Глава 36
Весна. Есть ли те, кто не любит это время года? Когда на деревьях распускаются почки, около твоего дома зеленеет трава, и гуляя по лесу, ты замечаешь маленький журчащий ручеек.
Это время года для меня по истине прекрасно.
Заметив парня в сером свитере, я медленно шла к нему. На моём лице была лёгкая улыбка, как только он поздоровался со мной.
— И тебе привет, Вань.
— Почему ты не отвечала на мои звонки? Я думал, что ты согласилась пойти со мной на свидание, — в непонимании произнёс Рудской.
Это означало то, что он ещё ничего не знает. Дело в том, что теперь я встречаюсь с Тарасенко и, на самом деле, мне кажется, что я счастлива.
— Я должна тебе кое-что сказать, — опустив глаза вниз, сказала я, пытаясь помедлить с главной частью моей сегодняшней встречей с этим человеком, — Между нами ничего не будет.
— Но, почему? — все удивление, непонимание и боль отразились на его лица.
Мне стало противно от себя, но вспомнив, что так будет лучше для всех, я продолжила.
— Я с Максом. У нас все хорошо.
— Здорово, — хмыкнул он, так и не подняв на меня свои зеленые глаза.
Наступила длительная и неловкая пауза, которая дала нам некоторое время, чтобы подумать и собрать все свои мысли воедино.
— А как же та ночь?
— Мы были пьяны и нас накрыло отчаянием, это все с самого начало было ошибкой, и я думала, что ты тоже понимаешь, что никаких отношений и быть не может.
Было тяжело это говорить, ведь я прекрасно знала, что мои слова делают ему больно.
Я знаю, что следующая мною произнесенная реплика ужасна, но мне так нравилось общаться с этим человеком некоторое время, что я подумала, быть может, это не так уж и плохо.
— Будем друзьями?
Он хмыкнул и поднял свою голову. Ваня посмотрел на меня со всем своим равнодушием, которое взялось из неоткуда.
Мне стало ещё хуже. Моё некогда хорошее настроение ухудшилось в разы и я, не зная, как реагировать на такое, поджала губы.
— Ага, — выплюнул он это слово так ядовито и безразлично, что мне казалось, что я вот-вот заплачу от несправедливости.
Это не только моя ошибка, но и его тоже.
Не нужно было влюбляться. Ведь он с самого начала знал, что я принадлежу лишь одному человеку.
— Что ж, пока, — дергая ремень сумки, произнесла я и уже была готова развернуться в другую сторону, но услышала:
— А как же дружеские объятия? — мне казалось, что я чувствовала, насколько его голос был пропитан добротой и ухмылением одновременно.
Причём это звучала так обыдено, будто это сказала мне Машка, в стиле : "Эй, тупая курица, вообще уже? Берега попутала?"
Как только я повернулась не с только от желания обняться, сколько от удивления, я почувствовала его тёплые губы на своих.
Отпрянув от недолгого поцелуя, я разозлившись, дала ему пощечину. На его щеке остался красный след, а в моей душе появилась еще одна маленькая чёрная дыра, которая, как мне казалось, от каждого моего разочарования в людях становилась все больше.