Ветер дует с юга

24 мая
10:48

Я открыла глаза. У меня ужасно болела голова. Я оглянулась. Лежала я в какой-то достаточно просторной спальне. Я находилась на белой резной кровати, укрытой дорогим кружевным одеялом. В комнате ещё был в тон остальной мебели письменный стол около окна, стул и зеркало. Ближе к выходу стоял огромной шкаф, а напротив него была приоткрытая дверца. Хотя голова у меня и кружилась, я встала на ноги и подошла к окну. Однако ничего я увидеть так и не смогла-снаружи были закрыты ставни. На улице было солнце и его яркие лучи пробивались сквозь прорези ставень.

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить вчерашний вечер. Я иду в общежитие. Спотыкаюсь. Он меня подхватывает. Оружие. Страх. Танцую на сцене. Вот он уже арендует меня. Поцелуй. Мурашки. Хватает меня за руку. Бассейн. Я в его одежде. Мы едем в ИИИ. Опять поцелуй. Заветные копии талонов. Но в следующий миг я уже у себя на этаже. Сидя на кровати, смотрю через окно на его машину. Девочки включают свет. Выключаю. Я им все объясняю. Он уезжает. Собираю вещи и сбегаю. Я в машине. Он меня держит. Укол. Помутнение. Темнота.

Я упала в обморок, пока размышляла о случившимся. Прийдя в себя, я попробовала открыть входную дверь, но, тщетно, это было логично, что она закрыта. Тогда я открыла другую дверь. Оказалось, что это шикарная ванная комната с джакузи и множеством самых различных средств, гелей, шампуней, масок и всяких штук, названия которых мне ни о чем не говорили.

Ну и ну. И куда я попала? Во всяком случае, кажется, меня хотят не убить. Что-то другое здесь замешено. Я подошла к раковине, открыла воду и умылась. Сразу полегчало. Около ванны стояли весы. Я решила взвеситься. 44 килограмма. Минус ещё три за месяц. Что ж, может, хоть здесь я немного поправлюсь.

На столе лежала еда, похоже мой завтрак, который я заметила только выйдя из ванной. Запеканка с каким-то джемом, две шоколадные булочки, ореховый круассан, хлеб, сыр, масло и две чашки-чай и кофе. Боже, я столько за три дня не съедаю. «Интересно, этот псих туда подсыпал что-нибудь?» Однако спустя минуту я все же выпила чай и съела один бутерброд с сыром и половину булочки. Настолько все было вкусно. Еда была свежая. Хлеб и булочки только испечённые. И он недавно заходил-все было горячее.

Однако в комнате было душновато. Я решила попробовать открыть окно. Я встал на стол и перешла на подоконник. В эту самую минуту я услышала щелчок в двери. Но спрыгнуть с подоконника я не успела, и вошёл мой похититель.

-Что, не успела встать, уже ищешь приключения, крошка?-с ухмылкой начал мужчина и облокотился на стену.
-Что сразу приключений?! Подышать свежим воздухом захотелось,-передразнила я его.
-Ага, вчера ты тоже ночью вышла подышать. Вот только плохо закончилось это твоё «подышать».
-Вы же уехали? Как вы меня выследили?
-Со мной был друг, если ты забыла. Даже если его не было, ты все равно бы здесь сидела, просто не сегодня, а завтра, в крайне случае послезавтра.
-Сэр, где я? Что вам от меня надо? Объясните мне всю ситуацию.

Мужчина подошёл ко мне со спины, обнял своими массивными руками. Я решила лишний его не злить и не вырываться. Не могу сказать, что мужчина мне был противен. Он красив. Очень. И его объятия были приятны. Но есть во всем этом одно но. Противен он мне был как человек.

-Поверить не могу, сама Кристина Молиа обратилась ко мне по моим требованием! Только, котёнок, я тебе все равно до конца объяснить не смогу. Да и не хочу,-он провёл рукой по моим волосам.
-Почему, сэр?-как можно спокойнее спросила я.
-Потому что так надо. Возможно, когда-нибудь узнаешь. Ну а пока наслаждайся жизнью.
-В каком смысле наслаждаться жизнью сэр?
-Если ты будешь хорошо себя вести, то ближайшие три месяца станут лучшими в твоём существовании, крошка.

Меня аж передернуло, и я отстранилась.

-То есть вы хотите сказать, что я теперь ваша рабыня?
-Я этого не говорил. Ты скорее моя пленница, но принуждать я тебя ни к чему такому не буду. Кроме, понятное дело, быть со мной все это время рядом. Хотя столько, сколько я за тебя денег оставил в том барделе, эти три месяца твоего проживания никогда бы не окупились. Так что если захочешь ублажить меня, я весь твой, крошка.

Мужчина ухмыльнулся.

-Я ни слова не поняла из вашего очень «информативного» монолога, сэр, поэтому я спрошу напрямую, я здесь буду находиться не в качестве... В качестве проститутки?
-Нет девочка, это уже по твоему усмотрению.

Уже хорошая новость есть, насиловать, кажется, меня не собираются. Самые страшные опасения прошли.

-Но зачем я вам тогда, сэр?-я продолжала настаивать на своём.
-Мне пора работать,-он явно уклонялся от ответа.-Я приду тебя проведать часа через два. Устраивайся пока тут. Кстати, ешь нормально и не бойся, никакого снотворного я не подсыпал, в отличии от некоторых.

Мужчина подмигнул мне и ушёл, закрыв дверь на ключ. Но тут появилась новая проблема. Откуда, черт его возьми, он знает мою фамилию?! Я метнулась к рюкзаку. Вот же тварь! Паспорт и симкарта пропали! Это конец. Мне конец! Я же теперь не личность! Он сможет заверить любой документ, подделать мою подпись и вообще теперь... Теперь я в его власти.

Как я могла быть такой непросчетливой? Оставить паспорт в рюкзаке! Безумие. Какое-то время я просто ходила по комнате. Мне надоело оставаться в неведении и быть его куклой! Из рюкзака я достала шпильку. Согнув её пополам, я вставила в замочную скважину и повернула. Я так сбегала от всяких папиков, которые спали крепким сном после моего порошка.

И, о чудо? дверь открылась! Никого не было в длинном коридоре, украшенном приглушенными фонарями из стали. Но был странный звук. Я направилась к свету. И... Я вышла на палубу корабля! Ни единой живой души не было. Передо мной открывалось бескрайнее небо и море! А я плыла на настоящем корабле. Это было невероятно. Солнце приятно грело, я посреди океана. Да, бывало пару раз, когда я мечтала о таком круизе. Не знаю, как отписать своё состояние... Я была в восторге. Но одновременно я не понимала, что делать дальше.

Я не сразу ощутила на своей талии чьи-то руки. Уже такие знакомые. Когда я это осознала, я резко провернулась.

-У тебя ещё есть три минуты насладиться пейзажем, а дальше ты будешь наказана,-холодным тоном произнёс мужчина.

Что-то мне перехотелось стоять на палубе. Все как будто рухнуло. Весь мой восторг покинул меня. Я повернулась к нему и спросила:

-Где мы плывем, сэр?
-Вдоль берегов Восточной Европы. По Черному морю.
-Мы одни, сэр?
-О, нет, ты чего, малыш, здесь полно народа. Позже я с тобой об этом поговорю.

Сплошные загадки и недоговоренности. Последний раз бросив взгляд на этот великолепный вид, я поплелась за ним в свою угрюмую каюту. Какое-то беспокойство охватило меня.

-Не успели мы зайти, он со всей дури хлопнул дверью, и от того спокойного на палубе человека ничего не осталось.

Сначала мужчина просто яростно на меня смотрел. Вдруг он резко снял с себя ремень и направился ко мне.

-Как ты отсюда вышла?
-А...

Я глядела по сторонам, ища защиты, и попятилась назад к столу. Он раза в два выше и шире меня. Даже при самом большое желании я бы не справилась с ним.

-Я тебе задал вопрос. Отвечай,-холодно начал он.
-Я открыла дверь сэр,-я отвечала, стараясь не показывать свою дрожь в голосе.-С помощью шпильки.
-Не прячь от меня свой взгляд! Смотри мне в глаза.

Боязливо я посмотрела на него. Мужчина стоял ко мне вплотную. Не знаю, как я не сдвинула стену, ведь вжалась в неё, как будто пыталась найти в ней укрытие от него.

-Зачем ты покинула каюту?
-Я просто хотела посмотреть, где я нахожусь и...
-И?!
-И если бы была возможность, я бы попыталась уйти от вас, сэр. Однако против моря я ни что.

Не знаю, что на меня нашло. Признав все, о чем я размышляла в момент неудачного побега, я отвела взгляд и машинально поставила перед собой руку, так как он мог просто меня убить за такие слова.

Мужчина самодовольно на меня смотрел, но, походу, не собирался меня бить. Он кинул ремень на пол.

-Смотри на меня!-грозно он произнес.-Я не разрешал тебе отводить взгляд!

На меня нашла ярость. Даже последние воры со мной так не разговаривали. Обидно было до слез. За что мне все это? За то, что я по касте ниже? За то, что у меня нет огромного состояния? За то, что я просто другой человек?

-Я вам не собака, сэр, чтобы со мной так разговаривали!
-Да ладно? А кто же ты? Поведай мне этот факт!
-Я такой же человек, как и вы, сэр! И между нами нет разницы, несмотря на различия в кастах, поле, состоянии или возрасте! Мы равны, и поэтому я абсолютно не понимаю вашего отношения ко мне!-по щекам текли жгучие слёзы.
-Все сказала? А теперь разреши уж я продолжу. Я говорил тебе сидеть тихо? Я не слышу?!
-Да, сэр.
-Я говорил что иначе накажу тебя?
-Да сэр.
-Как ты думаешь, я исполню своё обещание? Ну? Чего ты молчишь? Опять придумываешь псевдоумную цитату, тургеневская девушка?
-Нет, сэр. Просто как я могу вам ответить на последний вопрос, если он зависит только от вас?
-Согласен, ты права. Однако твои умные речи не избавят тебя от наказания. Как бы ты предпочла быть наказанной?

Он взял меня за подбородок.

-Я бы предпочла быть не наказанной, сэр.
-Ну уж нет, так дело не пойдёт, малыш. Впрочем на первый раз я дам тебе выбор. Смотри, самый простой-это упасть перед мной и молить о прощении. Может я и сжалюсь при виде хрупкой девушки, лежащей у меня в ногах. Так... Второй-это обычна порка ремнём, правда, мне это будет трудно сделать, но не волнуйся, я пересилю себя. Ну... или последнее, самое приятное для нас обоих,- провести со мной ночь. Тебе будет хорошо со мной. Ни одна девушка ещё не разочаровалась во мне и не отказывала. Что выбираешь, детка?

-Я буду первой, кто вам откажет, сэр.
-Не умничай, иначе, я заберу у тебя право выбору.
-Тогда я бы предпочла просидеть в какой-нибудь сырой и холодной темнице с Семерками и Шестерками под одной крышей, чем выполнить любое наказание, связанное с вами, сэр!
-Что ж, а твоё предложение весьма неплохо. Пойдём-ка, сейчас я тебе кое-что покажу.

Мужчина схватил меня за предплечье и поволок куда-то из каюты. Мы спустились по крутым ступенькам в подвал. Здесь было холодно и сыро. Стены обросли мхом и плесенью. Лишь несколько небольших светильников было в этом полумраке. В подвале были клетки, похоже, с преступниками. Он открыл одну из них ключом, висевшим на противоположной стене и затолкнул меня туда.

-Я удовлетворил тебя, крошка? Может, все ещё хочешь изменить своё решение? На первый раз я могу изменить наказание.
-Да пошли вы куда подальше!
-Только с тобой!
-Ненавижу вас! Ненавижу!
-Ты только не плачь, малышка.
-Не дождётесь!

Мужчина закрыл мою клетку. Отдав ключ охраннику, он начал ему что-то объяснять насчёт меня. Больше не взглянув на меня, мой похититель ушёл. Охранник отошёл в конец тюрьмы.

-Негодяй, да как так можно с девушкой обращаться!-прошипел старичок, лет шестидесяти, находящийся в клетке, расположенной рядом со мной.
-Эй, девочка, ты как?-ко мне обратился другой человек. Он был помоложе, около тридцати лет.-Как тебя зовут?
-Все хорошо. Кристина,-тихо ответила я.
-Ну ничего, крепись,-обратился ко мне старичок.-Я Леонид. Однако лучше бы ты извинилась. Если тебя отправят в городскую тюрьму, ты там в течение трёх лет скорее сдохнешь, чем проживешь. Отвратительные условия.

После слов этого дедушки мне стало страшно. Глядя на него, я бы никогда не подумала, что он является преступником. Уже пожилой человек, с белой бородой и волосами, очень худощавый. Даже через одежду были видно его ребра и кости ключиц. Но у этого человека были очень добрые глаза. Карие, вроде ничем не примечательные, но из них струилось какое-то тепло, и ему хотелось доверять.

Дедушка сел обратно на лавку.

-Жалко мне тебя, девочка, очень жаль,-начал он меня жалеть. От его слов мне было как-то неловко.
-А как же вы попали сюда?-мне было непонятно, как пожилой мужчина мог попасть в тюрьму.

Другой мужчина подошел к нему ближе и сказал:

-Да, Лень, расскажи нам свою историю. Ты уже здесь неделю, а я о тебе ничего не знаю.
-Ох, может, вы и правы. Мне бы действительно выговориться. Я по душам не разговаривал лет десять. Ну как раз со дня смерти жены.

Я села на лавку, даже не смотря на то, что она было холодной. Мне не терпелось узнать о жизни этого дедушки. Закрыв глаза, он начал:

-Я родился на севере, в районе Петрозаводска. Мои родители были обыкновенными крестьянами. У меня нет ни братьев, ни сестер. Они занимались сельским хозяйством. Отец совсем не жалел себя. И вскоре слег с гриппом. Он проболел две недели. Но лучше ему не становилось. Денег на лекарства у нас совсем не было. Наша бабушка лечила его очень сомнительными народными средствами. Однажды я пришел к отцу, которого больше всех любил. Мы с ним вместе ходили на охоту. Отец учил меня стрелять из лука. Он был необыкновенно метким и видел все на огромном расстоянии. Так вот. Отец лежал на кровати весь бледный. Я лег рядом с ним, хотя мне и было запрещено к нему приближаться, чтобы не заразиться. Но когда я ему поправлял одеяло, я обнаружал, что он не дышал. Да, мой папа умер. Для меня это было огромным горем и ударом. Мне было пять лет, когда пришлось начать работать. Тяжелые дни на полях. Вскоре умерла и мать от чахотки. Вырастила меня бабка, которая считала мен обузой. В шестнадцать я сбежал в Поволжье и там обустроился. Снимал квартиру, потом через пять лет женился на девушке, которая работала со мной на поле. Мы действительно любили друг друга. Это была самая красивая девушка, которую когда-либо я встречал. Темные шоколадные волосы, изумрудно-зеленые глаза, высокий и стройный стан. А ее голос был похож на твой, Кристина. Если бы у нее были деньги, она могла бы стать известной талантливой певицей. У нас с ней родился сын. Его звали Петруша. Вообще мой собственный сын-это тяжелая тема для меня. Мальчик родился богатырем, четыре с половиной килограмма. Петруша был точной копией меня. Такие же блондинистые волосы, хотб сейчас по мне этого не скажешь, выражение лица и даже голос. Что мне больше всего нравилось в его внешности-так это глаза Ники. Абсолютно такие же. К его рождению уже ввели касты, и мы попали в Шестерки. А наш мальчик дружил с ребятами-Тройками и Двойками, так как учились тогда еще все в одной школе. Петруша умело скрывал свое происхождение, чтобы его не бросили друзья. Хоть этих людей даже приятелями назвать невозможно. Мерзкие типы. Скупые и черствые. Ну да ладно. И он сбежал в четырнадцать лет. Из-за меня. Я пришел за ним в школу в грязной рабочей одежде. Когда я подошел к нему и его компании и представился отцом, надо мной все засмеялись и не поверили. Но через минуту все осознали, что это было так, Петруша-мой сын, Шестерка. И эти мажоры бросили его. В течение двух недель над ним издевались. Пару раз его даже избили. Петруша с каждым днем становился все оздобленнее и озлобленнее. Он срывался на мать, а потом дошло и до меня. В последний раз мы с ним поругались накануне его побега. «Я ненавижу тебя! Ты мне больше не отец! Ты мне жизнь сломал!»-это были последние его слова в этой жизни. Право, я не знал, кто его друзья. Я и представить себе не мог, что они такие твари. Мой мальчик убежал. Куда не знаю, записки он не оставил. Больше я его никогда не видел. Моя Ника заболела, она меня не винила в произошедшем. Если бы не она, я бы точно покончил со мной. Ника умерла от горя десять лет назад. Сейчас нашему сыну было бы двадцать четыре. Я бы многое отдал, чтобы на него хотябы взглянуть. Пять лет назад я начал воровать по-мелкому, только еду, потому что пенсия ужасно маленькая, ни на что не хватает. Неделю назад я вышел из заключения, узнал об этом богатом судне, устроился матросом на этот корабль. Здесь ходят голодные дети, это из семей матросов. Худенькие такие, ну прям как ты,-дед показал на меня.-И однажды ночью проник на склад и украл целый пакет хлеба для них. За это меня и поймали и по прибытии в Россию меня выдадут властям. Я уже смирился с такой жизнью. Ведь всякий смысл жить я потерял. Мне ничего больше не нужно.

Мужчина тридцати пяти лет спал. Но старичок вроде даже не замечал. Я подошла к нему.

-Это очень трогательно. Вы так любили свою семью.
-Я и до сих пор ее люблю. И даже отрекшегося от меня сына. Последнее мое желание на этом свете-это увидеть его здоровым и счастливым. Я не держу на него зла, скорее, на себя.
-Кто знает, может быть, судьба предоставит вам этот шанс.
-Я уже не верю. Кстати, а ты, милое дитя, как попала в это отвратительное место?

В кратце я рассказала дедушке свою невеселую историю.

19:57

Я лежала на лавочке и напевала мелодию, которую всегда знала. Единственное, что меня согревало, так это мои волосы. Песня была колыбельной на французском языке. Моя самая любимая из всех.

-Une chanson douce
Que me chantait ma maman
En suçant mon pouce
J'écoutais en m'endormant
Cette chanson douce
Je veux la chanter pour toi
Car ta peau est douce
Comme la mousse des bois
La petite biche est aux abois
Dans le bois se cache le loup hou hou hou hou
Mais le brave chevalier passa
Et prit la biche dans ses bras la la la la
La petite biche
Ce sera toi si tu veux
Le loup on s'en fiche
Contre lui nous serons deux
Une chanson douce
Pour tous les petits enfants
Une chanson douce
Que me chantait ma maman
Oh le joli conte que voilà
La biche en femme se changea la la la la
Et dans les bras du beau chevalier
Belle princesse elle est restée. A tout jamais
La belle princesse
Avait des jolis cheveux
La même caresse
Se lit au fond de tes yeux
Une chanson douce
Que chantait ma maman
En suçant mon pouce
J'écoutais en m'endormant...

Открыв заплаканные глаза, я увидела перед собой глаза похитителя. Он присел на полу и внимательно, не знаю сколько, но слушал.

-Viens avec moi, ma miette.

Мужчина подал мне руку. Я немного вздрогнула, когда коснулась её. Мне хотелось поскорее выбраться из этой тюрьмы. Я взглянула на дедушку, поведовшего свои историю. Он одобрительно кивнул, а на него бросил недоброжелательный взгляд. Мужчина вывел на палубу. Мы встали на то место, где были днем. Небо неописуемо красиво. Какого оттенка только не было: алый, желтый, ярко-оранжевый, лазурный, небесно-голубой, нежно-розовый. Облака, которые также были самых разных цветов, кроме белого, были покрыты, будто золотыми ободками. И вся эта красота отражалась в море. Тихом и спокойным, как днем. Судя по закату сейчас около восьми вечера. Мы просто стояли и смотрели на закат. Судя по закату сейчас окрло восьми вечера. Я все-таки решилась обратиться к нему и повернулась.

-Сэр вы меня вывели только подышать?
-И это тоже,-спокойным тоном ответил мне он,-однако, оказывается, ты ещё и петь умеешь. Ты в курсе, что своим голосом ты усыпила всю эту шумную компанию, которая орет с утра и до вечера?
-Я пела для себя, сэр.
-Где ты выучила эту песню?
-Я не помню. Я знала её всегда сэр.
-Ты никогда не путешествовала на корабле?
-Сэр, я вообще не знаю, что такое путешествия, не говоря уж о круизах.
-Ах, да. Прости, забыл,-и вдруг он улыбнулся. Вроде как, даже мило, без издевок. -Чувствуешь какой тёплый ветер дует?

Он был прав. Хотя и ветер был легким и почти не заметным, он отдавал какой-то необыкновенной теплотой.

-Да, сэр. Воздух и правда тёплый.
-Ветер дует с юга. Однако, не очень хороший знак в море, Кристина Молиа. Предлагаю поужинать, заодно расскажу тебе наш дальнейший план действий.