшись за руки, шагаем к крыльцу. Я почему-то чувствую некое волнение, словно он идет знакомить меня со своими родителями. Отмахнувшись от этого, захожу в маленький коридор. Кай предлагает мне подождать в гостиной или пойти с ним в комнату. Я выбираю первое, потому если пойду с ним, то мы не вылезем из комнаты в ближайшие пару часов.

Я думала, что как только войду, увижу толпу парней. Но в гостиной никого нет, лишь я одна, одиноко сидящая на удобном большом диване и рассматривающая все, что есть в этой комнате. С того раза, когда я была здесь в последний раз, кое-что все-таки изменилось.

Стены стали на тон светлее, диван расположен напротив телевизора, а раньше он был параллельно окну. Да и сам телевизор тоже изменился. Вместо того, что стоял на маленьком столике, теперь находится огромный плазменный, висящий на стене, прямо над тонким длинноватым стеклянным столиком, который тоже, кстати, новый. Ведь раньше вместо него был деревянный.

Тонкий тюль тянется от стены к стене, слегка прикрывая вид за окном. Темный паркет вычищен до блеска, как и сама комната. Здесь недавно сделали ремонт, это сразу заметно.

— Эй, — отвлек меня от рассмотрения голос.

Повернувшись, вижу парня и сразу узнаю его. Он постоянно ошивается рядом с Каем, кажется, это его самый лучший друг. Стыдно не знать такое.

— Привет, — смущенно отвечаю я, его присутствие вызывает какое-то неудобство. Может, дело в том, что он поистине красив. Несмотря на то, что черты его лица кажутся слишком грубыми и жестокими, в каком-то роде даже отталкивающими, все равно хочется смотреть на него целую вечность.

— Подружка Кая, — ухмыляется он, — ну, привет.

Парень подходит к дивану и, сев на край рядом, с дружелюбной улыбкой на лице протягивает мне руку:

— Без понятия, знаешь ты или нет, но я Кэс.

Знаю его, но имени не помнила до этого момента.

— Мэриан.

— Уж твое имя мне известно, — подмигивает Кэс. — Итак, Мэриан, что ты забыла в нашем скромном жилище?

— Жду Кая, — расслабляясь, отвечаю я, — он поднялся наверх за кое-какими вещами.

— Сегодня его дома не ждать? — спрашивает Кэс, словно ответственный папочка, что заставляет меня улыбнуться.

— Почему же? Я украду его на несколько часов, а затем привезу домой в целости и сохранности, — подыгрываю я.

Кэс откидывается на спинку дивана и тихо хохочет. Мое смущение полностью исчезает, и я позволяю себе расслабиться. Кэс не вызывает того неудобства, которое воспламеняет во мне Джаред. Рядом с этим парнем мне комфортно почти так же, как с Борой. Его взгляд не гуляет по моему телу, и он едва ли смотрит на мое лицо. Кэса больше интересует общение со мной, нежели детальное рассмотрение того, что я из себя представляю.

Постукивая пальцами по не менее мягкому подлокотнику, чем сам диван, смотрю на часы, наблюдая как перемещается секундная стрелка. Удивителен тот факт, что когда ты не отрываешь взгляда от времени, то оно еле движется, зато, когда чем-то занят, летит так, что мутит. Мне нравится смотреть на время, потому что, делая это, кажется, что жизнь идет медленнее и я не расту со скоростью света.

— Нам надо как-нибудь собраться втроем, — неожиданно произносит Кэс. Я слишком резко поворачиваю голову в его сторону.

— Зачем?

— Мне еще ни разу не удавалось нормально поговорить с тобой, узнать тебя. В данный момент Кай самый близкий для меня человек в братстве, и мне хочется увидеть, что у него за девушка, какой у него вкус.

Последние слова все же заставляют меня чуть-чуть покраснеть из-за того, что он произнес их слишком низким голосом. Но что-то мне подсказывает, что Кэс сказал их именно так не для того чтобы соблазнить меня. Возможно, для него в порядке вещей разговаривать таким голосом с девушками своих друзей.

Когда Кай выходит из кухни, жмет руку Кэсу и обнимает меня за талию, как только я поднимаюсь с дивана.

— Не задерживайся, малыш, — говорит Кэс, пригрозив Каю пальцем.

— Пошел ты, — фыркает мой парень и ударяет друга по этому самому пальцу.

Из дома мы выходим под хохот Кэса.

В машине я выбираю музыку, листая треки в телефоне Кая. Выбрав, подсоединяю провод к магнитоле и включаю. По салону разносится трек Тревиса Скотта «Beibs in the trap». Прибавив звук, поудобнее устраиваюсь на кресле. Ездить с любимым парнем по потихоньку темнеющему городу под хорошую музыку — одно из лучших бесплатных удовольствий.

***

В общежитие я возвращаюсь очень поздно. Кай долго целует меня, прижав к стене около двери, ведущей в мою комнату. К сожалению, сегодня ночью, как, в принципе, и всю эту неделю, он не может остаться у меня. Со следующего понедельника в братстве должно все наладиться, и каждую ночь Кай будет рядом со мной. Мне неинтересно, что там за проблема, но если Кай все еще улыбается и шутит, значит, она не такая уж серьезная. Ну, буду на это надеяться.

Мы прощаемся только спустя полчаса, вдоволь нацеловавшиеся и хорошо отдохнувшие. Проводив Кая взглядом до тех пор, пока он ни скрылся за поворотом, закусываю губу, пряча довольную улыбку, и достаю из кармана ключ, потому что Бора уже может спать.

Прошмыгнув в комнату, вижу, как подруга морщится от полоски света, проникнувшей в комнату и падающей прямо ей на глаза. Аккуратно прикрыв за собой дверь, тихо раздеваюсь и, даже не искупавшись, валюсь на кровать. От отдыха тоже можно устать, и сейчас я ощущаю невероятную тяжесть в ногах. Большую часть времени мы с Каем просто ходили по городу и лишь пару раз забегали в кафе либо за стаканчиками кофе, либо за легким перекусом.

Зевнув и улыбаясь, падаю в сладостную бездну.

Сидя в университете за одним столиком с Борой и Каем, стараюсь не обращать внимания на то, как Джаред наблюдает за мной с другого конца буфета. Желание подойти к нему и спросить, почему он пялится, возрастает внутри меня с каждой секундой.

Пока Кай обсуждает проблемы футболистов, позволяю себе опереться локтями на стол и точно так же пялиться на Джареда. Поняв мои намерения, он хмыкает и запрокидывает голову, чтобы сделать глоток чего-то в его стакане.

Спустя какое-то время мне начинает нравиться наша игра в гляделки. Жду не дождусь, когда начнется лекция по английской литературе, чтобы узнать, почему он так пристально наблюдает за мной. Ещё капелька и пронзительный взгляд Джареда прожжет во мне дыру. Внутри меня что-то нарастает, и я узнаю это ощущение. Во мне всплывает желание выиграть в нашей маленькой игре, заставить его отвернуться.

Возможно, у меня бы это получилось, если бы не Кай. Он слегка ударяет меня локтем, и я обязана отвернуться от Джареда. Мне становится стыдно от понимая, что Кай мог просечь, куда и на кого я смотрела.

Посмотрев на парня, замечаю его улыбку и взгляд, обращенный на мои губы. Это успокаивает меня. Поддавшись вперед, оставляю на его губах короткий поцелуй, все еще чувствуя прожигающий взгляд.

— Скоро лекция. Готова набираться знаний? — спрашивает Кай, убирая выпавшую из прически прядь мне за ухо.

— Всегда, — соблазняюще отвечаю я, из-за чего получаю еще один сладкий поцелуй.

На английской литературе Джаред не появляется. У меня была надежда, что он появится хотя бы в середине или к концу, но этого не происходит. Внутри образуется мелкое разочарование, и я всеми силами прогоняю его прочь. Выйдя из аудитории, плетусь рядом с Борой на следующую лекцию и так до самого последнего учебного часа сегодня.

Однако после занятий мы с подругой не спешим покидать пределы университета. Кай прислал мне сообщение, приглашая посмотреть на его тренировку. Несмотря на то, что на улице прохладная весна, хоть и светит солнце, футболисты играют без футболок. На них есть только шорты, гольфы и дорогие кроссовки.

— Сколько горячих мальчиков, — замечает Бора, махая ладонью, будто веером, на свое лицо. — Можно мне одного из них?

Посмеиваясь, наблюдая за тем, как движется Кай. Хоть сейчас и тренировка, во мне все равно присутствует приятное волнение, предвкушение выигрыша его команды. Даже без футболки, на обратной стороне которой выведено его имя и номер, мне легко удается узнать Кая. Когда он пасует мяч другу по команде, и тот ловким движением забивает гол, я довольно улыбаюсь.

— А они хороши, — говорит Бора.

— Не могу поспорить с этим, — соглашаюсь я.

И когда тренер уходит, я уже готова выбежать на поле и расцеловать Кая, как вдруг резко останавливаюсь, снова присаживаясь на жесткое сиденье. Игра продолжается. На поле выходит несколько парней. Из них я узнаю тех, кто был с Джаредом в клубе и, соответственно, самого Джареда.

Когда ребята из братства медленно стягивают с себя футболки, слышу грубое ругательство рядом, которое бесстыдно произносит Бора.

— Помнишь я говорила, что футболисты горячи? — киваю. — Забудь, я поспешила с выводами. «Братья» — вот что действительно достойно называться горячим.

Знаю, что это может быть глупо и по-детски, но я почему-то горжусь тем, что мой парень является частью этого стада обжигающих парней.

Пришедшие здороваются с парнями, и один из футболистов кидает мяч Нику, которого знают абсолютно все в университете. Крамберг поворачивает голову и, случайно заметив меня, подходит к Джареду и что-то шепчет ему на ухо, удерживая мой взгляд.

Его друг поворачивается и дарит мне широкую улыбку. Я хмурюсь и напрягаюсь. Мне не нравится, что они шепчутся, а потом странно посматривают на мою личность.

Когда игра начинается, я, против собственной воли, наблюдаю за Джаредом, а не за Каем.