Грамм жизни

Мэриан

Прожекторы повсюду. Я стою в их окружении и трясу своими бедрами, чувствуя, как капельки пота стекают по моему телу, обтянутому в дьявольский красный цвет платья. Мира не существует, музыка уносит меня куда-то за пределы космоса. Я лечу, находясь в полнейшей эйфории. Мне хорошо. Я ничего не хочу, только музыку.

Бора громко смеется, держа меня за талию. Сегодня воскресенье, и мы вместе пришли в клуб, чтобы оторваться по полной. К сожалению, с учетом того, что мы оканчиваем последний курс в Нью-Йоркском Университете, нам редко когда удается покинуть пределы кампуса.

Так же, кроме нас, больше никого не существует. У нас нет друзей, есть только мы друг у друга. А нет, вру, у меня есть парень, его зовут Кай, и он состоит в братстве. Этот парень — единственное, что у меня остается, когда Бора уезжает на выходные к родителям. К счастью, сегодня она осталась со мной, а Кай за бортом. Он хотел пойти со мной, чтобы обеспечить нам с Борой безопасность. Но мы с подругой заставили его остаться дома. Нам хотелось расслабиться.

На самом деле Кай не навязчивый. Его характер, как и его внешность, грубый, сумасбродный. И мне нравится это в нем. В братстве, по его словам, все такие. Там нет места неженкам и пушистым зайчикам. Братство должно быть сильным и грубым, потому что на его плечи всегда падает какая-то хрень.

С Каем мы уже полтора года. Мы решили быть вместе после того, как подрались. Не в прямом смысле этого слова, но было жарко. Когда я пришла в братство на вечеринку, которая считалась грандиозной, Кай оскорбил меня с порога. У нас началась потасовка, а на следующий день мы проснулись в одной кровати и с тех пор не расставались.

Говорят, что когда ты учишься в университете и живешь далеко от родителей, тебе постоянно хочется чего-то нового. И это так же касается парней. У меня было их два в университете. Тот, который использовал меня и свалил, и Кай. Сейчас мне не хочется ничего нового. Я получаю от парня все, что мне необходимо, и мне с ним хорошо, комфортно. Значит, то, что говорят, полнейшее вранье. Постоянно хочется нового тому, кто сидел до университета взаперти.

Дернув бедрами еще раз, я допиваю свой коктейль и, когда заканчивается музыка, тяну Бору к барной стойке, но она отталкивает мою руку и возвращается к парню, который принимает ее в свои объятия.

Я знаю этого парня, они изредка встречались в нашей комнате или его. Он вполне нормальный человек, поэтому, направляясь в одиночестве к стойке, не боюсь оставить ее наедине с ним.

Забравшись на высокий стул, подзываю бармена и протягиваю ему бокал, называя коктейль и прося повторить.

Пока жду, рассматриваю народ, который работает своим телом на середине танцпола или же попивает что-то, сидя на таких же стульчиках, как и я.

Справа от меня сидят парни. Я видела их в университете. Один из них, кажется, мой ровесник. Пару раз мне удавалось столкнуться с ним на английской литературе. И с ним дружит Кай. Иногда они вместе уходят из университета. Но с этим парнем мы ни разу не сталкивались лицом к лицу. Я никогда не подхожу к Каю, если он находится в компании своих друзей, потому что знаю, как они общаются, и мне лучше этого не слышать.

Неожиданно, парень поднимает на меня глаза, наверняка почувствовав мой взгляд. Я тут же отворачиваюсь, ощущая, как щеки покрывает румянец. Сколько раз я говорила себе не пялиться на людей?

Бармен приносит мне мой бокал, и я делаю несколько глотков, чтобы расслабиться. В какой-то момент мою спину покрывает ряд мурашек. На стул рядом опускается тот самый друг Кая. Я бросаю на него взгляд и отворачиваюсь, попивая свой коктейль. Моя рука слишком сильно сжимает бокал. Почему я так сильно напрягаюсь? Наверное, дело в том, что мне не слишком удобно находиться наедине с друзьями Кая.

— Он знает, что ты здесь? — спрашивает Джаред.

— А почему это должно тебя беспокоить?

— Почему ты думаешь, что меня это беспокоит? — он выгибает свою идеальную бровь. — Может, я просто хочу узнать, стоит ли мне беспокоиться о своей шее?

Сама того не желая, начинаю смеяться. Сделав еще несколько глотков, ставлю стакан на стойку и отвечаю:

— Если твои руки будут находиться как можно дальше от моего тела, то никто тебе ее не свернет.

Он ухмыляется и медленно обводит взглядом каждый изгиб моего тела.

В какой-то момент мне на спину ложится рука Боры. Повернувшись, вижу ее ослепительную широкую улыбку. Свет от маленьких круглых лампочек, тянувшихся в ряд на мраморном потолке стойки, позволяет мне заметить насколько сильно расширены зрачки подруги. Такого не было, когда мы шли на танцпол. Я выпрямляюсь и хмурюсь.

— Тебе стоит это попробовать, — говорит она, дернув бровями на свою ладонь. Опустив взгляд, я вижу две небольшие таблетки и стреляю в подругу злобным взглядом. — Да брось, все проверено, они безопасные.

— Нет, Бора, я не приму эту дрянь, — чуть ли не рычу в ответ.

— Что тут у вас? — выглядывает из-за моего плеча Джаред.

Повернув голову, я сначала вижу его пухлые губы идеальной формы, а затем поднимаю взгляд на глаза. Жар, исходящий от его тела, просачивается под мое платье и впитывается в мою кожу. Мне не комфортно, я хочу, чтобы он отодвинулся.

Но вместо этого, он тянет руку к ладони Боры и, забрав таблетки, кидает их себе в рот, после чего подмигивает мне и говорит:

— Они действительно безопасные. Но теперь тебе не о чем беспокоиться, малютка.

Малютка?

После этого, Джаред, как ни в чем не бывало, обходит нас с Борой и возвращается к своим друзьям. Я стою, находясь в небольшом шоке, и все еще чувствую тепло его тела на своей коже.

Тряхнув головой, поворачиваюсь к Боре. Злость снова течет по моим венам и, ткнув в нее пальцем, цежу сквозь зубы каждое слово:

— Еще раз примешь что-то подобное, и мы больше не выйдем за пределы женского общежития. Единственное, что я разрешу тебе пить по выходным — это детское шампанское.

— Не будет так строга ко мне. Я ведь знаю, что ты далеко не паинька, чтобы махать на меня своим пальчиком, словно мамочка.

— Если я отказываюсь глотать всякую дрянь, и тебе не советую это делать, это не значит, что я паинька или мамочка.

Она закатывает глаза и складывает руки на груди, смотря на меня грозно. Что я не так сделала или сказала? Но в какой-то момент Бора сгибается пополам и начинает громко смеяться.

Отлично! Привет, таблетки!

Что мне теперь с ней делать? В любом случае, в клубе мы уже свое оттанцевали. Схватив подругу за талию, смотрю по сторонам, чтобы найти взглядом Лиама, который по любому скормил ей эти сомнительные таблетки. Но в свете прожекторов я не могу его найти.

Посадив Бору на стул, прошу ее перестать смеяться, одновременно доставая мобильник, чтобы вызвать такси. Держа его одной, слегка пьяной, рукой, набираю номер и нажимаю кнопку вызова, когда вдруг подруга толкает мою руку локтем и телефон выпадает из рук. Подняв его, вижу, что экран полностью разбит. Сегодня самый неудачный день в моей жизни.

— Где твой телефон? — спрашиваю я.

— Он разрядился, — с печалью отвечает она.

Ругаюсь вслух и смотрю по сторонам.

— Сможешь немного подождать меня? Я попрошу бармена вызвать нам такси.

— Мне кажется, или это Ченнинг Татум? — прищурившись, она смотрит куда-то мне за спину.

Обернувшись, не вижу никакого Ченнинга. Подумав, что моя подруга может посидеть на месте какие-то две минуты, я направляюсь на другой конец барной стойки, где бармен до блеска натирает стаканы. Увидев меня, он выпрямляется.

— Привет, — начинаю я, слегка улыбнувшись, — дело в том, что мой телефон слегка разбит... Я хотела спросить: ты не мог бы вызвать мне и моей подруге такси?

— Без проблем, — отвечает парень и, отложив полотенце и стакан, вытирает руки о фартук, затем достает из кармана сотовый.

Спустя пару минут я уже веду подругу к выходу из клуба. Сегодня оторваться на полную не получилось. Стоило разрешить Каю поехать с нами, не пришлось бы ни из-за чего париться. Но нет, я же хотела побыть независимой девушкой, а на деле даже такси не смогла вызвать нормально.

Выйдя на улицу, вдыхаю побольше свежего ночного воздуха. Посмотрев по сторонам, ищу номер машины, который мне продиктовал бармен, но не нахожу. На улице не меньше молодежи, чем внутри, и это меня успокаивает. Бора до сих пор смеется над чем-то понятным только ей. Я веду ее к лавочке и опускаю на холодное деревянное покрытие.

В какой-то момент я чувствую на себе взгляд. Обернувшись, не удивляюсь, потому что вижу Джареда, курящего в компании двух парней и смотрящего на меня таким взглядом, от которого у свободной девушки, возможно, подкосились бы ноги. Нахмурившись, отворачиваюсь, не понимая, почему он пялится.

Знаю, что совсем не красотка, но с фигурой мне изрядно повезло, и когда у меня начали прорезаться формы, я уже привыкала к мужским взглядам. Это нормально, когда на тебя смотрят. Многие люди оценивают твою внешность, когда ты сам того не замечаешь. Но взгляд Джареда, не то, что невозможно не заметить, его даже невозможно не почувствовать.

Прошла целая вечность, когда такси наконец-то приезжает. Загрузив Бору на заднее сиденье, сама лезу вперед и диктую таксисту адрес. Мои ноги гудят и я, наплевав на то, где нахожусь, скидываю с себя туфли на высоком каблуке. Кай бы убил меня, если бы увидел, в каком наряде я отправилась в ночной клуб. Уверена, он сейчас весь на взводе, ведь не каждый отпустит свою девушку в такое место. Но мне нужна была эта свобода, просто необходима. Однако я знаю, что если он сам не поехал, это не значит, что Кай не попросил кого-то из своих друзей тайно приглядеть за нами. Я слишком хорошо знаю своего парня.

Когда мы подъезжаем к общежитию, расплачиваюсь и выхожу. Поблагодарив таксиста, я захлопываю дверь за Борой и закидываю ее руку на свое плечо. До комнаты мы добираемся без приключений. Уложив подругу спать и проведя добрых полчаса под душем, достаю свой запасной старенький телефон и пишу Каю:

Я дома.

Ответ приходит спустя полминуты:

К: Уже выезжаю.

Я жду не дождусь, когда он будет здесь. Настолько привыкла к этому человеку, что уже забыла, когда в последний раз просыпалась не в его руках. К счастью, его пропускают без проблем. Совсем недавно нам сменили тетеньку на ресепшне, и она оказалась довольно-таки сговорчивой.

Спустя минут сорок мне приходит еще одно сообщение от Кая, с просьбой встретить его. Накинув кардиган, я выбегаю из комнаты и несусь к выходу из общежития. Проведя карточкой по специальному прибору, распахиваю дверь и сразу же падаю в родные объятия.

Кай подхватывает меня на руки. Сцепив ноги за его спиной, утыкаюсь носом в его шею и просто наслаждаюсь тем, что нахожусь в его сильных руках. Несмотря на то, что Кай младше меня, рядом с ним я похожа на птенчика. Его тело большое и крепкое, а запах всегда настолько мужественный и приятный, что не знаю, как еще не растаяла.

Оторвав голову от его шеи, льну к его губам. Мы целуемся так, словно не виделись полгода, а не всего лишь меньше суток. Мои руки едва могут обхватить его шею. Запустив пальцы в темные волосы Кая, поворачиваю голову на другой бок и углубляю поцелуй.

Как хорошо. Как уютно.

— Ну всё, пора завязывать. Холодно, замерзнешь.

Несмотря на то, что на улице весна, ночью, почему-то, все еще прохладно, но скоро должно быть потепление.

Я спрыгиваю с Кая и веду его внутрь. Поздоровавшись с миссис Лим, мы идем по коридору, но останавливаемся на половине пути к комнате, снова поцеловавшись. В какой-то момент Кай прижимает к стене и сжимает одной рукой мою ягодицу.

Так происходит всегда.

Сколько бы мы ни были вместе, нам всегда будет мало друг друга. Мне всегда хочется прикасаться к телу Кая, чувствовать его в себе и на себе. Я люблю его слишком сильно и даже представить не могу, что может заставить меня отвернуться от него. Если только родители.

Мягко оттолкнув Кая, слышу его хриплый смех. Оказавшись у комнаты, прошу его не шуметь и впускаю. Увидев Бору, он ухмыляется и качает головой, но как только поворачивает ее в мою сторону, его взгляд сразу становится серьезным.

Делая шаги назад в сторону ванной комнаты, я снимаю с себя по одной одежде. Кай следует за мной. Не моргая, следит за движением моих рук. Когда мы оказываемся внутри ванной, он захлопывает дверь ногой, защелкивает замок и, схватив меня за бедра, садит на столик рядом с раковиной.

Его губы на моей шее, а руки под тонкой майкой, которую я еще не сняла. Я тяну руки за спину Кая и хватаю его за черную футболку, стягивая и обнажая для себя прекрасное накаченное тело. Непроизвольно облизываю губы. Какой же он все-таки сладенький.

— Постарайся быть не слишком громкой. Я не хочу разбудить твою подругу и попасть в неловкое положение, — бормочет он, снимая с меня майку и шорты для сна вместе с трусами.

— Не могу ничего обещать, — отвечаю я и расстегиваю молнию на его джинсах.

— А ты постарайся, — с дьявольской ухмылкой требует Кай и, крепко зажав ладонью мой рот, резко входит в меня.

***

В университет я захожу, держа Кая за руку. Он выглядит бодрым, когда я тем временем еле плетусь. Почти всю ночь мы не вылазили из ванной комнаты, отдавая себя друг другу. Я уже привыкла не высыпаться из-за Кая, но сегодняшняя ночь была не похожа на другие. Дело не только в моем парне, но и в том, что и я неплохо выпила.

Что касается Боры, то она даже не смогла спустить ноги с постели, хныча и стона. Из нее как будто высосали все органы, поэтому она осталась в комнате, решив, что ничего криминального не случится, если она не сходит один раз в университет. Но стоит учесть тот факт, что Бора пропустила больше учебных дней, чем я за всю свою не такую уж долгую жизнь.

Повернувшись к Каю, я целую его, прежде чем зайти в свою аудиторию. Его руки не хотят отпускать меня, крепко держа за талию. Я делаю шаг назад, по-прежнему не отрываясь от его губ, и подхожу вперед, снова обнимая его и целуя еще сильнее.

— Брат, мы опаздываем, — хлопает его по спине какой-то парень.

— Встретимся сегодня вечером, — шепчет мне в губы Кай и, подарив еще один поцелуй, отходит.

— Пока, — тихо говорю я и прошмыгиваю в аудиторию, чтобы не наброситься на него с поцелуями вновь.

В кабинете полно студентов, и мне требуется часто нагибаться, чтобы пройти мимо тех, кто стоит на пути к моей скамейке. Оказавшись на месте, кидаю свои принадлежности на стол и плюхаюсь на твердое сиденье. Пока профессора нет, успеваю повторить тему.

Мне необходимо окончить последний курс на отлично, не то мои родители не купят мне автомобиль. Я могу сама его приобрести, но сделка с родителями показалась мне более привлекательной. Я всегда была отличницей, именно поэтому у меня не возникло проблем при поступлении в этот университет. Но это совершенно не значит, что я не могу скатиться.

Мои родители знают, что это такое — университетская жизнь, и поэтому решили заключить со мной сделку. Если я оканчиваю последний курс полностью на отлично, то они покупают мне автомобиль... любой. Именно это меня и привлекло.

Стук книг по моей парте заставляет меня подскочить. Подняв голову, вижу Джареда. Что за?..

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как он спокойно разваливается на скамейке рядом.

Повернув голову, он смотрит на меня:

— Не знаю. Может, учусь?

— Я серьезно, Джаред.

— Я тоже, Мэриан, — отвечает парень и отворачивается к доске, когда в аудиторию входит профессор.

Все еще находясь в шоке, раскрываю блокнот для записей и пытаюсь сосредоточиться на лекции. Раньше со мной всегда сидела Бора, но так как сегодня она не соизволила оторвать свою задницу от кровати, место пустовало, и теперь его занял Джаред.

Меня смущает больше не то, что он сидит рядом, а то, что я считаю это неправильным. На мысли сразу же приходит Кай. Я не такая уж невинная, но меня смущает, что рядом сидит другой парень. Возможно, просто слишком сильно привыкла к Каю. Мне стоит расслабиться. Но все же, почему он сел рядом? Джаред даже не здоровался со мной со времен того, как мы оба поступили в университет. Может, он решил узнать, что же это за фрукт такой — девушка его друга?

Пожав плечами для расслабления, крепче сжимаю ручку и, слушая профессора, записываю все, что он говорит. Спустя половину лекции я уже начинаю радоваться тому, что мне удалось сконцентрироваться на учебе, как вдруг сбоку раздается голос.

— Сколько вы уже вместе? — спрашивает Джаред, переписывая все, что написано на доске.

— Почему это должно тебя волновать? — бросив на него взгляд, задаю встречный вопрос.

— Хочешь знать?

— Очень.

— Видишь ли, за последние несколько месяцев случилось многое. Братство покинул один из наших, и по случаю судьбы мы сдружились с Каем. Теперь я хочу узнать его со всех сторон.

— Почему тогда не задашь ему все эти вопросы?

— А ты видишь его где-то здесь?

Фыркнув, я продолжаю работу. Никакая часть меня не собирается отвечать на его вопрос. Если ему что-то надо, пусть обращается к Каю. Мы не замечали друг друга все курсы, и я готова это продолжить. Если Джаред пытается подружиться со мной, чтобы больше узнать о Кае, то пусть даже не старается. Меня это не интересует. Мы с Каем не из тех пар, которые знакомят друг друга со своими друзьями. Да и тем более, кроме Боры и семьи мне больше некому его представить.

— Ничего против того, что ты зависаешь в ночных клубах, Кай не имеет? — не сдается Джаред, задавая мне очередной вопрос спустя пару минут.

— Как видишь, — просто отвечаю я.

— Хм... А...

— Слушай, Джаред, — перебиваю его я, — давай сделаем вид, что мы не знаем друг друга?

— Я настолько сильно тебя бешу?

— Я просто не люблю людей, которые пристают ко мне с вопросами. Если тебя что-то интересует, подходи к Каю, он с радостью ответит с подробным объяснением. Я на последнем курсе, и мне желательно не отвлекаться.

Мы смотрим друг другу в глаза некоторое время, а затем он хмыкает и отворачивается. До конца лекции его не слышно, а как только она заканчивается, я хватаю все свои принадлежности и вылетаю из аудитории, на ходу желая профессору хорошего дня.

В коридорах много студентов, и я впервые радуюсь, что имею рост пять с половиной футов (прим. 5'5 = 165 см.), это позволяет мне быстро и ловко пробирается через толпы. Они, словно сонные мухи, плетутся в нужные им аудитории. По виду многих можно сразу догадаться, что не только мы с Борой отрывались половину ночи.

Повернув за угол, вижу вдали подругу и удивляюсь. Она же не собиралась приходить сегодня на учебу? Подойдя к своему шкафчику, расположенному рядом с ее, открываю его и меняю ненужные предметы на нужные. Когда спрашиваю, что она здесь делает, получаю ответ в виде зевка и только в аудитории слышу нормальный. Как и ожидалось, Боре не позволила совесть остаться дома, ведь своим родителям она тоже пообещала на отлично закончить университет. Мы в одной лодке.

После учебного дня мне звонит отец и приглашает прийти к нему на работу. Но я отказываюсь, выпалив очередную отмазку. Мой папа держит сеть магазинов машинных запчастей, на которой, в принципе, и держится материальное благополучие нашей семьи. К тому, чтобы открыть эту сеть, он шел около пятнадцати лет. Это было его мечтой, и, если бы не хороший пинок моей матери, он так бы и не решился сделать первый шаг к осуществлению своего желания.

Мои родители та самая пара, которой можно позавидовать белой завистью. Вот уже более двадцати лет они живут в здравии и любви. Помимо меня, в нашей семье есть еще и брат с сестрой. Моя младшая сестренка заканчивает предпоследний класс и планирует в будущем поступить в тот же университет, в котором учусь сейчас я. Что насчет брата, так Кэллан уже как два года живет в Мексике со своей женой Шейной, которую я просто обожаю.

Кэллан долгое время жил разгульной жизнью и никак не мог нагуляться, пока в нашем районе не поселилась прекрасная мексиканка, которой удалось обуздать голод моего брата. Больше ему не хотелось дешевой выпивки, не менее дешевых девушек и такой же дешевой жизни. Я рада за него и никогда не перестану благодарить Шейну. Она в буквальном смысле вытащила моего брата с самого дна.

В комнату я, конечно же, заваливаюсь с Каем, который встретил меня на университетской парковке. Так как Боры не должно было быть до вечера, мы позволили себе двухчасовую разрядку и сейчас лежим под одеялом, считая звезды на моем плакате, который я с нереальным трудом повесила на потолок. Вид звезд всегда дарит мне спокойствие, надежду и какую-то веру в лучшее. Звезды ассоциируются у меня с мечтой. Они для меня как ангелы-хранители, исполняющие любое желание человека.

— Сегодня ко мне подсел Джаред на английской литературе, — выпаливаю и я ощущаю, как обнимающие меня руки напрягаются.

— Что он хотел? — спокойным голосом спрашивает Кай.

Поднявшись, я жду, когда он сядет на кровати, облокотившись спиной к стене, и только потом перекидываю свои ноги через его и сажусь на него. Его руки тут же ложатся на мои бедра, поглаживая и сжимая их.

— Спросил, сколько мы вместе, — отвечаю я и засовываю руку под его футболку, поглаживая твердый пресс и поднимаясь к не менее твердой груди.

— Зачем?

Пожимаю плечами:

— По его словам, он просто пытается лучше узнать тебя. Ты же в братстве, разве это ни нормально?

— Ожидаемо, — кивает Кай. — Джаред относится к «старшим братьям», и после ухода Деза он почему-то пригляделся ко мне. Наверное, ему просто хочется узнать, что я из себя представляю.

— Дез? Прости, но я не слишком разбираюсь в парнях из братства, их для меня слишком много.

— Не важно, кто это, главное, что он ушел. До сих пор не понимаю, что случилось. Нам — «младшим» — толком ничего не рассказали. Грустно все это, Дез был самым настоящим заводилой. Хоть мы и не были лучшими друзьями, его присутствие чувствовалось еще до того, как он входил в комнату.

— Ты тоже не меньший заводила, — пытаюсь заверить я, видя в его глазах толику грусти. И все-таки, не зря то место называют братством. Каждый, кто находится в нем, пропускает всю боль через себя, чувствует каждую частичку боли своего «брата». Ну, я на это надеюсь.

Кай широко улыбается, закусывает свою прекрасную нижнюю губу, а затем резко подается вперед и роняет меня на спину, забираясь сверху. Я отвечаю на его поцелуй с большой охоткой, смакую его губы, пробую всего его на вкус.

Оторвавшись от моего рта, Кай проводит рукой по моему лицу, убирает мои русые волосы мне за ухо и поглаживает щеку, из-за чего я таю.

Оставив еще один короткий поцелуй на моих припухших губах, он говорит:

— Если что, я ничего не имею против того, чтобы ты отвечала Джареду на все его вопросы. У меня нет ни от кого секретов, поэтому никакой катастрофы в этом не будет.

— Я отказалась говорить ему что-либо, — дергая Кая за маленькую цепочку на его груди, отвечаю я. — Откуда она у тебя?

— Понятия не имею, как ты не заметила ее раньше, ведь ношу ее не снимая.

— Я заметила, просто не придавала значения.

— В этом году нам всем такие выдали. Помимо браслетов и брелков, это еще один символ того, что ты состоишь в братстве, — объясняет мне Кай. — Выглядит просто и стильно, мне нравится эта штука.

— Мне теперь тоже, — шепчу я ему в губы и опять целую.

— Тиффани говорила, что ты была приглашена в сестринство в этом году. Почему ты отказалась? Мы бы были с тобой крутой парой, — ухмыляется Кай, ложась на спину рядом со мной. Мы вновь вернулись к рассматриванию звезд.

— Эти девчонки выбирают себе «сестричек» по внешности. Спасибо, не надо. У меня нет желания вступать в клуб не искренних стерв. Для общения мне вполне хватает Боры и тебя.

Судя по широкой улыбке, ему очень даже нравится мой ответ.

Когда-то давно, один прекрасный человек создал братство и сестринство. По сей день в него вступают дети богатых родителей. Также в него вступают иногда по наследству, так сказать. Например, если бы моя мать была в сестринстве, я бы вступила в него после нее и так до тех пор, пока подобное не вымрет. Но к счастью, моя мама не вступала ни в какие клубы, как и ее предки, поэтому я свободная птица, и даже под дулом пистолета не соглашусь никуда вступать.

Раньше братство и сестринство состояло из искреннего народа в отличие от нынешнего времени. Сейчас туда вступают не только потомки. В свои клубы приглашают студентов, имеющих красивую внешность и тяжелые карманы. Кая выбрали потому что он красив, до тех пор, пока он не вступил, никто даже не знал, что помимо красоты у него есть и деньги. Если зайти сейчас в один из клубов, ты даже под лупой не найдешь студента с каким-то изъяном во внешности. И это бесит меня.

Если бы Кай не был искренним, я бы ни за что не согласилась с ним встречаться. Я, как никто другой, знаю, что он отдает всего себя братству и находится там не просто ради статуса. Он любит ребят, с которыми живет, ему нравится решать с ними дела и веселиться. И мне это нравится в нем, он отличается от других. Возможно, другие этого не видят, но Кай действительно другой. Не особенный, а именно другой.

Спустя два часа после ухода Кая в комнату вваливается Бора. Она кидает сумку прямо у порога и без задних ног падает на кровать.

— Если бы ты знала, как сильно я устала, — мямлит она в подушку.

— Что делала? — спрашиваю я, убирая маленький телефон, который заменит мне в ближайшее время разбитый, и поворачиваюсь на бок, лицом к ней. Она перекатывается на спину и стягивает с себя кроссовки, кидая их в сторону входной двери.

— Мне было необходимо сходить в библиотеку и хорошенько изучить тему одной из сегодняшних лекций. Знаешь, мне никогда не было так сложно учиться, — отвечает Бора, зевая. — Я совсем не выспалась.

— Так спи, тебе никто не мешает.

— Твой парень сегодня ночью не придет к нам в ванную?

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю, напрягаясь.

— Сегодня ночью вы были достаточно громкими, чтобы разбудить мое слишком пьяное тело, — она говорит это без поддразнивающего смешка, но я все равно чувствую, как краснею.

Мы пытались отдавать себя друг другу тихо, и я точно помню, что ни я, ни Кай не шумели. Скорее всего, Бора просто решила подколоть меня. Однако это самая неловкая шутка из всех, которые она когда-либо говорила мне. Даже если она нас и слышала, я буду делать вид, что это была шутка.

Чтобы выйти из не очень удобного положения, я меняю тему на первую попавшуюся:

— Тебе же на будущее стоит запомнить, что принимать сомнительные таблетки от посторонних — небезопасно. О чем ты думала?

— Тебе даже тот парень сказал, что они безопасны, — отвечает она и фыркает. — Кстати, кто он? Лицо слишком знакомое.

Удивительно, что Бора вообще помнит, кто что сказал.

— Джаред. Друг Кая.

— А, красавчик из братства. Я бы с ним потусила, — говорит она, а через секунду соблазняюще добавляет: — Еще как потусила. А потом бросила так же, как и меня когда-то.

Когда мы вместе учились на втором курсе, у Боры был парень. Кстати, из братства. Они повстречались некоторое время, а после он ее красиво оставил. Для подруги это было сложное время, потому что она к нему слишком привязалась. Но как утверждает сама Бора, влюбиться в него еще не успела, что ни может не порадовать.

Сейчас она одна и напрочь отказывается заводить новые отношения, боясь, что ей снова разобьют сердце. Мне жаль ее. Она мне как еще одна сестра, и я всегда желаю ей только счастья. Бора не достойна того, чтобы ее постоянно кидали. Но я уверена, что когда-то она найдет того, кто будет с ней всегда. Кто будет таким же, как Кай.