Gioco pericoloso | Опасная игра

Рикардо

Дон Мауро Альберто высказывал свои версия, кто мог бы организовать нападение на меня. С кемименно могли связаться люди Палмеро с нашей территории.

Одна из версий — это совершил выродок или люди Ван Гога, поиски которого я поручил Сильвио, который уже занимался поисками. Пока он стал искать его, синьор Мауро собрался уходить.

В качестве благодарности за его помощь, я подарил ему еще один склад, где теперь он может вести свои переговоры. Дядя тоже вырыл для меня это место, чтобы развивать мой нелегальный бизнес.

— Если не считать выродка нашего одухого, то под подозрением семья Бано, — я хымкнул в ответ, и друг продолжил: — Но это территория Андрэа, и мы чисто теоретически не можем к ним заявиться, — говорит Сильвио, раздумывая свои версии.

Семейка аферистов, которые используют чужие деньги только в свою пользу. Они даже усыновили ребенка около шести лет, чтобы получить выплаты за опекунство.

— Наши кровные враги смотрю не могут избавиться от меня. Но я бессмертный.

— Бессмертный он, — фыркнул Сильвио. — Кто недавно чуть не сдох от трех пулевых ранений?

— Ну, не сдох же. Я живучий, — перебирая документы, бросил взгляд на открывающиеся двери.

Бернандо стоял весь вспотевший и покрасневший от следов помады, пошатываясь со стороны в сторону. Кажется у кого-то удался буйный вечер.

— Пардон, я опаздал.

Он завалился рядом с Сильвио, лежа как кривая звезда. В целом, как всегда. Мы с Сильвио даже называем его asterisco, на что он бесится.

Бернандо лежал, чуть ли не засыпая в одной позе, пока его не пнул Сильвио в знак того, что у нас сейчас переговоры. Он застонал от того, что ему не дают полежать, и я посмотрел на Сильвио, который выгнул бровь.

— Пускай наша Asterisco спит, наверное устал пока трах... — не успеваю я закончить, как он вскочил с места, словно пришел в себя.

Что и требовалось доказать, ему не нравится, когда его называют звездочкой. Он младше нас не только возрастом, но и ростом, что и привело его к этому прозвищу.

— Не продолжай, Рик. Я трезв и бодр.

Кивнув, я стал думать о планах действияи и озвучивать. Раз к этому причастен синьор Бано, а он с семьей находятся на территории Андрэа — значит они под его защитой.

Но если дон Палмеро не только мой кровный враг, но и отца и Томмазо, значит у них с Андрэа консенсус? Но какое именно общее решение и взаимовыгода у них, мне не понятно. Ван Гог упрямый и хитрый Дон своего города. Либо они действительно нашли друг в друге пользу, либо кто-то кого-то водит за нос.

В любом случае, тот, кто отправил людей покушался на меня — получит по заслугам.

Я сидел в раздумьях два часа, и посмотрел на Сильвио, который выпрямился во весь рост. Он посмотрел на меня, затем на Бернандо, который до сих пор не отошел от своего лучшего вечера с какой-то девушкой.

— Не хотите поучаствовать в гонке через полчаса? — спросил он, посмотрев на часы. — У тебя сейчас мозги выпадут, а вот он вообще помрет от... промолчу, — сжал он челюсть, когда Бернандо шутя спросил «завидуешь»?

Он может и не завидует, но желает какую-то мексиканку, которая часто посещает гонки со своим парнем. Ее горячая мексиканская кровь так притягивает его итальянкую, что он стал еще чаще устраивать гонки.

— Я не против, — положив бумаги, ответил я.

Скорость зажигает огонь внутри меня, а страсть к нему позволяет этому огню разгореться, наполняя жизнь движением и энергией. Скорость стала для меня домом, а ветер — спутником свободы.

В подростковом возрасте после издевательств отца, я часто угонял тачки и участвовал в гонках. Сильвио работал в одиночку и получал мало прибыли, когда у меня еще не было власти. А как только я получил эту возможность, я позволил другу, который помог мне полюбить страсть к тачкам и гонкам, я подарил возможность и ему.

Машины стояли готовые, в один ряд. На этот раз мне попалась черная машина, которую я просто обожаю. И пуленепробиваемая, на всякий случай. Звуки рычание мотора золотистой машины Сильвио не оставляет никого без внимания. А это обозначает его таинственная мексиканка дама, имя которой кажется Джесс, сейчас здесь.

К полосе прибыла еще одна машина со стороны Бернандо матово-красного цвета, где и был водителем ее парень.

Очередной сигнал выстрелом из огнестрела, как несколько машин понеслись по дороге. Сегодня победа будет за Сильвио, дам ему возможность покорить сердце юной девушки.

***

Мы троем знали друг друга как никто другой. Сильвио знал о том, что я сбавил скорость у финишной полосе, чтобы он победил. После меня, в сиюминутно третьим прилетел Бернандо. Почти наровне со мной, можно сказать, что второе место наше. Остальные участники меня не интересовали, не считая, что парень мексиканки прибыл седьмым из восьми игроков.

Пора бы отправиться в бар, чтобы отметить небольшую прибыль Сильвио от его же бизнеса и то, что Джесс подметила его своим вниманием.

Как только я преподнес стакан коньяка к своим губам, мне поступает звонок. Одно имя, и я уже раздражен. Звонил Томмазо.

Что натровил этот смазливый психопат, что мне опять нужно решать его проблемы? Я не знаю. Отвечать совсем не хотелось, но мы не дети. Братья, пусть даже этим никогда не будет попахивать.

Звонок обрывается, когда я даже не успел поднять трубку. Томмазо один из нетерпеливых людей, которые не могут дождаться, пока кто-то не возьмет трубку. Либо теперь он разбил свой телефон или застрелил очередную свою жертву.

Через несколько секунд мне стал звонить Андрэа, и я ответил ему на звонок. Что это вдруг братья стали звонить мне одновременно?

На фоне по ту сторону телефона послышалась громкая музыка клуба. Я ничего не стал говорить, дожидаясь то, что первым заговорит Андрэа. Я учел, что после нужно позвонить Томмазо, пока не стало поздно, и не пролилась очередная кровь.

— Ты не ответил Тому, — прозвучал голос Андрэа сквозь музыку. Они значит вместе. — Теперь он грохнул моего бармена.

Музыка стала постепенно утихать, и звуки передвижения обозначают что, либо они направляются в вип-кабину, либо в кабинет.

— Что вам нужно? — выдохнул я, все-таки выпив алкоголь.

На фоне послышался приставучий смех Томмазо, и я не мог понять что происходит.

Андрэа усмехается ему, затем снова возвращается к телефону. Я был готов отключиться, если у него нет цели своего звонка.

Семейный ужин состоится через три дня, о котором сообщил отец в сообщении, но мы явно не это будем обсуждать.

— Странно, что ты не следишь за своей невестой.

Что-то глубоко внутри сжалось в тугой узел после голоса брата, но мое бесстрастное лицо ничего не выдавало. Но даже не смотря на это, Бернандо и Сильвио вопросительно смотрели на меня, словно чувствовали, что что-то не так.

Что-то не так! Зачем он начал этот разгвор? Что этот ублюдок имеет ввиду?

— Пока ты работаешь, твоя невеста шляется в клубе. Странно, правда?

Моя челюсть дернулась. Какое ему вообще дело? Она моя невеста, пусть даже ненастоящая. Мы сыграли спектакль перед ее отчимом и моим отцом, чтобы
те убедились в этом, согласились на семейный ужин.

— Может и старший брат знаком с ней, мне ты не дал такую возможность, — на фоне крикнул Том.

Дам я ему такую возможность. Пулей в лоб.

— Где вы?

Это было единственное, что я мог выдавить. Андрэа спокойно назвал адрес своего клуба в центре города, и я взяв ключи, направился к выходу.

— Ты куда? — встал Бернандо, и за ним пошел Сильвио. Я лишь покачал головой. — Не качай нам головой, мы едем.

Они пошли за мной, пока не задая вопросы. Мы сели по своим машинам, и я сразу переключив передачу, направился к центру. Через секунду мы втроем подключились в одну линию.

— В центральный клуб. Территория Андрэа, — говорю я, пока набирал скорость. Я проследил, что друзья так же были на одной волне со мной.

Мы приехали туда быстро, и втроем направились ко входу. Два амбала остановили нас и осмотрели на наличие оружия. А он у меня был. И не только у меня.

— Вам надо сдать оружие, erede senz'anima.

Хера с два, когда внури была Наоми. Стоило мне посмотреть с тем самым взглядом бездушия, которым я умело пользовался не смотря на алекситимию.

Охранники замялись, ведь им известно, что и я сын Лауро Эрнесто. Это не только территория Андрэа, но и отца.

— Сообщите моему старшему братцу, что я не намерен отдавать свое оружие, как и мои люди.

Те посмотрели друг другу глаза, и один из них прислонил палец к уху.

— Я не уйду, пока не заберу свою невесту. Либо прольется кровь: ваша и всех до единого человека, работающего на Андрэа, либо вы впускаете нас. И все пройдет мирно и тихо. Выбирать вам.

Тот охранник посмотрел на нас, и впустил. Зайдя в полную людьми клуб, мы сразу поднялись в кабинет Андрэа, который находился наверху.

Стоящему там охраннику уже сообщили о нашем визите, и то, что мы вооружены, поэтому тот был на стороже, но впустил нас.

Оказавшись в кабинете, я вижу то, что Андрэа и Томмазо сидели с двух сторон Наоми на кожаном диване. Она была страшно напугана, но цела.

Я осмотрел ее на наличие ран и синяков — она была цела, если не считать старые синяки, которые нанес Макарио.

Ненавижу то, что Андрэа взял этого должника под защиту. Он сам дал мне выбор, и я выбрал ее. Но какова цена у Андрэа в том, чтобы защищать Макарио от моей мести? Что он этим добивается?

У старшего брата все еще были синяки после нашей драки, за чем и наблюдала Наоми. Она осматривала меня так же, как и я ее. После я посмотрел на Томмазо, который бросал на нее свой взгляд. Это меня выводило из себя. 

— Поехали, Наоми, — сказал я и она вскочила с места, но грубая рука Андрэа заставило ее сесть на место. Она вскинула, затем замерла, посмотрев на угрожающий взгляд Томмазо.

Этот ублюдок ей угрожал? Да как он посмел? Я увидел, как она задрожала сильней.

— Убери свои руки от моей невесты, подонок, — прищурил я глаза, обжигая его своим холодным и ровным тоном.

Я сам не понял, как за считанные минуты вытащил пистолет, как и Бернандо и Сильвио. Андрэа даже не дернулся, но убрал свою руку с запястья Наоми, и она потерла свою покрасневшую руку.

— А то что? — ухмыльнулся психопат, закинув руку на ее плечи.

Она напряглась сильней, и я тоже. Она задрожала, а я сжал пистолет еще крепче.

— Тебе лучше не знать, — сухо ответил я. В моем тоне звучала не только угроза, но и напоминание.

Этого психопата ничего никогда не останавливало, как упоминание о психбольнице, в которую его чуть не положили. Из-за психотропных наркотиков, которые он употребляет. Его положили бы в психушку, пока не узнали с кем имели дело.

Деньги и власть стали пультом его управления и спасением от дурдома, в которую нужно его положить из-за его убийства влиятельного чиновника.

Томмазо это задело, он сжал свою челюсть с такой силой, словно еще чуть-чуть, и он сломает себе челюсть. Хотя так он себе и вредил.

— Ты даже ведь не в курсе, что твоя шлюха виляла задницей у танцпола моего клуба. Как ты можешь называть ее своей невестой? — выгнул бровь Андрэа.

Желание прикончить братьев возрастало. Она не моя невеста, и даже если бы была, я не тот, кто посадит свою женщину на поводок.

— Еще раз назовешь мою невесту шлюхой, и я не моргнув глазом, прикончу тебя, Андрэа, — я посмотрел на Наоми, у которой застыл страх на ее лице. — Я даровал ей то, чему никто из вас не способен — свободу.

Андрэа ухмыльнулся. Я посмотрел на нее, которая тяжело дышала. Подойдя к ней, я держал на прицеле братьев. Я аккуратно взял ее за руку, и увел от братьев подальше, спрятав за спиной.

Я чувствовал ее дыхание у себя за спиной, и то, что она прижалась лбом. Табун мурашек прошлись по моей коже. Что это такое, черт возьми? Я взял себя в руки, бесстрастно посмотрев на Андрэа и Томмазо.

— Не смейте проявлять неуважение к моей будущей жене, дорогие братья. Отныне, я не намерен вас терпеть. Пора вам это запомнить.