.story.
Практически все в университете знают Чон Чонгука.
Он нравится девушкам, красивый, статный, дерзкий и... жуткий гомофоб.
Много кто ненавидит его из зависти за его успехи и красивую внешность. Девчонки готовы драться за его внимание, а парни - с ним, чтобы всё внимание не уделялось ему одному. После того, как в его комнату в общежитии начали ломиться ревнивые парни и влюбленные девушки с посланиями и угощениями, тот съехал в небольшую квартирку рядом с университетом, благо, зарплата бармена позволяла такую роскошь. В баре, где он работал, всегда находились те, кто следит за ним, фотографирует и оставляет записки с номерами телефонов. От его барной стойки сложно отлепить юных девиц, чтобы те перестали флиртовать с Чонгуком. Тот постоянно думал, что его внешность - его проклятие, иначе как ещё назвать то, что он всегда чувствует чей-то взгляд со стороны и получает на телефон голые фото первокурсниц с однозначными предложениями.
Чонгук откровенно устал от проблем и внимания со стороны. Для всех - его сердце занято и, пока другие ищут или борятся за это место - ему просто хочется отдохнуть, спрятаться ото всех и заблокировать все соцсети, где его уже нашли все, кто только мог. Он менял аккаунты, номера телефонов, но всё тщетно: кто хотел - тот мог его и из-под земли достать.
К нему не раз пытались подкатить парни. И Чонгук, максимально нетерпимый к геям, отшивал их очень грубо, наделяя их "красочной" характеристикой с попутным ветром в одно место. Из-за того, что Чонгуку практически нет места для отдыха без чьего-либо подката, он не ходит на вечеринки, не водится в больших компаниях, избегает большого количества людей вокруг себя, предпочитая покой и тесный круг общения, что удалось сформировать буквально не так давно...
- ...но, Намджун!
- У меня день рождения, в смысле "нет"?
- Ты же знаешь, что я не люблю тусить с большим количеством народа.
- Серьёзно, дружище, я давно хотел устроить вечеринку века! Я снял дом, купил еды, выпивку, нашёл диджея, ты знаешь, как я хочу на этой вечеринке видеть тебя?!
- Там будет почти весь универ, до какого меня тебе будет дело?
- Не весь, у меня нет столько денег.
- Да неважно! Я не пойду. Мне не хватало очередной драки, как в прошлый раз, если на меня полезет очередная пьяная бабень.
- Чонгук.
- Нет.
- Тогда я отменяю всё.
- Манипулятор ты блядский, Намджун.
- Я знал, что ты согласишься, - просиял Ким и тут же скрылся, чтобы избежать очередных возражений.
- Вот же блять...
***
Музыка громыхает уже во всю, загородный дом сверкает гирляндами, прожекторами и предвкушающими веселье глазами. Людей собралось много, машины стояли вокруг, много кто доносил с собой ящики с алкоголем и вносил большие подарки в дом, все ожидали начала вечеринки, пока все соберутся, чтобы начать веселье. Некоторые уже открыли пиво, стояли на улице и болтали, обсуждая учёбу и знакомых, пока стуком об микрофон не привлекли всё внимание к диджею.
- Сегодня у нас особенно крутой вечер, потому что мы все собрались на дне рождения Ким Намджуна! - Послышались выкрикивания и хлопки.
Диджей передал микрофон Намджуну: тот поблагодарил всех присутствующих за то, что они пришли, далее его близкие друзья представляли ему свои подарки, поздравляли и только после того, как все подарки были отданы имениннику, началось веселье. Много кто предпочел пьяные игры, кто-то - просто пойти танцевать, а кто-то - остаться болтать с ребятами, сидя на ступеньках, диванчиках, лавочках и просто на газоне.
Чонгук сидел один и пил своё пиво, оглядывая всех вокруг: все ещё не настолько пьяные, чтобы отправиться наверх, по машинам и домам, чему он пока несказанно радовался, потому что именно такая кондиция в людях и пугала Чонгука, так как он не любит, когда к нему кто-то цепляется.
Намджун появился из ниоткуда, присев рядом и цокаясь бутылкой о бутылку.
- Ну, как тебе?
- Масштабно.
- А с настроением?
- Нормально.
Намджун ухмыльнулся - Чонгук он такой, да, краткий и почти безэмоциональный.
- Пошли, поиграем.
- Во что?
- Здесь много чего, Чонгук. Пошли, для меня сегодня лучшим подарком будет твоё хорошее настроение.
Ким легонько цепляет Чонгука за локоть, тот смотрит в глаза, думает, но, всё же, поддается и, поднявшись, идёт следом, направляясь к небольшой компании, рассевшейся на полу.
- Привет, Юнги. Опять ведущий? - здоровается Нам, присаживаясь с Чонгуком на освобождённые места на полу. Нам слева, а Чонгук справа.
- Лучше меня никто никогда игры не ведёт, - улыбается старший, сверкая хитринкой во взгляде.
- Во что играете?
- Хотим в бутылочку, но Юнги говорит, что рано, - отзывается Наён.
- Да, рано вам ещё сосаться, - Юнги достаёт упаковку пластиковых ложек и пару мячиков для пинг-понга. - Нам нужно разогреться и больше выпить для этой игры.
Мин раздаёт каждому по ложке и, присев на своё место, зачитывает правила:
- Для тех, кто не знает: задача каждого из вас - передать мячик друг другу с помощью ложки, зажатой обратной стороной во рту. За использование рук - штраф. Если будете дуть на мячик - штраф. Уроните - желание от того, кому вы передаёте. Всем понятно?
Компания хором отвечает согласием и, пока до тех, кому мячик не дошёл, пьют и наблюдают, посмеиваясь над происходящим.
- Юнги, ты специально выбирал такие ложки с плоским дном?? - выкрикнул парнишка, сидящий рядом с Намджуном.
Очередь постепенно доходит до Чонгука.
Девушка, перепачкав свою ложку помадой, аккуратно пытается донести лёгенький мячик до Чонгука, сведя брови, боясь уронить, но потом, столкнувшись взглядом с ним, чуть сжимает челюсть, от чего мячик на пути к цели выскальзывает с её ложки мимо, падая на пол.
- А вот и первый штраф! Чонгук, твоё желание для Дахён?
Чон оглядел весь круг, обдумывая, что можно загадать девушке, которая сидела рядом, явно надеясь на поцелуй или на снятие какой-то вещицы с себя, потому что та разглядывала Чонгука жадным взглядом, двигаясь к нему всё ближе.
- Пиво, - Все смотрят на спокойное лицо Чонгука, рассчитывая на подвох. - Принеси диджею пиво. И скажи ему, что у него сегодня классная причёска.
- Но он же лысый, - возмутилась Дахён.
- А это моё желание, - Чонгук пожал плечами и после проследил взглядом, как девушка фыркнула и пошла выполнять задание, пока все ей махали руками в поддержку.
Пока Дахён стояла с диджеем, Намджуна одёрнул какой-то парень "на пару слов" и Нам, откланявшись, покинул игру, пообещав скоро вернуться. Но Чонгуку пришлось всё же продолжать игру и, подвигаясь ближе к напарнику, Чон сначала засомневался насколько хорошая это идея - играть, особенно с парнями, да ещё и в такие игры. Но, заметив вопросительный смущённый взгляд напротив, попытался воздержаться от грубых комментариев и просто быстро передать мячик дальше. Оранжевый шарик аккуратно перекатывается из ложки в ложку и, когда парень двигается дальше, к следующему игроку, Чонгук откидывает свою ложку, вытирая губы тыльной стороной ладони, сморщив лоб.
- Что случилось, Чонгук? - Осторожно интересуется Юнги, видя раздражение в чоновом лице.
- Странные у вас игры, - тихо произносит младший, выпивая своё пиво залпом.
Юнги тихонько маякнул пареньку рядом, чтобы тот принёс стаканы и напиток покрепче, чтобы помочь Чонгуку хоть немного расслабиться, попутно вручая ему новую чистую ложку. Мячик тем временем идёт дальше по игрокам: кто-то роняет и танцует странные танцы, кому-то в наказание рисуют кошачьи усики маркером, ещё кому-то загадали станцевать на чьих-то коленях. Желания по второму кругу набирали свои обороты, как и градусы в крови, Дахён снова пыталась мухлевать, но Чонгуку удалось поймать мячик и аккуратно перенести его к следующему игроку. Паренёк совсем странно на него смотрит - с какой-то виной или сожалением во взгляде, Чон сначала не понял к чему он так на него смотрит, но мячик передал. Напарник принял его с осторожностью и начал уже переносить в другую сторону, как не удерживает и роняет мячик на пол. По нему было видно, что он сильно расстроился, но вот компании весело.
- Хоби, твоё желание Чимину? - Юнги указывает рукой на игрока, произнося фразу с задором в голосе.
- Пусть выпьет с Чонгуком на брудершафт!
- Это как..? - задаёт вопрос Чонгук, пока ему и Чимину наливают виски в стаканы.
- Ну.. - Чимин мнётся, принимая напиток из чужих рук и рассматривая как он плещется об стенки гранёного стакана. - Это нужно сплестись руками и это...
- Поцеловаться! - помогает Чимину Хосок, хлопая в ладоши и заливисто смеясь.
- Вы ебанулись?!
Чонгук вскакивает с места, как ошпаренный, с агрессией глядя то на Хосока, то на Юнги.
- Да идите вы нахер с такими играми! Ну его нахуй - с мужиками ещё лизаться, фу, блять!
- Эй, Чонгук, потише, - успокаивает его Юнги. - Это нормально, это всего лишь игра, Чонгук, не вскипай. Тебя никто не просит взасос с ним целоваться - в щёку достаточно.
Юнги подошёл к Хосоку и чмокнул его в краешек губ, показывая, мол, всё окей, видишь, как можно, и ты ни разу не гей, это нормально.
В Чонгуке немного алкоголя и ему кажется этого не достаточно - он выпивает залпом то, что ему налили в стакан и просит добавку, морщась от предыдущей порции крепкого напитка. Чимин сидит возле него совсем напуганный, губы кусает, вертит стакан в руках, лишь бы не сталкиваться взглядом с агрессивным Чоном. Но младший присаживается рядом, поворачивается к нему и, притрагиваясь к плечу, обращает на себя внимание:
- Давай, показывай как это там делается.
У Чимина глаза большие, смущённые, он подрагивающей рукой тянется к Чонгуку, показывает, как нужно переплестись, подносит стакан к губам и, наблюдая, как Чонгук резко осушает свой стакан, тоже выпивает до дна. Оба морщатся, но не знают, кому первому тянуться за поцелуем в щёку. Чонгук берет инициативу на себя и целует Чимина в носогубную складку - куда попал, и они тут же резко разъединяются и садятся на свои места.
Чимин касается места поцелуя - туда будто приложили раскаленным железом. Он сидит, потупив взгляд, пока остальные продолжают игру и выполнение дурацких и иногда пошлых заданий. Чонгук почти всё время зло сверлил ковёр взглядом, постепенно попивая добавку из виски, которую постоянно подливал ему Юнги.
Игра уже почти всем поднадоела, потому Наён с Хосоком настояли на бутылочке, а остальные их только бурно поддержали. Всё, кроме Чимина и Чонгука - они зависли в своей какой-то матрице, пока их не расшатали, когда Юнги начал зачитывать правила.
- Это левел ап, поэтому здесь всё будет интереснее: участник крутит бутылку, на кого показывает горлышко - с тем он и целуется. По желанию, если это человек вашего пола - можете не целовать, но взамен вы будете выполнять рандомное задание. Тот, на кого указала бутылка, следующим крутит её. Итак, погнали, я с вами.
Чонгука развезло - он выпил много виски накануне, потому информация до него доходила долго. Ровно до того момента, пока бутылка не указала в его сторону. Все уставились на Чонгука, ожидая его реакцию, но он даже не заметил, что все взгляды сейчас прикованы к нему.
- Чонгуги, - окликает его Юнги, заставляя обратить на себя внимание. - Твой выход.
Брюнетистая макушка тряхнулась и Чонгук, подняв голову, посмотрел сначала на Юнги, а затем на девушку, что сидела напротив и ждала его участи. Чонгук нахмурился и невнятно пробормотал: "Это чо, щас целоваться надо?" - на что ему ответили кивком. Чонгук приподнялся и, пододвинувшись ближе к девушке, чмокнул её в губы, после чего оттолкнулся обратно, сев на своё место рядом с Чимином.
- И всё? - недовольный хосочий голос пронесся где-то рядом.
- Угу, я отойду, - Чонгук кривовато поднялся со своего места и пошлёпал на кухню, чтобы разыскать там Намджуна.
Он упрямо не находился, а его срочно хотелось найти, потому что его "я скоро" растянулось почти на весь вечер. Нам его бросил, думал Чонгук, а у него накопилось вопросов почему он должен с кем-то целоваться. Кого бы Чон ни спросил - все, как один, говорили, что не видели Намджуна, но только Тэхён видел, как тот ушёл на второй этаж:
- Устал, наверное, - пожимает плечами Тэ. - А где вы в игры играете?
- В гостиной. Если тебе покажется, что там кто-то вызывает дьявола - тебе туда, - пьяненько улыбается Чонгук, указывая рукой в сторону комнаты. - Сейчас, я найду Намджуна...
- Хорошо!
Чонгук развернулся и слегка неуверенно начал подниматься по ступенькам на второй этаж. Ой, не к добру, начал думать Чон, когда поднимался в мрак, что слегка освещался торшерами. На втором этаже было жарко и, на удивление, тихо. Чонгук подходил к каждой двери, стучался и звал Намджуна, но ответа не последовало - последовал стон. Чонгук вернулся к предыдущей двери и постучался ещё раз. Послышались тихие шорохи и вздохи, после за дверью были слышны шаги и дверь после щелчка замком приоткрылась:
- Чонгук? Что-то случилось?
- Да. Ты меня бросил, а Юнги заставляет меня целоваться, - Чонгук превратился с дерзкого пацана в обиженного мальчика, что смотрел сейчас на своего друга щенячьим взглядом, мол, помоги, а.
- Ох, этот Юнги.. - Намджун тихо рассмеялся и посмотрел во внутрь комнаты. - Иди, Чонгук, я сейчас вернусь.
- Ты уже так говорил.
- В этот раз точно, иди.
Дверь закрылась, оставляя Чонгука наедине с мрачным коридором. Брюнет развернулся и пошёл обратно, надеясь на то, что их целовательные игры уже закончились и он попадет на что-то более интересное. Чонгук любил "Крокодила", а не все эти детские "Бутылочки".
Возвращаясь к кругу, Чонгук заметил, что его место возле Чимина занято Тэхёном, потому он попросился сесть рядом с Наён - подальше от той девушки, которую ему пришлось чмокнуть и ещё дальше - от Юнги.
Очередь крутить Юнги.
- Давай, Мин Шуга, засоси кого-нибудь! Покажи класс! - кричали люди в кругу, будучи уже изрядно подвыпившими и весёлыми.
Бутылка указала на Хосока.
Их глаза просияли, довольная улыбка растянулась на лице Юнги, а Хосок в ответ властно ухмыльнулся. Они оба поднялись с места и сели ближе к центру, чтобы быть ближе друг к другу. Руки аккуратно касались лиц и шеи, губы сначала соприкоснулись мягко, нежно, но постепенно ускоряя темп и углубляя поцелуй. Чонгук застыл с шоком на лице, глядя, как их языки уже сплетаются, волосы сжимаются в руках на затылке и как первым слетает с губ Юнги тихий стон, оповещая об окончании их страстного поцелуя. Все вокруг кричали и хлопали, но одному Чонгуку было как-то не понятно: ему как бы и должно быть мерзко, но зрелище понравилось. Когда двое расселись по своим местам, сверкая раскрасневшимися покусанными губами и сбито дыша, Чонгук потянулся к бутылке виски, чтобы плеснуть себе немного (хотелось на лицо) в стакан.
Рядом неожиданно появляется Намджун: посвежевший, красивый, с влажными волосами на затылке и не менее сверкающими глазами. Он по-дружески хлопает Чонгука по спине, и замечает, когда тот оборачивается, его застывший шок в глазах:
- А что такое случилось, что ребенок сидит напуганный? - улыбаясь спросил Намджун.
- Юнги с Хосоком здесь тако-е устроили! - восторженно отозвалась Наён из круга.
- Опять ты мне детей травмируешь, Юнги? - Ким смеётся, поправляя Чонгуку волосы на макушке.
- Вон, целый, невредимый, так что никаких претензий, - улыбается блондин, протягивая бутылку Хосоку.
Намджун садится рядом, не в кругу, чтобы наблюдать за происходящим, как это сделали некоторые, собравшиеся вокруг.
Игра набрала интересный оборот после выходки Юнги и Хосока - каждый хотел выпендриться по-своему. Чимин сидел какой-то поникший и, то и дело, поглядывал на Чонгука виноватым взглядом, будто он что-то натворил, да слушал трепни Тэхёна, что сидел рядом и с азартом комментировал всё происходящее.
Бутылка повернулась к Чонгуку.
Хосок уже закатил глаза, ожидая от него всего чего угодно, но не настоящего поцелуя.
- Тэн, выбери задание, я не могу на это смотреть, - вздыхает Хо, подливая себе и другим алкоголь в стаканы.
- Давай станцуем, - улыбается Тэн, приподнимаясь со своего места. - только это будет женский танец!
- Я знаю много женских танцев, - хихикает Чонгук, пожимая руку напарнику. - Давай Бумбайя?
- Только хотел предложить, - смеётся старший, подходя к диджею.
Все смотрели на них, подпевали и танцевали рядом, пока те отрывались на небольшом свободном месте в гостиной. Всем было хорошо и весело, алкоголь быстрее разгонял кровь по телу, с Тэном Чонгук неплохо сработался, крича с ним в один голос "Оппа!", Мотая головой и выставляя бедра, сделав из рубашки подобие юбки.
Загнанные, довольные и веселые они обнялись и расселись по своим местам, чтобы снова глотнуть горячительного и продолжить игру.
Чонгук, разогретый танцем и алкоголем уже более решительно подходит к игре и заводит бутылку, пуская её в оборот. Она так разогналась, что все уже начали подшучивать о том, что до утра не дождутся когда она остановится.
И бутылка поворачивается к Чимину.
- О, Чим, твой дебют, - подбадривает его Хосок, видя, как бутылка в этой игре указывает на него впервые.
Чонгук пытается сморгнуть опьянение с глаз, но получается плохо. Он ненадолго задумался, пока крутил бутылку, стоит ли ему выбирать задание или попытаться все же поцеловать кого-то. Ещё Намджун сзади подпёздывает, мол, да поцелуй ты - никто от этого не умрёт.
- Точно? - уточняет Чонгук, пьяно икнув.
- Да точно тебе говорю.
Чимин сжался как воробушек, пока к нему подвигался Чонгук, смотрит на него своими большими глазёнками и не знает - стоит ли пробовать вообще даже дышать в его сторону.
Ему ведь очень страшно, не потому, что Чонгук пьян и он вообще гомофоб, а потому, что любит этого мудака с первого его курса, как он сюда поступил к ним в университет. Он даже не пытался заговорить с ним, подкатить к нему, зная, что, во-первых у него самого кишка тонка, во-вторых он очень категорично настроен если к девушкам - то к парням - тем более. Ему было спокойнее наблюдать за ним со стороны, если он проходит мимо, переживать, если он не пришел на пары, и немного ревновать к тем, кто к нему постоянно клеится. Чимин - тихоня, и он мог только мечтать о том, чтобы с Чонгуком хотя бы заговорить, а сегодня они даже пили вместе и даже на брудершафт. Кривой такой, но брудершафт.
А сейчас он такой красивый в одной футболке, без рубашки, тянется к нему и не знает, как бы так эту голову чиминью достать из плеч, потому что он весь сжался и смотрит.
- Расслабься, - тихо проговаривает Чонгук, погладив его по волосам.
И, чёрт его знает, зачем, но он сам аккуратно, почти невесомо цепляет воротник футболки пальцами, притянув ближе и касается его губ своими, нежно вовлекая в поцелуй.
В его фантазиях Чонгук был страстным любовником, который умеет только быстро, грубо, властно, а не вот так трепетно, медленно и мягко. У Чонгука пересохшие губы, от него слегка слышен перегар, но это не отменяет дикого кайфа от момента в целом. Поцелуй как-то затянулся, мягкие сминания превратились в лёгкие покусывания и аккуратные касания кончиками языков. Чимин решил завершить это первым - это слишком приятно. Как бы ни хотелось продолжить этим наслаждаться - этого пока достаточно. Ему теперь нужно прийти в себя. Чонгук отрывается от губ и, слегка их облизнув, последний раз взглянул на старшего, возвращаясь на свое место.
В углу тихо пищит Наён "я знала".
Вокруг все застыли до тех пор, пока рука Чимина не коснулась бутылки. Все вокруг были в шоке, а Юнги, падла, чокается с Хосоком, празднуя победу. Намджун сидел позади Чонгука и шокировано смотрел на него и на Чимина, думая о том, как так получилось, Чонгук, ты же гомофобный гомофоб, а от одной фразы на поцелуй с парнем согласился.
- Я думаю, нам нужен перерыв, - мямлит Чимин, ставя несчастную бутылку на пол.
- Хорошая идея, мы давно не курили.. - прошарил по карманам Юнги, - Хоби, все, пе-ре-рыв!
Все довольно направились на улицу, даже те, кто не курит, оставляя Чонгука и Чимина наедине.
Ой, как неловко... почему ты не ушёл? Ты же куришь.
- Я... - Начал Чонгук.
- Ты... - Одновременно с ним начал Чимин.
- Давай ты первый, - уступает Чон, поправляя воротник футболки.
- Ну.. ты же куришь, чего не пошёл со всеми?
- Мне нужно подумать.
- Мне тоже.
- Они сейчас вернутся, я не хочу больше играть.
- Ну, я, в принципе, тоже не хочу, особенно...
- Пошли на второй этаж - там балкон есть - там и покурю.
Чимин замялся, но согласился.
Ему тоже не хотелось больше ни с кем играть. Особенно после поцелуя с Чонгуком.
Поднявшись на второй этаж, они вошли в ту комнату, что была не запрета и Чонгук сразу же направился на балкон, подзывая за собой Чимина:
- Чего ты там стоишь, иди сюда, хоть поболтаем.
Чимину ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Пак сел рядышком, поджав к себе ноги и устремляя свой взгляд вдаль, где были только деревья, озеро неподалеку и поле, что всё так красиво освещала Луна. Он слушал, как играла музыка этажом ниже, как смеялись люди на улице, как курил Чонгук. Он наслаждался этим моментом наедине, запоминал каждую деталь вокруг, чтобы никогда не забыть этот маленький момент близости.
- Это странно, - прервал тишину Чонгук.
- Странно? Что именно?
- Ну, как бы... Я всю свою жизнь ненавидел и не понимал геев и всё такое, - Чонгук нахмурился и затянулся поглубже. - А тут Юнги с Хосоком так красиво поцеловались. Это вот странно - я поймал себя на мысли, мол, вау, нихрена себе, а что, так можно было? Может, это я пьяный такой впечатлительный?
- Ну, знаешь, не мне судить, - Чимин улыбается и смотрит на него, пока Чонгук не видит, с нежностью и теплом.
- Ты, получается, первый парень, с кем я поцеловался, хах, - Чонгук смеётся и чуть пьяно шатается.
- И как ощущения?
- Странно, но мне понравилось. Поверишь? Ни одна девушка так не целовала меня, как ты сегодня, - Чонгук тряхнул головой и пошатнулся. - Я даже, наверное, хотел бы попробовать поцеловаться с тобой снова, потому что мне этого оказалось мало.
- Мне кажется, ты пьян и утром об этом пожалеешь, - Чимин корит себя за то, что теряет возможность, но не жалеет, что произнёс именно эти слова.
- А если я протрезвею и всё равно захочу поцеловать тебя?
- Не неси херню, Чонгук, я не...
Чонгук ловко прижал Чимина к себе и впился в его губы, делая его безоружным перед ним. Ему очень хорошо, как никогда приятно и тепло, а тут ещё и губы, которые мягко и умело, неторопливо целуют - ему будто всю жизнь этого не хватало. Чимин легонько проводит пальцами по плечам Чонгука, царапает их, обнимает за шею и прижимается ближе, позволяя Чонгуку углубить поцелуй.
Шаг в сторону, ещё один, преодолевается порожек с балкона в комнату, укрываясь от лёгкого ночного ветра. Пальцы Чимина чуть сжимают чёрные волосы парня, тот целует его без напора, но достаточно горячо, чтобы расплавиться в его руках под футболкой. Пак немного смелеет и, легонько отталкивая от себя, прижимает руки уже к груди брюнета, целуя его шею и слегка кусаясь.
Чонгука разрывает от ощущений - с ним никто и никогда не был так нежен, никто раньше не касался его так, чтобы его мурашило практически до пяток. Теперь он не то, что засомневался в себе - он закрепил в себе какую-то уверенность, что только с Чимином ему хорошо. Хочется оставить его рядом с собой на дольше, потому что то, как он его целует, как гладит его кожу и сжимает мышцы - хочется разорваться внутри и снаружи, лишь бы почувствовать это ещё. Он водит пальцами по спине старшего, оглаживает бока, сжимает талию, бёдра - пока он такой хрупкий и маленький жмётся к нему теснее, растекаясь в руках и мурлыча в губы. Чимин аккуратно проводит по коже поверх линии джинс, чуть царапает и щёлкает пряжкой ремня, беззвучно его доставая с петель. Футболки по очереди летят на пол - Чонгуку пиздец приятно от того, как они друг к другу прижимаются, он кусает Чимина за плечо, поднимает пальцами подбородок и заставляет тихонько скулить от поцелуев, которыми он осыпает его шею, от пятнышка, которое он "ненароком" ставит на ключице а затем ловит каждую серёжку языком, горячо выдыхая на ухо. Чимина плавит от ощущений, плавит от такого Чонгука, потому что это не нормально, это не то, что просто смотреть на него в универе, не то, что смотреть его фото в соцсетях - это слишком, он грезил об этом так долго, что уже переставал верить в то, что это когда-нибудь станет действительностью. Чонгуку нравится его целовать - для него это ново, дико, необычно, и до ужаса приятно. Это не девушки, которые вечно гнались оставить на нём следов от ногтей, зубов и помады, чтобы он сверкал их метками, это Чимин, который невосомо водит по его коже, разгоняя стаи мурашек по всему телу. Такого Чимина хочется обнимать, ласкать, гладить и плевать на то, что он открещивался от парней и считал это мерзостью - сейчас для него это словно какой-то дурацкий, до боли приятный вымысел, который хочется ощущать своей кожей снова и снова.
Чимин снова целует его чувствуя бедром то, как Чонгук возбуждён, как он выдыхает в его губы, опаляя их жаром, как сжимает руки на бёдрах. Скользя пальцами по груди и очерчивая каждую впадинку, каждую мышцу, спускается ниже, аккуратно расстёгивая пуговицу и молнию на ширинке. У них обоих сбивается дыхание, когда Чимин касается к возбуждённой плоти сквозь тонкую ткань боксеров, когда осторожно проводит пальчиком по головке, слегка царапая. Чимин целует почти невесомо, когда спускает с бёдер мешающие джинсы, оставляя Чонгука в одних трусах. Он не торопится: гладит аккуратно, чувствует пальцами, как проступает влага, давится воздухом и тихим стоном, когда осторожно, будто с опаской, ныряет под резинку боксеров, обхватывая горячий член рукой и начиная аккуратно двигать ею, не спеша, поглаживает головку большим пальцем, размазывая смазку и ловя губами тихий, немного робкий стон. Чонгук сам тянется расстегнуть джинсы Чимина, но руки дрожат, получается не с первого раза, он тоже хочет чувствовать его, хочет попробовать.
Мысль, что это алкоголь, отгоняется в сторону, потому что он сейчас, как никогда ранее, чувствовал так остро потребность во взаимной ласке. Джинсы и бельё откидываются в сторону, Чонгук чуть смелеет и легонько подталкивает Чимина к кровати, заставляя того лечь, слегка надавливая руками на плечи. Тот ложится и отодвигается чуть дальше, подзывая к себе Чонгука и снова затягивая в поцелуй.
Ранее не виданные чувства захлестнули их обоих: такое трепетное и, в то же время, горячее ощущение близости, ласки. Чонгук осторожно двигает бёдрами, трётся об член Чимина своим, ловит его мягкие стоны и нежно оглаживает разгоряченное тело под собой. Чимин обхватывает их члены вместе и неспеша водит по ним рукой, теснее прижимая их друг к другу. Им слишком хорошо, хотелось бы большего, но они оба не готовы. Чимин осторожничает, водит ногтями по пояснице, поднимается рукой выше, по позвоночнику, вплетая пальцы в тёмные волосы младшего. Чонгук утыкается лицом в шею старшего, толкаясь в его руку чуть резче, на что Чимин ускоряется, крепче прижимает их члены друг к другу, водит пальцем по головкам, смешивая смазку, разгоняется и постепенно замедляется, переходя на более медленный, мучительно-сладкий темп. Чонгуку до искр в глазах нравится, он тоже хочет, он аккуратно обнимает Чимина за талию и перекатывается на кровати, усаживая старшего на свои бедра и обхватывая его член своей рукой. Чимин послушный, податливый, сладко стонет, тихонько, лаская головку своими пальцами, водит по всей длине, дразнит, заводит - такой горячий, хочется целовать его дольше. Чонгуку нравится, как старший мелко подрагивает на нём от удовольствия, как сводит бёдра, подаётся ими навстречу движениям руки. Чимину мало, он хочет ещё, потому он спускается к лицу Чонгука, целует его глубоко, страстно, стонет ему в поцелуй, когда тот сжимает его чуть сильнее, и скользит поцелуями вниз, по груди, облизывает каждый сосок по очереди, легонько покусывая и слыша, как скулит младший, хватаясь на плечи парня.
Чимину ви́ски, наверное, в голову ударил, того он такой решительный и смелый: подхватывает бёдра брюнета, кусает, целует, оставляет пятнышки засосов на коже возле паха и размашисто проводит языком по всей длине чонгукова члена, хватая головку губами и мягко поглаживая её кончиком языка. Чонгуку сейчас крышу снесёт, ибо ответа на вопрос "почему так приятно" он явно не мог подобрать. Брюнет только вплёл свои пальцы в волосы старшего, поглаживая его кожу, не подталкивая двигаться. Чимину нравится так касаться его, хотелось бы чаще. Он постепенно двигается ниже, дразня головку языком и втягивая щёки, и только после того, как его губы коснулись основания, он начал двигаться быстрее, помогая себе рукой и параллельно касаясь своего члена. Ему казалось, он сейчас кончит от одного осознания, что это происходит сейчас с ним, с Чонгуком.
Ноги младшего подрагивают от ощущений, его звонкие стоны наполнили комнату, вливаясь в уши Чимина незабываемой музыкой, Пак отстраняется и быстро двигает рукой по члену брюнета, глядя, как его брови заломляются в удовольствии, как сверкают влажные губы, как вздымается горячая вспотевшая грудь. Чонгук тянет его на себя обхватывая снова их обоих одной рукой, начиная неистово быстро двигать ею, доводя до экстаза почти одновременно. Чимин срывается на более громкие стоны, когда кончает Чонгуку на живот, слыша, как он дрожит и захлёбывается в удовольствии, изливаясь следом. Он не отстраняется, мягко водит рукой, размазывая сперму по им обоим и загнанно, хрипло дышит, сдувая челку, налипшую на лицо. Чимин дотянулся к коробке с салфетками и заботливо вытер Чонгуку живот и пальцы, пока он всё ещё приходил в себя.
Старший тихонько встал с кровати, поднял и сложил их разбросанные вещи и услужливо поставил на тумбочку рядом графин с водой.
Чимин успел подумать, что после этого, вероятнее всего, их пути разойдутся, но...
- Иди ко мне, - тихо шепчет Чонгук, протягивая руки.
- Хочешь обниматься? - Улыбается Чимин, залезая на кровать и укрывая их обоих одеялом.
- Хочу, чтобы ты остался.