Глава 3
Нацуки сидела на лавочке возле кампуса, держась за рюкзак и думая о нём.
Каждый раз, когда она вспоминала Рэна, внутри что-то щемило — странная смесь тревоги и любопытства.
На следующее утро Кохару, её подруга с детской энергией и улыбкой, которая всегда умела разрядить любой день, подкралась к ней сзади.
— О, ты опять смотришь на «ледяного красавца», — подмигнула она. — Я уже слышала о нём кое-что.
Нацуки нахмурилась:
— Слышала? Что?
— О, много чего… — Кохару присела рядом. — Говорят, он дерётся. Иногда пропускает пары. И, если верить слухам, у него… тяжёлое прошлое.
Нацуки почувствовала, как сердце начало биться быстрее. Тяжёлое прошлое? Она уже догадывалась, но не знала деталей.
— Ты точно знаешь? — тихо спросила она.
— Конечно, нет, — рассмеялась Кохару. — Но я могу помочь тебе выяснить. Только осторожно, ладно? Он не тот, с кем можно быть слишком откровенной сразу.
Нацуки кивнула, ощущая смесь тревоги и предвкушения.
Вечером она снова оказалась в библиотеке. И снова Рэн. Сидел за столом, погружённый в книги. Она заметила маленькую фотографию на полке рядом с ним — девочка, лет семь или восемь, с улыбкой, которая могла растопить любое сердце.
Нацуки замерла. Внутри что-то защёлкнуло. Он увидел её взгляд и резко убрал фотографию в папку, будто боялся, что кто-то заметит.
— Это… кто? — вырвалось у неё.
Рэн сжал губы и на мгновение посмотрел на неё так, что ей стало страшно, и в то же время странно тепло:
— Никого… Это прошлое. Забудь.
Но Нацуки уже не могла забыть. Она чувствовала, что за его холодностью скрывается огромная боль.
И тогда Кохару сказала ей позже по телефону:
— Нацуки… будь осторожна. Иногда прошлое настолько тяжёлое, что люди сами пытаются убежать от него.
Нацуки молча слушала и понимала одно: она уже не могла отступить. Рэн стал её загадкой, и она собиралась разгадать её до конца.
Но даже не подозревала, что рядом с этим опасным сердцем появится кто-то ещё, кто тоже готов бороться за его внимание.