Глава 11. Правда.
На утро никто так и не узнал о произошедшем ночью эпизоде. Луна не стала говорить о нём даже своим соседкам, которые не заметили ничего, кроме того, что Хван стала вдвойне задумчивей и молчаливей, нежели обычно. И тому была причина. Она не переставая думала о видениях в своей голове. Сон это был или реальное воспоминание, возникшее благодаря пилюлям Сокджина? Девушка не понимала.
«Ну здравствуй, сестрёнка!» — набатом крутилось у неё в голове с прошедшей ночи.
Брата у неё никогда не было, это она точно знала. Однако лицо того странного парня с пирсингом казалось ей смутно знакомым. Неужели это он стоял за её похищением полгода назад? И где её держали на протяжении месяца? Хван не узнала то помещение, которое явилось ей в видении. А больше она ничего не успела понять и запомнить. Появилось ещё больше вопросов, и оттого стало тяжелее. Одно лишь утешало Луну — раз это воспоминание было стимулировано пилюлями, то, если она продолжит принимать их дальше, есть шанс, что она вспомнит гораздо больше.
В таких думах девушка и проходила целый день. Она пропустила увлекательную прогулку по ущелью к живописным водопадам, а затем прослушала интересную экскурсию к буддийскому монастырю у подножия соседнего плато.
Первый поход в горы затерялся в тени произошедшего с ней ночью события.
***
Когда четверокурсники вернулись в академию, их встретили новостями о нападении на Хани. Кто-то ей посочувствовал, а кто-то решил, что поделом. В любом случае это стало самой обсуждаемой новостью на ближайшую неделю. Все строили догадки, кто же мог такое с ней сделать и почему.
Спустя три дня, проведённых в лазарете, Пак Сандара отпустила Хани на учёбу. И хотя в целом она чувствовала себя уже лучше, собственное отражение в зеркале повергло Хани в ужас: на лице остались некрасивые рубцы от порезов, которые, скорее всего, сохранятся на всю жизнь. Миловидное лицо, которое досталось ей от природы, было её главным оружием и преимуществом. Кто теперь на неё посмотрит?
Хани явилась на учёбу на второй день после выписки, на пару по зельеварению. Её встретили косыми взглядами и перешёптываниями. Девушка старалась идти с гордо поднятой головой, но было видно, что ей плохо это удаётся. Под глазами залегли синяки, а незажившие рубцы проглядывались даже сквозь толстый слой тонального крема. Когда Хани увидела знакомую компанию из трёх девушек, она не выдержала и сорвалась.
— Это ты сделала! — со злостью выплюнула она в лицо Минори.
Все трое ошарашенно на неё посмотрели — но в большей растерянности пребывала обвиняемая.
— Ты совсем с ума сошла? — искренне недоумевая, спросила Аоки.
— Я знаю, что это ты. У тебя был мотив, ты злилась на меня из-за того, что я встречаюсь с Чживоном! — приводила свои аргументы Хани на повышенных тонах.
— У тебя есть доказательства, что это была она? — вступила в разговор Луна, защищая соседку.
Хван была самой спокойной и невозмутимой в этот момент.
— Нет, но я в этом уверена! Сначала она использовала на мне свою магию в коридоре, а затем напала во дворе. Это произошло, как только она к нам пришла. Разве не подозрительно?! — Было видно, как девушка закипала. Она сжимала руки в кулаки, будто готовая вот-вот напасть на противницу.
— Не смеши, — хмыкнула Минори, поражаясь фантазии Хани. — Ты мне настолько безразлична, что я точно не стала бы марать о тебя свои руки. По-моему, у той же Мины было в сто раз больше поводов тебе мстить. А мне твой Чживон и даром не нужен, можешь забирать себе.
— Ах ты двуличная тварь, не ври! — вскрикнула разозлившаяся Хани.
Нори увидела, как у неё начали прорезаться волчьи клыки, а зрачки сузились до звериных. Аоки опасливо отступила назад.
— Перестаньте! — внезапно вклинился между девушками Чимин, член стаи волков Хани, стоявший неподалёку. — Успокойся. Ты же знаешь, что нам запрещено превращаться во внеучебное время, Хани.
Девушка слегка остыла и прекратила обращение в зверя. Однако её лицо по-прежнему полыхало от злости.
— Я это так не оставлю! Ты мне жизнь испортила! — выкрикнула волчица и бросилась прочь.
На зельеварение она так и не пришла.
***
После произошедшего Минори стала получать косые взгляды уже в свою сторону, в частности от студентов-волков. У оборотней была такая черта — они все держались друг за друга и старались защищать и поддерживать своих сородичей.
Аоки это не нравилось. Она чувствовала напряжение и осуждение вокруг, и это угнетало. Джой и Луна, с которыми она успела сдружиться за это время, старались её подбадривать. Особо явно это делала грифон.
— Не обращай на них внимания, — махнув рукой в сторону, посоветовала Джой.
Пришло время обеда, и девушки разместились за столиком в столовой, где их сверлили взглядами Хани, которая всё же явилась на занятия спустя некоторое время, и её друзья.
— Не понимаю, почему они так уверены, что это была я, — тяжело вздохнула Минори.
— Им просто нужно было кого-то обвинить, — ответила Ли. — Ты новенькая, тебя ещё плохо знают.
— Ужасная логика. Вы ведь сами говорили, что у неё был конфликт с бывшим. Наверняка это он и сделал.
— Да, но в день нападения на Хани, Чжунэ — её бывшего — в академии не было, — объяснила Луна, почему его не стоило подозревать.
— Печально. Но тогда я не знаю, кто это мог быть... — Нори задумчиво водила вилкой по тарелке.
— Ничего, всё образумится, не переживай, — легко толкнув девушку плечом, пообещала с улыбкой Джой.
***
После занятий Минори не стала изменять своей привычке и пошла в библиотеку, чтобы побыть в тишине и полистать какие-нибудь древние книги. Войдя в помещение, девушка вежливо поздоровалась с Кан Дэсоном и, дождавшись от него улыбки в ответ, прошла к своему любимому столику возле окна.
Каково же было её удивление, когда за соседним столом она обнаружила своего однокурсника.
— Какие люди, — только и выдала она, усаживаясь на стул.
— И я рад тебя видеть, волшебница! — Губы Чживона тут же растянулись в широкой улыбке.
Он заметно оживился, до этого сидя с хмурым лицом над одним из фолиантов. Он встал со своего места и бесцеремонно плюхнулся на соседний с Минори стул.
— Ты моя последняя надежда, — проговорил парень. — Разбираешься в зельях?
— Ну допустим, — скептично приподняв брови, ответила девушка. — Думаешь, я стану тебе помогать?
— Почему бы и нет?
— А какой мне от этого прок?
— Я в долгу не останусь, — сердечно заверил Чживон, ухмыльнувшись. — С меня ужин в ресторане на выходных.
Минори искренне рассмеялась, на что получила предостерегающий взгляд от библиотекаря.
— Это звучит, скорее, как наказание, — прокомментировала Аоки и покачала головой.
— Многие девушки сейчас бы с тобой не согласились, — Чживон оскорблённо сложил руки на груди.
Понимая, что Ким вряд ли отстанет, Минори всё же решила ему помочь. С неё не убудет, тем более, что в последней теме по зельеварению она хорошо разобралась. К тому же Ким не смотрит на неё косо, поэтому она надеялась, что его компания не будет столь неприятной.
— Ладно, но учти, что это первый и последний раз, — выдохнула девушка, раскрывая учебник. — И никакого ужина. Ты просто станешь моим должником.
— А ты меркантильная, волшебница, — улыбнувшись во все тридцать два зуба, подметил Чживон. — Хорошо, я весь твой.
Вопреки ожиданиям Аоки, Ким действительно старался вникнуть в её объяснения, хоть и успевал порой «ловить ворон» в окошке. Было видно, что парень неглупый, просто очень ленивый и безалаберный. Они прозанимались вместе около часа, после чего Кан Дэсон вежливо попросил всех покинуть библиотеку, так как время посещения закончилось. Молодые люди собрали свои вещи и вместе направились в общежитие.
Когда они уже дошли до перехода между корпусами, у них на пути появилась разъярённая Хани.
— Ну всё, держись, Аоки! — с ехидством проговорила она. — Мы выведали твой секрет, и скоро о нём узнает вся академия!
Минори замерла, не веря своим ушам. Чживон занял заинтересованную позу, сложив руки в карманы брюк.
— Что ты несёшь? — спросила Нори и почувствовала дрожь в пальцах.
— Ты долбаная психопатка, которая нападает на сверстников, — громко и уверенно сказала Хани. — Из-за этого тебя отчислили из прошлой школы. И как только наш директор тебя принял? Для такой сумасшедшей есть только одно место — психбольница!
— Заткнись! Ты не знаешь, о чём говоришь, — не выдержав потока обвинений в свой адрес, вспылила Минори.
К её голове прилил знакомый жар, а к рукам тонкой струйкой потекла энергия. Аоки больше не могла себя контролировать. Вся обида и горечь, которые она испытывала эти несколько дней, вырвались наружу.
— А-а-а! — вдруг закричала Хани, упала на колени и схватилась за голову.
Глаза Минори потемнели. Она не отрываясь смотрела на сжавшуюся девушку, причиняя ей всё больше боли своей магией.
— Хватит! — простонала волчица, и из её глаз потекли слёзы.
Именно в этот момент Чживон отреагировал, встав между девушками и схватив Минори за плечи.
— Остановись, — попросил он, но Аоки не послушалась. Тогда Ким мягко взял её за лицо, заставляя переключить внимание на себя. — Посмотри на меня, волшебница. Всё хорошо, успокойся. Вот так.
Нори резко закрыла глаза, и действие её магии вмиг прекратилось. Хани замолкла, пытаясь прийти в чувства и отдышаться. Воцарилась тишина, которую прерывали лишь тяжёлые вздохи и всхлипы. Чживон большим пальцем стёр каплю пота, прокатившуюся по виску Минори.
— Пришла в себя? — спросил он, внимательно следя за её лицом. Аоки кивнула, открыла наполненные страхом и паникой глаза. — Хорошо.
Ким обернулся к Хани, пытающейся встать с пола, и одним движением поставил её на ноги.
— Жива?
Волчица не ответила, с остервенением отбросив руки парня от себя. На её покрасневшем лице смешалась уйма эмоций: страх, боль, обида, ненависть. И от этого она не могла вымолвить ни слова.
— Ты дорого поплатишься за это, — наконец сквозь зубы пообещала Хани и неровной походкой направилась прочь.
Минори приложила к лицу ладони, не зная, что делать. Она корила себя за то, что не смогла сдержаться. Наверное, Хани была права — она психопатка.
— Это ты на неё напала во дворе? — вдруг спросил Чживон, глядя вслед волчице. Он медленно обернулся к Аоки и серьёзно посмотрел ей в глаза. — Скажи правду.
— Нет, не я, — едва слышно прошептала девушка, но парень услышал её благодаря звериному слуху.
— Верю, — кивнул Чживон. Вся эта ситуация казалась ему подозрительной, но почему-то он не сомневался в её искренности. — Пойдём в общагу.
Парень проводил её до комнаты, в задумчивости не проронив больше ни слова. Джой и Луна сразу заметили странное состояние своей соседки, но та ничего не говорила. Нори сразу же закрылась в ванной и долго не возвращалась в комнату. И, если бы не громкий стук в дверь, неизвестно, сколько ещё времени она бы там провела.
На пороге стоял господин Ку. Он передал Минори, что директор ждёт её у себя в кабинете. Девушка уныло вздохнула и пошла за мужчиной.
Время было позднее, занятия закончились, поэтому в учебном корпусе уже выключили свет. И только под двухстворчатой дверью кабинета Бан Шихёка мерцала полоса света. Мужчина стоял возле окна, слегка помятый и одетый в простые брюки и домашний свитер. Его явно вырвали из комнаты перед самым сном.
— Итак, Со Хани утверждает, что ты напала на неё в коридоре с помощью магии, Минори, — уставшим голосом объяснил мужчина причину столь позднего разговора. — Она выглядела очень напуганной и сказала, что ты чуть не взорвала её мозг. Также ко мне поступила информация о подробностях твоего отчисления из прошлой школы. Этого не было в твоём деле, когда ты к нам поступила. Объясни, пожалуйста, эту ситуацию.
Минори помолчала, собираясь с мыслями, после чего негромко начала говорить:
— Несколько месяцев назад у меня обнаружилась такая способность, как аглиокинез. Это означает, что я могу передавать другим людям свои мысли, вызывая у них сильную боль. — Девушка низко опустила голову, говоря в пол, и не заметила, как приподнялись брови Бан Шихёка и Ким Чживона, сидевшего в этом же кабинете. — Когда в моей предыдущей школе об этом узнали, никто не захотел помочь мне научиться контролировать эту силу, ведь аглиокинез — очень редкий дар. Однажды я случайно вызвала боль у парня, с которым у нас произошёл конфликт, и меня сразу же попросили отчислиться по собственному желанию. После этого я проходила курсы по самоконтролю и почти научилась себя сдерживать.
— Ты медитируешь? — спросил Шихёк.
— Да, — кивнула девушка, слегка удивлённая осведомлённостью директора о нюансах своей силы.
— Как же так получилось, что ты использовала свой дар на Хани? Разве ты не знаешь, что использование магии, тем более, направленное на других студентов, у нас строго запрещено?
Минори жалостливо сникла. Она не хотела, чтобы её исключили из этой академии. Ей здесь нравилось.
— Она не нападала на Хани, — коротко и чётко проговорил молчавший до этого Чживон, прямо посмотрев на директора.
Мужчина перевёл свой взгляд на него и спросил:
— По-твоему, Хани придумала всю эту историю? Расскажи мне правду, Чживон.
— Именно так, директор, — уверенно начал лгать оборотень. — Мы шли с Минори по коридору, как внезапно перед нами появилась Хани и начала свой спектакль. Дело в том, что не так давно я бросил её, отчего она разобиделась и решила выместить свою злость на новенькой, потому что меня она боится. Она вдруг начала корчиться и упала на колени, симулируя боль. Минори тут ни при чём, это я точно знаю.
Бан Шихёк внимательно выслушал парня и снял с уставших глаз очки.
— Минори, это действительно было так и ты не применяла свои силы на другой студентке?
— Да, всё так, — на выдохе подтвердила девушка, мысленно четвертуя себя за эти слова.
— Возле фонтана на неё напала тоже не ты?
— Нет, в тот момент я находилась в комнате с девочками. Они могут подтвердить.
— Что ж, хорошо, — директор присел в кресло. — Раз вы оба утверждаете, что Хани врёт, то я не могу предъявить тебе обвинения, Минори. Но, учитывая твоё прошлое и твой дар, мы не можем оставить это без контроля. Я назначаю твоим наставником Квон Джиёна, он поможет тебе научиться управлять своей магией. Будь осторожна: если не сможешь сдерживать себя, то мне придётся прибегнуть к другим мерам.
— Хорошо, директор Бан. — Аоки благодарно кивнула. — Спасибо.
— Можете идти.
Когда студенты вышли из кабинета, Минори прислонилась спиной к стене, с громким выдохом откинув голову. Её позу скопировал Чживон.
— Почему ты соврал? — тихо спросила девушка.
— Потому что я твой должник, забыла?
Нори бросила на него короткий взгляд и направилась в сторону общежитий. Уже второй раз за день — словно дежавю.
— Мне пришлось поддержать твою ложь... И теперь мне так стыдно... — покачала головой девушка.
— Разве было бы лучше, если бы тебя отчислили? — хмыкнул Чживон, по привычке засунув руки в карманы.
— Нет, но... не знаю. Теперь уже ничего не поделаешь, — Аоки вдруг посмотрела на парня и призналась: — знаешь, кажется, тогда в коридоре ты потерял сознание тоже из-за меня.
— Я уже понял, — усмехнулся в ответ Ким.
— Не боишься меня?
— Мне нравятся жёсткие девушки, — весело заверил Чживон, и Минори не удержалась от улыбки.
Хоть кто-то относился к ней с пониманием и не осуждал.