Глава 18. Сновидения.
— Избегаешь меня после того поцелуя? — начал рубить с плеча Ким Чживон, едва подойдя к дереву, за которым напрасно пряталась Минори.
Ну почему ему нужно было обязательно подойти? Почему он не мог сделать вид, что не заметил, и пройти мимо? Девушка раздосадовано зажмурила глаза и закусила губы. Незаметно выдохнув, она состроила непонимание на лице и повернулась к парню.
— О чём это ты? Я жду свою подругу с тренировки, — пожала плечами Аоки и перевела взгляд на стадион, показательно потеряв всякий интерес к Чживону.
Но Ким не растерялся и переместился вбок, закрыв своими широкими плечами и внушительным ростом весь обзор. В нос девушки ударил его запах — душистая хвоя, какие-то травы вперемешку с чем-то звериным, первобытным. Нори ничего не оставалось, кроме как вернуть взгляд к Чживону и вопросительно вскинуть бровь.
— Отлично. Зная о пунктуальности твоей блондиночки, у нас есть ещё много времени, чтобы пообщаться, — довольно расплылся молодой человек.
— А разве нам есть, о чём говорить?
— Конечно! — хмыкнул парень, перенеся вес на одну ногу и сложив руки в карманы тренировочных брюк. Стоило добавить, что спортивная форма ему шла, лёгкой тканью облегая атлетичную фигуру, и тем самым открывая вид на мускулистые руки и накаченную грудь. — Например, о том, почему ты так старательно избегаешь меня и не хочешь идти на контакт. Вчерашний поцелуй дал мне ясно понять, что ты ко мне не равнодушна.
Минори покачала головой и заняла оборонительную позу со сложенными на груди руками. Она не особо любила говорить на откровенные темы, и оголять душу всегда было тяжело, особенно с не близкими людьми. Но раз Чживон захотел всерьёз поговорить, что ж, она ответит.
— Даже если моё тело слегка... отреагировало на твои действия, это вовсе не значит, что я хочу быть с тобой, — озвучила Нори свою позицию.
— Я всё понял, — усмехнулся Чживон с таким видом, будто действительно её раскусил, а в следующее мгновение его лицо вдруг стало непривычно серьёзным. — Ты просто из того типа девчонок, которые боятся своих чувств, боятся дать им волю. Но в этом нет ничего плохого. Когда людей тянет друг к другу, то не нужно препятствовать естественному. Дай эмоциям себя захлестнуть. Просто согласись стать моей, и я сделаю тебя счастливой.
Минори буквально оторопела от услышанных слов. Это точно сказал Ким Чживон?! Ей не верилось, что такой балагур и повеса, как он, мог настаивать на том, чтобы девушка согласилась с ним встречаться, ведь обычно для этого ничего не требовалось. Большинство девчонок были готовы сами начать за ним ухаживать, лишь бы Ким обратил на них внимание. Аоки соврала, если бы сказала, что это не тронуло её самолюбие. А его обещание сделать счастливой... Девичья сущность была готова растаять, словно первый снег, однако, внутренний скептик не позволил Минори потерять голову и так просто поверить и сдаться Чживону. Она вспомнила главный аргумент, который не позволял ей попасть под обаяние этого настырного парня. Немного побыв в растерянности, она вернула себе прежнюю уверенность и решительный настрой.
— Как можно тебе верить, после того, как ты поступил с Хани и Миной? И бог знает ещё сколько девушек лили слёзы по твоей вине! — Минори начала расходиться и поднимать тон, почувствовав себя защитницей буквально всего женского рода. — Человеку, который уже поступал гадко, ничего не стоит поступить так снова! Что будет после того, как я тебе надоем? Ты бросишь меня, как ненужную вещь и будешь потешаться — вот, что ты сделаешь. Вот, в чём твоя суть.
Теперь настала очередь Чживона тяжело вздыхать и отводить свои глаза. Но не от стыда, а от обречённости быть не понятым. Как же сложно, создав себе определённый образ, доказать потом людям, что это лишь оболочка.
— Послушай, — молодой человек упёр мускулистую руку в дерево, чуть выше головы Минори, тем самым приблизившись на непозволительное расстояние и переняв всё внимание на себя. Он цепко вгляделся в её серые, будто грозовое небо, глаза, и медленно и с расстановкой проговорил, стремясь до нести до Аоки смысл: — Всем тем девчонкам, что были у меня раньше, я ничего не обещал. Кто-то из них вешался на меня первой, к кому-то подкатывал я, но при этом и речи не было о высоких чувствах и обещаниях провести вместе всю жизнь. А потом они почему-то сильно обижались, когда спустя некоторое время мой интерес к ним пропадал, и мы расходились. Но с тобой... я впервые чувствую что-то другое. Это нечто жгучее в груди, от чего плавятся все органы, и я ничего не могу с этим поделать. Сначала я думал, что просто хочу тебя физически и стремился забыться в объятиях других, но прошло уже столько времени, а этот огонь не погас. Поэтому я хочу, чтобы ты согласилась стать моей.
Минори замерла, подобно дереву, что сотни лет росло у неё за спиной, и почувствовала, как заалели щёки. Она разрывалась от внутренней борьбы с самой собой. С одной стороны — вся та грязь и некрасивые поступки по отношению к другим девушкам со стороны Чживона. Но ведь они действительно сами вели себя так легкомысленно, что строить какие-либо серьёзные отношения с ними было невозможно. С другой стороны, лично самой Минори парень не сделал ничего плохого. Он проявлял знаки внимания, кидал похабные шутки и развязные комплименты, что было в его стиле, но ничего более. Чёрт побери, да он даже в ночь затмения луны не воспользовался шансом, когда Аоки первая полезла к нему лобызаться, будучи зомбированной. Что же получается, Ким Чживон — благородный принц на белом коне? Да только никак не мог найти свою принцессу, пока на горизонте не появилась Минори? Девушка усмехнулась своим же мыслям, и перевела взгляд на молодого человека. Он смотрел на неё так проникновенно своими шоколадными омутами, так жалостливо и глубоко, что у неё заныло под рёбрами.
Вдруг Чживон взял руку девушки и мягко поднёс к собственной груди. Она отчётливо почувствовала жар мужского тела и гулкое сердцебиение, словно раненая птица хотела вырваться наружу. И это тепло и вибрация передались ей вместе с мурашками на коже.
— Пока что ты не знаешь меня настоящего, ты видела только то, что лежит на поверхности. Но я прошу лишь дать мне шанс показать, что значит быть действительно моей девушкой.
Минори склонила голову вбок — таким просящим Кима она не видела никогда. Это было в новинку и подтверждало слова о том, что его настоящего она ещё не знала, потому что он не был тем, кто открывал свою душу первому встречному человеку. И этим они были с ней похожи.
— Что ж... Возможно, ты прав, и мне стоит попробовать... — «впустить, поверить, довериться»? — закончила про себя девушка и добавила: — Но учти, что я не соглашаюсь с тобой встречаться. Я согласна лишь на то, чтобы попробовать узнать друг друга получше.
— Это уже хоть что-то, — заметил парень с победной улыбкой до ушей. Он наклонился ещё ближе к девушке и проговорил на ухо, опаляя тёплым дыханием: — Пойдём прогуляемся?
— Только не сейчас, я уже договорилась с...
— Ах вот ты где, Минори! — раздался позади звонкий голос Ли Джой, и парню пришлось отойти в сторону, недовольно обернувшись на блондинку. — А я вот издалека иду и думаю, с кем же там Ким Чживон обжимается, — со смешком в голосе проговорила девушка.
— Вовсе мы не обжимались... — смутилась Аоки.
— Ладно, увидимся позже, волшебница, — Чживон, посмеявшись над её реакцией, великодушно решил не мешать подружкам любезничать и, дерзко подмигнув Минори напоследок, ушёл по своим делам.
Девушка гулко выдохнула, откинувшись спиной на дерево. Этот откровенный разговор выжал из неё все соки. В её семье, как это было свойственно традиционной Японии, было не принято разговаривать по душам, делиться своими сокровенными мыслями и чувствами. Поэтому этот барьер было труднее всего преодолеть.
— Ну что, пойдём на пруд? — напомнила о своём существовании Джой, с хитрой улыбкой глянув на подругу.
— Да-да, идём, — кивнула Нори, надеясь избежать вопросов, но не тут-то было.
От любознательного грифона было не так-то просто отделаться, особенно, когда дело касалось личной жизни окружающих её людей.
— Рассказывай, что у вас с этим зверюгой? Будешь продолжать отрицать, что у вас ничего нет? Не поверю!
Девушки отдалились от спортивной зоны на достаточное расстояние и теперь шли по вымощенной плиткой тропинке, которая вела в удалённую часть сада. Вокруг никого не было, тишина и спокойствие, самое время для ещё одного личного разговора.
— Ничего-то от тебя не скроешь, — хохотнула Минори. — Чживон никак не успокоится, и я решила дать ему шанс показать себя с лучшей стороны. Думаешь, зря?
— Почему же, — задумчиво ответила Джой, и Аоки с любопытством на неё посмотрела, ожидая её мнения. — Во-первых, я всегда за то, чтобы люди боролись за своё счастье, и были с теми, кого любят и кто им по душе. Если Чживон действительно тебе нравится, то флаг тебе в руки, кайфуй, желай, люби. Я буду только рада за тебя. А во-вторых, я, как оборотень, могу лучше понять его тягу к тебе. Звери не умеет лгать о своих чувствах. Если мы к кому-то неравнодушны, то будем рвать и кусать всё вокруг, пока этот человек не окажется рядом. Нас захлёстывают эмоции, мы окунаемся в этот омут с головой. Мы живём сердцем. Именно поэтому волшебники и звери не всегда могут найти общий язык, что уж говорить об отношениях. И я опасаюсь, что этот факт может стать барьером между вами.
Минори задумчиво смотрела себе под ноги, размышляя над словами подруги. Её точка зрения оказалась любопытной. Раньше Аоки не задумывалась над тем, что маги и оборотни мыслят и чувствуют совершенно по-разному. Обычно она воспринимала Кима и других парней из академии как обычных людей, и относилась к ним также. Именно поэтому звериная сущность Чживона, его взбалмошность, вспыльчивость, ехидство, воспринимались ею как человеческие черты характеры. Но ведь оборотням действительно сложнее контролировать себя, потому что внутри них есть другая сущность. Минори никогда не задумывалась, какого быть зверем, именно поэтому в ней проснулось любопытство узнать, а что же это такое? И заслуживает ли Чживон скидку за своё поведение, будучи медведем?
***
После приятной часовой прогулки, включающей в себя любование цветением вишни и беседы о разном, Минори и Джой вернулись в общежитие. В комнате они обнаружили Луну, которая так и не присоединилась к ним после вызова к директору, и теперь сидела на подоконники и задумчиво смотрела в окно.
— Луна, ты здесь? А мы так надеялись, что ты придёшь к нам на пруд, — слегка расстроенно сказала Джой, плюхнувшись на свою кровать.
— Что хотел от тебя директор Бан? — полюбопытствовала вдогонку Минори.
Брюнетка свесила ноги с подоконника и посмотрела на соседок, натянув на губы лёгкую улыбку.
— Да всё хорошо, мы решали разные организационные вопросы. У Шихёка, как обычно, куча идей насчёт того, как разнообразить наше обучение, — умело соврала девушка, по-прежнему не желая делиться внутренними проблемами даже со своими подругами.
— Что он опять удумал? — хихикнула Ли, закинув руки за голову.
— Ну, из ближайшего, это Охотничий турнир, — быстро сориентировалась Луна и решила перевести стрелки. — Он уже через неделю, ты готова к нему?
— Шутишь? — воскликнула грифон. — Ёнбэ-сонбэнним гоняет нас каждый день так, что я потом не чувствую ни ног, ни рук! Если мы не победим, то он сотрёт нас в порошок.
— А как твои дополнительные тренировки с Чонгуком? — дёрнув бровью, спросила Луна.
— Продуктивно, — чуть помедлив, ответила Ли. — Гук это будущий Дон Ёнбэ, зуб вам даю! Строгости и дотошности ему не занимать.
Джой, сама того не зная, последовала по пути Луны, не решившись поделиться с девушками своими сердечными терзаниями. Да и тема быстро сменилась, перейдя на обсуждение лекций, докладов, учителей. Так прошло ещё около часа, пока студенток не начало клонить в сон и они не разошлись по кроватям, погасив свет. К тому времени за окном уже поблёскивал серебряный полумесяц, просачиваясь своим светом сквозь полупрозрачные шторы. В комнате царила тишина, разбавляемая рокотом цикад и шёпотом ветра за окном.
Внезапно сон одной из девушек стал беспокойным. Её грудь начала тяжело вздыматься, а тело беспорядочно заметалось по постели. За закрытыми веками кинолентой понеслась цветная картинка.
Родной отчий дом, знакомая комната. Она выходит в коридор, держа в руке что-то блестящее. Она ещё юна, и родители не разрешают пользоваться магией без присмотра, поэтому она хочет воспользоваться другим способом. Девочка прошмыгивает на второй этаж и подходит к всегда запертой двери. Любопытство давно не даёт ей спокойно спать, и она просовывает тонкий ножик в замочную скважину, пытаясь её вскрыть, прямо как во взрослых фильмах про детективов.
— Луна? Что ты здесь делаешь? — слышит она встревоженный голос матери, и испуганно отскакивает, роняя нож.
Женщина быстро успевает понять, что хотела дочка, и её лицо моментально становится строгим.
— Дорогая, ну сколько тебе можно повторять? Тебе сюда нельзя!
— Мама, ну почему? — тянет девочка расстроенно, едва не плача.
— Ты ещё мала для этого. Вот вырастешь и узнаешь.
Чёткая картинка вдруг размылась и разлетелась на яркие кусочки, которые уже невозможно было собрать воедино. Всё превратилось в хаос, и Луна перестала что-либо понимать, желая лишь избавиться от этой неразберихи. Голову пронзило тупой вспышкой боли, а затем она почувствовала, как её тело полетело вниз, и она ничего не могла с этим поделать.
— Луна?! Что с тобой? — сквозь толщу воды услышала она знакомый голос, а затем тёплое касание отозвалось в ней мелкой дрожью.
Кто-то заботливо обхватил её лицо двумя руками, и она резко распахнула глаза. Мир вокруг завертелся, словно колесо обозрения в ускоренном режиме. Девушке понадобилось несколько долгих секунд, чтобы осознать, что она полулежала на холодной земле во дворе общежития, одетая в одну ночную рубашку и поддерживаемая Ким Тэхёном.
— Это... сон? — прошептала Луна, до сих пор пребывая где-то не здесь.
— Нет, глупенькая, это реальность, — как-то обрывисто ответил мужчина, и девушка заметила некоторое волнение у него на лице. — Ты только что лунатила посреди ночи. Спасибо небесам, что я не спал и увидел тебя из своего окошка!
Хван поморщилась, чувствуя, как саднило колени и руки, а под лёгкую одежду пробирался ночной холодок. Она перевела взгляд на учителя и заметила, что и он был одет не лучше неё — хлопковые пижамные штаны и футболка, ноги в мохнатых тапочках, и разлохмаченная причёска на голове, делающая его моложе лет на пять-шесть. Такой взволнованный и тёплый, почти что родной.
— Простите, что выдернула вас из постели в такой час... — произнесла Луна, поняв, что стала причиной его незапланированной ночной вылазки. Она постаралась отстраниться от мужчины и встать, но он, к её удивлению, этого не позволил, прижав к себе ближе, и будто не заметил эту попытку. Признаться, ей и самой не хотелось покидать эти уютные согревающие объятия, которые дарили чувство защищённости и успокаивали, поэтому она позволила себе ещё на несколько мгновений остаться. — Я создаю одни проблемы...
— Не говори ерунды, — покачал головой молодой мужчина и с некоторой нежностью заправил прядь волос ей за ухо, будто невзначай коснувшись пальцем девичей щеки, а затем, более уверенно, уже всей ладонью. — Ты холодная, как льдинка. Я отнесу тебя в комнату.
— Не нужно... — хотела было возразить девушка, но Тэхён подхватил её под колени и поднялся с земли.
Это было так волнительно! Луна замолчала и по инерции обвила мужскую шею руками. Она втянула носом необыкновенный запах Тэхёна, после чего желание отпираться мигом пропало. Её окутало ощущение какого-то волшебства, когда она подняла голову вверх и увидела усыпанное звёздами небесное полотно. Она вновь оказалась на грани сна и реальности, упустив тот момент, когда мужчина донёс её до комнаты и аккуратно, чтобы не разбудить соседок, положил на кровать.
— Доброй ночи, Луна... — услышала она сказочный шёпот и ощутила лёгкий, почти невесомый, поцелуй в щёку.
А может быть, ей это приснилось?