Something so good, so pure

Рука Эйгона давно перестала болеть, но из–за того, что он был ранен, Висенья не играла ни с Хелейной, ни с Эймондом - то, что началось, когда Хелейна и Эймонд присоединились к урокам принцессы Рейнис. Она сидела рядом с ним, разговаривала с ним, играла с ним. Даже Мунфайр был не так важен, когда его ранили. Висенья яростно защищала его и старалась, чтобы ему больше не было больно. Поэтому он продолжал притворяться, что ему больно.

- Я знаю, что ты делаешь, - говорит Эймонд, садясь рядом с ним, в то время как Висенья пошла за одним из своих одеял для него.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь. У меня повреждена рука, - говорит Эйгон, изображая боль в правой руке.

- Тебя ранили в другую руку, идиот, - говорит Эймонд. Эйгон быстро исправляет свою ошибку, когда Висенья возвращается с одеялом, Хелейна следует за ней с пергаментом и углем.

- Все еще болит? - Спрашивает Висенья, озабоченно поджав губы и нахмурив брови.

- Сильно, - отвечает Эйгон. Он наслаждается вниманием Висеньи к нему, ухмыляясь Эймонду, когда Висенья не смотрит на него. - Обнимемся? спрашивает он ее. Желая утешить его любым доступным способом, Висенья забирается к нему под одеяло.

Лейнор, который наблюдал за происходящим, читая книгу, задавался вопросом, во что превратилась его жизнь. Самым большим развлечением для него было наблюдать, как его хороший брат делает все возможное, чтобы привлечь внимание его дочери, даже продолжая симулировать травму после того, как она зажила. По крайней мере, бессвязные речи Хелейны заставляли его задуматься, была ли она мечтательницей или сумасшедшей. И Эймонд не был таким уж ужасным в своих разговорах о драконах и драконьих преданиях. Но Эйгон иногда заставлял его сомневаться в своем здравомыслии. То, что он видел, как делал шестилетний мальчик, заставило его усомниться в Таргариенах, особенно когда Рейнира и его мать не увидели ничего странного в действиях Эйгона.

Но такова жизнь, полагает он. Пока дети заняты, Рейнира заходит в их апартаменты. Вместо того, чтобы беспокоить детей, она направляется к нему. - Что ты читаешь? - спрашивает она, присаживаясь на подлокотник его кресла.

- Знания о драконах. Эймонд хочет услышать больше историй, - отвечает Лейнор, поднимая на нее глаза. - Как прошло заседание Малого совета? спрашивает он. Он часто посещал собрания, когда его отец был занят другими делами, связанными с Дрифтмарком или морями, но с Корлисом Веларионом в Красном замке в этом не было необходимости.

- Как обычно, Тайланд и Меллос раздражают меня. Бисбери есть Бисбери. Твой отец и лорд Десница не перестают восхищаться предстоящей свадьбой Лейны и сира Харвина, - говорит ему Рейнира. - А дети?

- Эйгон продолжает притворяться, что ему все еще больно, чтобы Висенья уделила ему все свое внимание. Ему удалось уговорить ее принести для него ее любимое одеяло и прижаться к нему. Эймонд считает своего брата идиотом и потратил большую часть дня, пытаясь отвлечь внимание Висеньи от Эйгона. Он лучше Эйгона владеет валирийским, так что это срабатывает, что, в свою очередь, еще больше обижает Эйгона. Хелейна - ангел, - резюмирует Лейнор.

- Тогда все как обычно, - говорит Рейнира.

---------------

- Я бы обнял тебя, но боюсь, что если я прикоснусь к тебе, ты увянешь, - говорит Деймон, наконец-то снимая капюшон. Визерис пристально смотрит на него, прежде чем разразиться смехом. Вскоре Деймон смеется вместе со своим братом. - Я никогда не ждал от тебя писем, - говорит Деймон, когда их смех утихает.

- Прости, - говорит Визерис, жестом приглашая Деймона сесть на стул, на котором ранее сидела Рейнира. - Я был так сосредоточен на том, чтобы быть хотя бы вполовину таким же хорошим, как дедушка, и поддерживать мир во время его правления, что забыл, что наша семья не может претендовать на корону. Дом дракона силен только тогда, когда он един, - говорит он ему. - Ты все равно вернулся домой, - замечает он.

- Конечно, я это сделал, - парирует Деймон. - Возможно, ты забыл, чему учил нас отец, но я-то нет. Каждое слово, которое я тебе сказал, было искренним. Я бы пошел на край света ради тебя, ради нашей семьи, - говорит он, и в его тоне слышна серьезность.

- К сожалению, я кое-чего не понял, - говорит Визерис. - Как там Пентос?

- Ужасно, но они были любезны. Я посетил руины Валирии. Ну, я пролетел над руинами Валирии. Я не так хорош, как ты или как Эймма, но это для вас, - говорит Деймон, доставая из-под плаща сложенные листы пергамента. Визерис берет их и разворачивает, чтобы увидеть рисунки.

- Валирия? - спрашивает он.

- Для твоей модели. Это рисунки руин, но я думаю, мы могли бы реконструировать их по тому, что я видел, - отвечает Деймон.

- Спасибо, брат, - говорит Визерис, странно тронутый подарком Деймона. Обычно он не получал подарков от него. Такие подарки предназначались Рейнире и иногда Эймме. Он понимал, почему эти двое всегда были так счастливы, когда Деймон возвращался с подарками для них. Что-то в его искренности и мыслях, которые он вкладывал в подарки.

- После Валирии я ненадолго отправился в Волантис. Случайно встретил нашу тетю Саэру и ее детей. Она прислала подарок для Рейнис. Не думаю, что она когда-либо встречалась с Рейнирой или Лейной. Я был на дотракийской свадьбе. Там погибло гораздо больше людей, чем на свадьбе Рейниры, - продолжает Деймон.

- Похоже, ты хорошо путешествовал, - говорит Визерис. - Я и не знал, что тетя Саэра еще жива.

- Я думаю, это назло. Она хочет прожить дольше, чем дядя Вейгон, - отвечает Деймон, заставляя обоих снова рассмеяться. Клянусь богами, их семья процветала за счет гнева и злобы в той же мере, что и за счет любви и верности.

- Неудивительно, что наша семья распадается каждые несколько десятилетий, - говорит Визерис между приступами смеха. - Я скучал по этому, - говорит он.

- Я был удивлен, когда прочитал твое письмо. Ты говорил о вещах, о которых я никогда не думал, - говорит ему Деймон.

- Есть вещи, которые угрожают нашему дальнейшему выживанию. Рейнира и Рейнис начали работать над этим. Нам нужен единый фронт. Итак, мне нужно, чтобы ты сказал мне, почему ты просил руки Рейниры? Было ли это из-за любви, как хотела убедить меня Рейнира, или из-за трона, как хотел убедить меня Отто - спрашивает Визерис.

- Какое это теперь имеет значение? Рейнира замужем. Я бы предположил, что счастлива. У нее есть дочь, - говорит Деймон.

- Отвечай на вопрос.

Деймон вздыхает: - Любовь. Рейнира, я не знаю, как это объяснить, но она взывает ко мне, как сирена. Похоже, я не могу думать ни о чем другом. Я был в Эссосе много лет и мог думать только о ней. Я даже не встречался с ее дочерью, но я знаю, что полюблю ее, просто потому, что в ней, вероятно, есть все хорошие стороны Рейниры.

Он не ожидал, что на лице Визериса появится улыбка.

- Хорошо. Я надеялся, что ты это скажешь. Есть вещи, которые тебе нужно обсудить с Рейнис, это была ее идея. Рейнира и Лейнор тоже. И ты полюбишь Висенью, она - лучшее, что есть в ее родителях. У нее глаза и улыбка ее отца, - говорит ему Визерис. Он тянется через угол стола и сжимает руку Деймона. - Я доверился не тем людям, и наш дом пострадал из-за этого. Леди Тирелл раскрыла кое-какую тревожащую информацию. Рейнира и Рейнис начали расследование, но ни одна из них не имеет представления о тех сетях, которые есть у тебя. И я действительно думаю, что тебе доставит удовольствие принять участие в расследовании, - говорит он.

- Ты меня заинтриговал, в чем заключается это расследование?

- Не здесь. Апартаменты Рейниры и Лейнор. Мы будем ужинать там. Мы вдвоем, Рейнира, Рейнис, Лейнор, леди Аманда Редфорт и леди Алери Тирелл, - говорит Визерис.

- Аманда Редфорт и Алери Тирелл? - спрашивает Деймон.

- Аманда Редфорт - сестра Эйммы. А Алери Тирелл - дочь Элис Тирелл, старшая сестра Эйммы, - говорит ему Визерис.

- Так это касается Эйммы?

- Среди прочего, да, - отвечает Визерис. - Отправляйся к Рейнире. У нее старые апартаменты дяди Эймона и тети Джослин.

- Ты отправляешь меня к своей дочери?

Деймон приподнимает бровь. Это так непохоже на человека, который изгнал его много лет назад за то, что он взял Рейниру с собой в город. Хотя после той небольшой экскурсии поползли слухи о ее осквернении.

- Как ты и сказал, она замужем и у нее есть дочь, - говорит Визерис. - Пожалуйста, выйди через главную дверь. Я уверен, что мои королевские гвардейцы были бы шокированы, увидев, как ты выскакиваешь из Малого зала Совета. Порази старого Хэррольда, чтобы он вспомнил наше детство, - говорит он.

- И все называют меня злым братом, - говорит Деймон, вставая. Он открывает дверь и с ухмылкой на губах смотрит на Хэрролда Вестерлинга. - Лорд-командующий, - приветствует он. Мужчина вздрагивает, услышав свой титул. Шок очевиден, когда он видит стоящего там Деймона.

- Это из-за вас я поседел и потерял волосы, - говорит Хэррольд, больше не обращая на него внимания.

- Рад вас видеть, сир Хэррольд, - говорит Деймон, похлопывая мужчину по спине.

- И тебе того же, принц Деймон.

На лице Хэррольда Вестерлинга появляется легкая улыбка, когда Деймон, насвистывая, уходит прочь. "Некоторые вещи в Красном замке никогда не меняются," - думает Хэррольд. Таргариены, появляющиеся из ниоткуда, - это то, что никогда не изменится. Он надеется, что так и останется. Нет ничего лучше, чем видеть, как новые королевские гвардейцы лихорадочно осматривают Красную крепость в поисках своего юного подопечного.

-------------

Деймон получает удовольствие от того, как потрясенные взгляды и шепот сопровождают его всю дорогу до апартаментов Рейниры. В какой-то момент, между выходом из Малого зала Совета и входом в покои Рейниры, он сбросил плащ, желая, чтобы она увидела его в цветах Таргариенов и рядом с Темной Сестрой. Поскольку за дверями не было охраны, он прошел прямо внутрь.

Он не видит Рейниру или Лейнор. Вместо этого на него смотрит крошечный ребенок. - Кто вы? - спрашивает она, глядя на него большими сиреневыми глазами. - Мунья говорит, что к нам домой приходят только те, кого она знает. Я никогда не встречала тебя, - говорит она ему. Мунья. Дочь Рейниры. Валирийка, но не Лейнор. Она не могла быть. Слишком бледная, чтобы быть результатом союза Рейниры и Лейнора.

- Я долго отсутствовал, принцесса, - говорит он, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой, Висеньей. - Я дядя твоей муньи, - говорит он ей. Глаза и улыбка ее отца. Этого не может быть. Рейнира бы рассказала ему, верно? Но все в ней было от Таргариена, а не от Велариона.

- Папа говорит, у тебя есть меч Темной сестры Висеньи. Я тоже Висенья! - говорит она. - Эгги сделал мне деревянную копию меча, чтобы мы могли поиграть в Завоевателей, в честь которых мы названы. Но сэр Крис... Кри... Криспи считал, что девушки не должны драться на мечах, и он нарушил это правило. Эгги получил травму, пытаясь спасти его, - рассказывает она ему, и ее радость улетучивается, когда она рассказывает ему о случившемся. Сир Криспи, это новое имя, которое ему придется использовать, желательно как можно скорее. Ему также нужно выяснить, кем приходится ей этот Эгги, и, возможно, угрожать ему. Сир Криспи, с другой стороны, мог столкнуться с острым концом моего любимого меча из валирийской стали. Кто он такой, чтобы ломать игрушки принцессы драконов?

- Хотели бы вы увидеть настоящую Темную сестру? спрашивает он. Ее сиреневые глаза загорелись, когда она взволнованно кивнула. Глядя на нее, он хочет, чтобы она всегда была такой взволнованной, чтобы в этих больших глазах не было и намека на грусть.

Именно такой Рейнира и Лейнор находят эту пару. Деймон объяснял Висенье, сидевшей у него на коленях, все мельчайшие подробности о Темной Сестре и стоящей за этим истории.

- Дорогая, пора тебе делать уроки, - говорит Лейнор.

- Папа! - говорит Висенья, слезая с колен Деймона и подбегая к Лейнору. Если то, что он думает, правда, то он хочет расправиться с Лейнором с помощью Темной Сестры. Будь проклято кровопролитие. Он должен быть папой... или кепой, он предпочитает валирийские титулы.

Рейнира застыла на месте, не сводя глаз с гобелена на стене за спиной Деймона. Не в силах решить, хочет ли она закричать или заплакать, дать ему пощечину или поцеловать его. - Ao jurnegon gevie, (ты прекрасно выглядишь) - говорит Деймон, поднимаясь со стула, на котором сидел, и подходит к ней.

- Ты не имеешь права так говорить. Ты потерял право говорить такие вещи, когда ушел от меня.

Она отказывается говорить на языке, который был их маленьким секретом большую часть ее жизни. Она по-прежнему не смотрит на него, но он смотрит на нее. Он не может оторвать от нее взгляда и никогда не сможет остановиться.

- Ты обещал быть моим навсегда, а потом ушел. Ты знаешь, каково это - просыпаться, ожидая оказаться в твоих объятиях, но обнаруживать, что твоя половина кровати холодная? Чтобы узнать, что ты забрал свою одежду и уехал на Караксесе? В течение нескольких недель после твоего отъезда я надеялась, что ты вернешься. Что ты поймешь, что я нужна тебе так же сильно, как ты нужен мне, и ты вернешься ко мне. Что ты не мог держаться от меня подальше. Но ты этого не сделал. Ты никогда не писал, ты никогда не подавал никаких знаков, ничего. Ты бросил меня, и я должна была придумать, как защитить себя без тебя, - говорит она, и из ее глаз текут слезы. Единственное, чего он никогда не хотел видеть, так это ее слез. Как и у Висеньи, в ее глазах не было места печали, только радость и любовь.

- Я проведу остаток своей жизни, умоляя тебя простить меня за то, что я ушел от тебя после той ночи, и за все те разы, когда я уходил от тебя до этого. Я не знаю, каково это было для тебя, но я знаю, как мне было больно покидать тебя. Заставить себя оставить тебя в покое, когда я, наконец, обрел тебя? Долгие годы держаться в стороне, когда я мог думать только о тебе? Последние четыре года я думал о тебе каждое мгновение бодрствования, каждый раз, когда закрывал глаза, и обо всем остальном, что было между нами. Я не думал ни о чем, кроме тебя, Рейнира, - говорит он, вытирая ее слезы. Она, наконец, посмотрела на него. Их взгляды встретились впервые после ее первой брачной ночи.

- Тогда почему ты ушел? - спрашивает она, и ее голос срывается, а из глаз снова катятся слезы.

- Я хотел забрать тебя отсюда, отвезти на Драконий камень и сделать своей женой. Но это поставило бы под угрозу твой трон, твое право наследования. Дало бы им повод сместить тебя. Я не мог так поступить с тобой, как бы сильно мне ни хотелось быть эгоистичным по отношению к тебе. Я знаю себя, маленький дракончик, я знаю, что если бы я остался, я бы убил Лейнора Велариона исключительно за то, что он мог так публично называть тебя своей, за то, что мог быть рядом с тобой так, что на моем месте это погубило бы тебя, - отвечает Деймон.

"Ao kostagon daor ossēnagon zirȳla," (ты не можешь убить его) Говорит Рейнира, и валирийский наконец-то свободно слетает с ее губ.

- Ты уверена? Kesrio syt pāsan konir sagon īlva tala brōzare zirȳla papa. Bona ziry knows zirȳla, jorrāelagon zirȳla, dakogon naejot zirȳla. Se ȳdra daor ivestragon nyke issa daor ñuha tala, īlva tala. Iksan daor laesdaor, - (Потому что я почти уверен, что это наша дочь называет его папой. Что она знает его, любит его, бежит к нему. И не говори мне, что она не моя дочь, не наша дочь. Я не слепой) - говорит он. - Когда я узнал, что ты родила, я провел месяцы в пьяном угаре, потому что думал, что наконец-то потерял тебя навсегда, что ты родила ребенка Лейнору, потому что как он мог устоять, если не был с такой красивой женщиной, как ты? Вместо этого я пропустил рождение нашей дочери, нашего первенца. Я пропустил ее первые шаги, ее первые слова и многое другое, - говорит он. Всю свою жизнь он мечтал о собственной семье. И вот это случилось. Рейнира и Висенья. Но он так много пропустил. Ему хотелось злиться и плакать. Он хотел поцеловать ее и прижать к себе свою дочь. Он хотел, чтобы дочь назвала его Кепой. - Ты могла бы написать мне! Мне пришло сообщение о ее рождении, я отказываюсь верить, что ты не знала, где я нахожусь.

- Ты бросил меня! Обнаженную, одинокую и влюбленную в тебя! Ты бросил меня, а я носила твоего ребенка. Я плакала, когда узнала, что беременна. Я была зла, Деймон, зачем мне было говорить тебе, что я ношу твоего ребенка, после того как ты бросал меня раз за разом? Лейнор был здесь. Он никогда не оставлял меня, даже когда меня рвало. Не тогда, когда у меня менялось настроение и я готова была оторвать ему голову за то, что он не был тобой. Он обнимал меня, когда я плакала, потому что не знала, узнает ли моя дочь когда-нибудь своего родного отца, или когда я боялась, что может случиться, если кто-нибудь назовет ее бастардом. Он был рядом со мной, когда ты меня бросил! - кричит она, ударяя его кулаком в грудь. Деймон просто обнимает ее, давая волю своему гневу, чтобы утешить. "Īlen zūgagon, uncle. Ao gīmigon skorkydoso ñuha muña morghūltan, skorkydoso īles isse ōdres," (Я была напугана, дядя. Ты знаешь, как умерла моя мать, как ей было больно) она плачет у него на груди.

"Nyke gīmigon, zaldrītsos, nyke gīmigon. Iksan vaoreznuni nyke geptot. Dōrī arlī, - (Я знаю, дракончик, я знаю. Прости, что я ушел. Больше никогда), - говорит он, проводя рукой по ее волосам, успокаивая ее.

- Ты не можешь убить его, дядя. Это было бы равносильно кровопролитию. Это также причинило бы боль Висеньи и мне. Она любит его так же сильно, как и он ее. И у принцессы Рейнис есть план. План, который, я думаю, тебе понравится, или, по крайней мере, я надеюсь, что он тебе понравится, - говорит она, не отстраняясь от него и вместо этого обвивая его своими руками.

- Я не буду, отвечает Деймон. - Ты прощаешь меня? - спрашивает он.

- Нет. По крайней мере, пока.

- Кто такой Эгги? - спрашивает он, любопытствуя, кто сделал его дочь точной копией Темной сестры.

- Эйгон, - отвечает Лейнор, входя в квартиру. - Извини, что прерываю, но Эйгон начал ревновать из-за того, что Висенья наконец-то перестала обращать на него внимание и вместо этого заговорила с Эймондом о принце Деймоне. Его травма больше не позволяет ей полностью сосредоточиться на нем, - говорит он Рейнире, заставляя ее, наконец, отстраниться. - Черт, ты в порядке? спрашивает он, обеспокоенный, когда видит следы слез и покрасневшие глаза.

- Я в порядке, - говорит ему Рейнира, - просто мне нужно было многое обсудить. Кому хуже? Эйгону или Висеньи? - спрашивает она.

- Эйгон. Он что-то бормочет себе под нос, пока мама помогает Хелейне с учебой. Висенья радостно рассказывает Эймонду о принце Деймоне. Ты ей действительно нравишься, - говорит он, и это последняя часть для Деймона. - Он хочет получить свою Ниру, потому что его Сеня на него сердится. С другой стороны, Эймонд похож на кота, которому достались сливки, - добавляет он.

- Его Нира? Его Сенья? Спрашивает Деймон, его рука опускается на поясницу Рейниры. Он знал, что Эйгон был сыном его брата, а кто был сыном его брата с дочерью верховного графа, чтобы претендовать на любовь и дочь Деймона?

- Эйгон - маленький властный гремлин, когда дело касается Висеньи, а в последнее время и Рейниры, - говорит ему Лейнор. - Сегодня мама проводит уроки в покоях Лейны, - говорит он Рейнире.

- Я скоро вернусь, - говорит Рейнира им обоим перед уходом.

- Ты здесь надолго? Спрашивает Лейнор. - Я надеюсь, что да. Не думаю, что она простит тебя, если ты снова ее бросишь.

- Я хотел убить тебя, - говорит Деймон, не отвечая на его вопрос.

- Действительно. Я бы хотел убить любого, кто был бы с Джоффри, но не смог. Стоит ли мне беспокоиться о том, что ты убьешь меня? Спрашивает Лейнор.

- Нет. Рейнире и Висеньи ты слишком нравишься. А ты сын моей дорогой кузины, - отвечает Деймон.

- Тогда мне следует называть тебя дядей? Спрашивает Лейнор. - Чтобы всегда напоминать тебе о нашем родстве.

- Ты не был таким смелым во время Битвы на Ступенях, - говорит ему Деймон, прищурившись, глядя на молодого рыцаря. Он помнил, что Лейнор был смелым, когда дело касалось Веймонда Велариона, но не с ним. С ним Лейнор был довольно застенчивым.

- Я едва знал тебя во время битвы на Ступенях. С тех пор Рейнира многое рассказала мне, - говорит Лейнор, и на его губах появляется улыбка. - Очень впечатляет, и не только из-за твоих боевых навыков.

- Она рассказывает тебе все, не так ли? - Спрашивает Деймон, его тон становится намного серьезнее.

- Первые несколько месяцев мы были только друг у друга. Лейна, конечно, была рядом, но она не знала, каково это - скорбеть, притворяясь счастливой супружеской парой, у которой скоро родится ребенок. Мама и леди Аманда приехали только после рождения Висеньи. Алери появилась намного позже. Так что она рассказала мне все. Я точно знаю, как была зачата Висенья, я знаю, что произошло, когда ты повел Рейниру на Шелковую улицу, что было своего рода подлостью с твоей стороны, и я знаю все о клятве, которую ты ей дал, а также о том, что ты совершил подлость, бросив ее без каких-либо объяснений. Я знаю, потому что я был тем, кто обнимал ее, когда она плакала о тебе, отчаянно надеясь, что, может быть, ты вернешься к ней. Я знаю, потому что я тот, кто поддерживал ее последние несколько лет. У моей мамы есть план, который, вполне возможно, даст нам всем именно то, чего мы хотим, но для того, чтобы он сработал, мне нужно знать, что ты ее не бросишь, что ты не сбежишь, когда станет совсем тяжело. Потому что скоро будет по-настоящему тяжело, - говорит Лейнор.

- Я больше не уйду. Мне надоело убегать.

Деймон по-новому зауважал молодого рыцаря. Любой другой мужчина побледнел бы, услышав, что он обвиняет его в содеянном. Очень немногие люди согласились бы встретиться лицом к лицу с принцем-изгоем и рассказать ему, как все было на самом деле. Он мог уважать Лейнора за его поддержку и заботу о Рейнире.

Примечание:

В моём телеграмм-канале появилось новое расписание выхода глав.

https://t.me/agathahiddleston