Ветер дует с юга

25 мая
18:42
Сегодня я женюсь. Это так странно. Вроде мне всего лишь двадцать три, я недавно закончил учебу, но у меня уже собственный бизнес, определенная цель в жизни и почти имеется жена.

Я был готов. На мне чёрный свадебный костюм, белая рубашка без единой складки. Волосы хорошо уложены. Я просто надеюсь, что хотя бы мой внешний вид будет приятен моей молодой жене.

Оставалось где-то пятнадцать минут. Я понимал прекрасно, что это жестоко с моей стороны заставить её вый три за меня. Но я ничего не могу поделать. Иначе её жизнь будет в опасности. Во всяком случае пока эта девушка со мной, я постараюсь её хоть как-то радовать. Пусть это и вовсе чуждо моей натуре.

Наконец я вышел из каюты, захватив небольшой букет белых роз. Постучавшись, я вошёл.

По середине комнаты стояла настоящая Кристина Паскаль! Как будто она и не умирала. Вся та же. Эти нежно-голубые выразительные глаза, маленький аккуратный носик, губы, которые мне захотелось попробовать на вкус. Ей очень шёл новый цвет волос. Светлые пряди подчеркивали глубину её синих глаз. Белое платье шикарно сидело на фигуре Крис. Эта девушка не была обладательницей пышных форм, однако это платье этого не показывало. Кружево особенно подчёркивало её хрупкие женственные плечи и открывало такие манящие ключицы. Обожаю эту часть тела у девушек. Струящийся низ немного прибавлял ей росту, но Крис все равно выглядела маленькой на фоне меня.

Я подошёл к своей невесте и протянул букет, который она приняла.

—Эти девушки мастера своего дела,—я действительно так считал.—Ты выглядишь восхитительно, малыш.

Я погладил её по щеке.

—Не забудьте им лично передать. Думаю, им приятнее будет это услышать от вас, сэр.
—Пойдём, через полчаса церемония.

Я аккуратно взял Крис под руку и мы вышли на палубу. Никого не было на палубе, так как у всей Элиты сейчас был обед.

Мы перешли по мосту на берег, где неподалёку стоял чёрный Audi. Мы сели с Крис на задние сиденья. Впереди были Костя и Эля, его жена.

—Вау, Кристина, какая ты красивая!—завизжала Эля.—Знаешь, к своей свадьбе я готовилась целый месяц, но точно такой не была! Что скажешь, Кость?

Он ответил взглянув сначала на мою невесту, а затем на свою жену:

—Ну что я могу сказать? Мне кажется, что вы обе на своих свадьбах просто ангелы!
—Это ты так сказал, чтобы меня не обидеть?
—Эй! Я действительно так думаю!
—Да неужели? Меня ты не называл ангелом никогда!
—Я тебя называю ещё лучше, любимая.
—А что ты думаешь на этот счёт?—Эля повернулась ко мне.
—Я считаю, нам пора ехать.

Костя завёл машину, и мы отправились в ЗАГС. Крис молча сидела и глядела в окно. Я не приставал к ней, так как понимал, что для неё эта церемония огромный стресс. Еще полдороги Костя и Эля ссорилась и мирилась. Из отношениям я всегда удивлялся. На сколько же они подходят друг другу! Сначала они находят причину на пустом месте, развязывают ссору, ругаются, но не пройдёт и десяти минут, эти двое снова будут лежать вместе на кровати, гладя друг другу и лаская, приговаривая:

—Прости, любимый.
—Прости, любимая.

Чтобы не было лишних людей, я попросил Костю остановится перед чёрный входом в ЗАГС. Мы вошли в здание. Я держал Крис за руку. Посмотрев время, мы направились к стойке регистрации. Женщина, которая там работала была мне противна. Она была Тройка, и в деньгах никогда не нуждалась. Однако когда я предложил ей взятку, чтобы нас расписали сегодня же и без очереди, женщина даже не поколебалась и согласилась. Наверное, поэтому у меня напряглись руки. Я почувствовал, что Крис меня трогает.
Почему ты выкинула тогда мою визитку?
—Сэр, мне больно.

Оказывается я слишком сильно сжал руку. Я ослабил хватку и провёл по её руке, где сделал больно.

—Извини.

Женщиной, лицемерно мне улыбнувшись, спросила:

—Можно начинать?
—Да.
—Хорошо,—и началась самая нудная часть всего этого мероприятия, выученная-переученная речь.—Дорогие Жених и Невеста! Дорогие гости! Мы рады приветствовать Вас на официальной церемонии бракосочетания. Александр, Кристина, любовь—это большое сокровище, дарованное человеку. Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда, связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала вас, ваши судьбы. А сегодня ваши сердца заключают союз биться рядом, неразрывно на всю последующую жизнь...

Меня так раздражала эта вступительная часть. Причём, мы договаривались, чтобы все было быстро. Я перебил женщину-регистратора.

—Можно побыстрее?

Улыбка женщины мигом слетела, но зато она ускорилась.

—Перед тем как официально заключить ваш брак я хотела бы услышать: является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Прошу ответить вас, жених!

—Да.
—Ваш ответ, невеста.

Убитым голосом прозвучало тихое:

—Да.
—В соответствии с семейным кодексом Российской Федерации ваше взаимное согласие дает мне право зарегистрировать ваш брак. Прошу скрепить подписями ваше желание стать супругами. Прошу вас, невеста Кристина. Прошу вас, жених Александр.

Мы расписались в документах.

—С давних времен кольца всегда использовались в важных событиях, оно является совершенным кругом, которое не имеет начала и конца. Оно обозначает Ваше совместное желание иметь бесконечную любовь друг к другу, чтобы не было конца вашему счастью, вашей любви в супружеской жизни. Поэтому, находясь вместе или в разлуке, пускай кольцо будет постоянны напоминанием вам об обещании ,которое вы даете сегодня...
—Быстрее,—я холодно перебил опять женщину.
—Примите обручальные кольца как символ единства, верности и чистой любви. Пусть они всегда напоминают вам, что ваша любовь бесконечна. Дорогие новобрачные, я прошу вас обменяться обручальными кольцами.

Сначала я взял вчера купленное кольцо и надел на тоненький пальчик Крис. Кольцо идеально сидело на ней, хотя я боялся, что будет велико. Затем она взяла кольцо и ледяными руками надела мне его.

—Дорогие Александр и Кристина, я вручаю вам ваш первый совместный документ и поздравляю вас рождением вашей семьи. Ну а теперь вы можете скрепить ваш брак поцелуем!

Я повернулся к Крис. Закрыв глаза, я слегка коснулся её губ. Так странно, её нетронутые губы не были вообще похожи на человеческие. Они были особенно нежными, манящими, желанными и... Сладкими.

—Гости, прошу поздравить молодых,—обратилась женщина к Косте и Эле.

Пара не успела к нам обратиться. Я взял наши паспорта, положил во внутренний карман пиджака и направился к выходу. Эля и Костя пошли за нами. Крис еле поспевала за мной, и как мне показалось, прихрамывая. Мы вышли из ЗАГСа.

На улице случилось то, чего я больше всего боялся. Стояли репортеры и журналисты. Я же договаривался с той женщиной, чтобы все прошло тихо! Ну конечно, им же нужно покопаться в чужом белье и узнать, что же новое такое случилось у младшего де Виллера! Иногда я ненавижу свою фамилию. Пока мы пробирались сквозь них к Audi, меня чуть ли за руку не хватали:

—Это ваша жена?
—Господин де Виллер, почему вы её скрываете?
—А где же родные и близкие?

Я шепнул Крис:

—Ничего не отвечай.

Девушка в ответ мне кивнула.

—Я же сказал! Нет, никаких комментариев не будет. Уходите!—произнес Константин.

Мы сели в машину. Крис откинулась на кресле. Девушка сняла каблуки, в которых ей, видимо, и было неудобно. Я не стал ничего говорить ей на это. Мы тронулись.

—Сэр, что этим людям от вас надо?—повернулась ко мне девушка.

Я пожал плечами:

—Как и всем журналистам. Написать кричащий заголовок, перевернуть все факты, ничего не узнав, и создать таким образом сенсацию.
—Но раз они все здесь собрались, значит вас знают?
—Можно и так сказать. —Я обратился к Косте, чтобы Крис больше не смогла из меня что-то выпытать.—Сколько до отправление корабля?
—Ещё четыре часа.

Тогда к нам обратилась Эля:

—Мальчики, не знаю как вы, а я голодна! Поехали в ресторан!
—Поддерживаю,—ответил Костя.
—Тем более четыре часа все равно нужно будет где-то убивать,—добавила его жена.
—Саш, Кристин, вы как?—спросил нас Костя.

Мы переглянулись.

—Я бы поела, сэр,—ответила Крис.

Теперь на меня было устремлено три пары глаз. Даже неловко стало. Я пожал плечами.

—Все равно делать нечего. Поехали.

Мы решили поужинать в каком-то азиатском ресторане. Меню, на удивление, было разнообразным несмотря на то, что сам ресторан небольшой. Пока мы выбирали, я заметил, что Крис держала меню и очень рассеянно на него смотрела. Я догадался: девушка просто половину названий даже не слышала никогда. Я наклонился к ней.

—Тебе помочь?
—Было бы кстати, сэр. Дело в том, что я почти ничего из этого не знаю. Я никогда такого не ела.

Эля начала советовать Крис рыбу: дорадо, себаса, палтуса. Костя же посоветовал выбрать креветки.

—Лучше сегодня ты поешь лобстеров. Заодно поучишься, как что держать.
—Вы ведь дадите мне персональные уроки этикета, сэр?—девушка наконец-то улыбнулась.
—Посмотрю на твоё поведение,—я в ответ ей ухмыльнулся.

Мы заказали еду.

—Крис, расскажи нам о себе,—я обратился к своей жене.

Девушка взглянула на меня:

—Что именно, сэр?
—Все, просто расскажи нам о своей жизни как Кристина Молиа.
—Я не думаю, что вам будет интересно слушать о жизни Пятёрки. Тем более вы же на меня все уже накопали, сэр.
—Если я интересуюсь, значит не все. Исполни просьбу. Пожалуйста.

Девушка оглядела всех нас, сомневаясь в том, доверять они нам или нет. Однако она начала:

—Я родилась не в Крыму. На сколько мне известно, в Москве. Родителей я совершенно не помню. Я даже не знаю их имён.
-—Дмитрий и Жозетт,—я добавил.

Глаза Крис загорелись.

—Вы знаете о них что-нибудь?
—Немного. Они были химиками, вполне успешными. Однако...

Я начал колебаться в том, рассказывать или лучше не надо. Но эта девушка абсолютно не знает ничего о своей семье. И это мне казалось несправедливым, что я, совершенно чужой человек, знаю о ней больше, чем сама Крис. Все-таки я решил частично рассказать ей о родителях.

—В общем, однажды они что-то открыли, что-то очень нужное до определённого времени не существующее. Они это спрятали, причём никто не догадывался, каким именно способом. Их стали искать за открытие. Но твои родители не хотели, чтобы оно попало в руки не тем людям. Вскоре твою мать нашли застреленной. Отец пропал без вести.

Крис внимательно меня слушала. Когда я закончил, немного погодя она спросила очевидную вещь:

—За что с ними так? Что они такого открыли?

Сейчас было не время ей раскрывать все карты. Костя и Эля подавились водой.

—Я не знаю, Крис. Но это было что-то грандиозное в науке. А теперь продолжай.
—Дальше с шести лет меня воспитывал брат.
—С пяти, —я её поправил.
—Значит с пяти. О нем тоже странные остались воспоминания. Он на четырнадцать лет старше меня. Мы с ним очень хорошо общались. Он вроде меня даже любил. Часто играл со мной. Но все это исчезло после того, как пропали родители. Влад совершенно забыл меня. И в конце концов он отправил меня в Крым. В детский дом.

Костя и Эля внимательно слушали, не издавая ни звука.

—Два года мой брат не объявлялся. Я и до сих пор не знаю, где он и что тогда случилось, почему он меня бросил.
Кристина взглянула на меня, дожидаясь ответа, что случилось с Владиславом Молиа. Я прекрасно знал, что сейчас с ним. Но не мог ей сказать правду, глядя сейчас в её глаза, полные надежды.
—Этого я не нашёл, Крис,—опять соврал я.

Мне кажется, она не поверила мне. Девушка опустила взгляд и продолжила свой рассказ.

—Так как я была Четверкой, но с пропажей опекуна у меня онулировалось все имущество. По нашим замечательным законам переводят на разряд назад в таких случаях. Так я стала Пятеркой, а мечта учителя стала закрытой для меня. В детдоме я стала всем чужой. Все дети были Шестёрками или Семрками, и даже не смотря на то, что я стала Пятеркой, меня ненавидели. Все думали, что ко мне какое-то особое отношение, а я просто никогда не вмешивалась во всякие драки и грязные дела. Воспитатели и учителя относились ко всем одинаково холодно и даже пренебрежительно, ведь они Четверки, а мы?.. Условия для жизни тоже были тяжелыми. Здание наше не отапливалось, поэтому зимой мы часто болели. Иногда вспыхивала эпидемия гриппа, которая уносила каждый год жизни половины детей. Еда и вовсе была отвратительной, вечно пережаренные каши или недопеченный хлеб. А если нам давали фрукты, то это могли быть только осенние яблоки или сливы. Училась я на отлично. Всегда не очень у меня шло с математикой, но такие предметы, как русский, литературы, французский и история давались очень легко. В детдоме я не чувствовала себя счастливой или несчастливой. За десять лет я просто забыла, как ощущаешь себя под этими чувствами. Однако я нашла для себя увлечение. Я рисовала. Мне это нравилось. И вроде даже обычным простым карандашом получались вполне не плохие работы. Я начала подрабатывать уличным художником. В шестнадцать мне дали выбор: идти учиться играть на инструменте, а затем спустя пару лет работать в оркестре (это был бесплатный, но провальный вариант—у меня нет ни слуха, ни желание заниматься музыкой), или же пойти на художника в неплохой институт, но тогда нужно будет работать на него. Сэр, вы узнали вчера, кем я работала и почему. Мне всегда была противна эта работа, но сделать я ничего не могла. Я подписала тот договор на три года. И... Вы ведь понимаете, что со мной будет, если меня найдут?

Конечно, я понимал. С моей помощью Крис совершила одно из наиболее наказуемых преступлений. За избежание выполнения договора её могли осудить на десять лет, если бы нашли и если бы выяснилось, что она убежала по своей воле.

—С сегодняшнего дня ты не должна никого бояться. Ты находишься под моей охраной. Тем более ты моя жена и сбежала ты по принуждению. С тобой ничего не случится,—заверил я девушку.

Как раз в этот момент нам принесли ужин. Мы все заказали лобстеров. Сначала Крис вообще не поняла, что это такое. Мы втроём учили её, как лучше их начинать есть. Костя с Элей чуть не поссорились, какая часть все же у них вкуснее. И чем я был доволен так это то, что весь вечер моя жена улыбалась, пусть и иногда это была грустная улыбка.

23:47

Я решил зайти к Крис и проверить, как она. Я приоткрыл дверь. Девушка лежала на кровати и не спала ещё. Я подошёл к её столу, облокотился и закурил.

—Все хорошо?—я спросил.
—Все никогда не может быть хорошо, сэр,—пробормотала она себе под нос.
—Тебе нравится каюта? Если хочешь, можешь поменять все так, как захочешь.
—Нет, сэр, мне правда здесь нравится обстановка.

Крис начала кашлять.

—Ты чего?—я обеспокоено спросил. —Не заболела?
—Нет, сэр,—у неё снова начался приступ кашля.—Просто я не люблю запах табака.
—Сразу бы сказала.

Я подошёл к подоконнику, потушил сигарету в стакане с водой и открыл окно. Затем я снова повернулся к жене. Она пристально на меня глядела.
Спрашивай.
А вы ответите, сэр?
Смотря какой вопрос.
Кто вы? Почему вас все знают? Те журналисты...
Так, эта тема пока что закрыта. Другие вопросы?
Нет.
Мой взгляд упал на папку, которая лежала на стуле. Я взял и открыл её. Это была папка с рисунками Крис. Она очень любила рисовать закаты на море, как я понял. Но был среди всех этих рисунков и один занимательный портрет. Светловолосый парень, чуть постарше Крис, очень смазливой внешности и какой-то... Слабохарактерный, что ли.

Девушка встала с кровати и подошла ко мне.

—Кто этот красавец?
—Так. А вот это уже не ваше дело, сэр!

Крис попыталась забрать у меня папку, но я немного поднял рисунки выше и продолжал разглядывать открытый портрет. До меня дошло, что, скорее всего, это тот самый Артём.

—Бывший, я правильно понимаю?—озвучил я свою догадку.

Девушка снова попыталась отобрать у меня папку, ударив меня по руке, но я лишь слегка оттолкнул ее.

—Вообще-то я задал вопрос, крошка,—произнес я уже строже.

Крис отвернулась от меня, скрестив руки.

—Да, сэр,—ответила девушка дрожащим голосом.

Я подошел к ней и повернул к себе. Захлопнув папку, я отдал ей папку. На глазах у Крис были слезы. Я приподнял ее подбородок так, чтобы девушка смотрела на меня.

—Прекрати плакать. Он недостоин твоих слез. Особенно раз он тебе сам изменил. Знаешь, Крис, а ведь за все надо платить. Ты не думала ему отомстить?

Крис сделала два шага назад, прижимая к себе папку.

—Сэр? Я не совсем понимаю, на что вы намекаете,—нахмурилась она.
—У меня есть люди,—продолжил я мысль.—Один звонок—и твой Артем пролежит в больнице пару недель. Просто припугнём. Помни, что я исполню любую твои просьбу, пока ты на этом корабле
—Любую? Тогда сделайте милость, не смейте никого убивать!
—Ты неправильно поняла. Я не предлагал убивать. Я просто предложил ему переехать в больницу.
—Нет я сказала! Не смейте его трогать! Каким бы он сволочью не был, я не могу так, сэр. Он тоже человек.
—Ты слишком наивна. Нужно быть жёстче.
—Нужно быть жёстче, я согласна. Но не жестокой! Никогда, слышите, никогла больше не предлагайте мне таких услуг, сэр!—её голос перешёл на крик.

Девушка случайно задела вазу на столе, ряд с которым стояла. Она устала и с грохотом разбилась вдребезги.

В это же миг вбежали Игорь и Максим.

—Все хорошо?—спросил первый.
—Пока что да,—ответил я.—Если она попытается меня убить, я вам дам знать.

Охранники ушли, недоверчиво перешептываясь. Я подошёл к испуганной девушке.

—Как хочешь,—я стёр ее слёзы и .—Но ты подумай над моим предложением.

Я вышел из ее каюты.