prologue
От авторов:
Доброго времени суток, дорогие читатели! Мы рады сообщить вам о выходе нашей новой истории «За гранью реальности: осколки прошлого», которая является продолжением всеми любимой «За гранью реальности».
Поверьте, вторая часть «За гранью реальности» была на стадии разработки все те годы, как только мы начали писать первую часть – сюжет менялся постоянно, поступки и действия отдельных героев тоже(даже новых), но наконец-то мы пришли к единому варианту и мы надеемся, что он вам понравится🤍
Повторимся, что если вы попали сюда, но не читали первую часть истории, то не стоит беспокоиться, ведь мы всё равно будем поднимать темы, которые затрагивали ранее. К тому же, мы решили, что мы всесильные и у нас слишком много свободного времени, поэтому первая часть «За гранью реальности» будет выходить вместе с «За гранью реальности: осколки прошлого»😄Вы готовы снова окунуться в мир нашей любимой четвёрки?
Тонкий кончик черной подводки оставляет чёткую линию, создавая идеальную, как и всегда, стрелку. Девушка приподнимает уголки губ, вновь радуясь результату, получившемуся с первого раза. Викки Робинсон друзья называли лучшей в рисовании стрелок, на что она всегда язвительно отвечала, подчёркивая своё умение, которое она оттачивала годами. Ей было не по душе краситься на работу, но она знала, что если потратит на макияж минут 20, то её чаевые приумножаться в несколько раз.
Лето почти закончилось, скоро начнётся новая ступень жизни, а именно обучение в институте. Как и хотела Ви, она поступила на медиапроизводство, сдала все вступительные экзамены и прошла отбор. Не на бюджет, но творческий проект, который она готовила в свободные часы от работы, позволил выбить приличную скидку на обучение.
В отражении зеркала с тринадцатью лампочками, Робинсон видит, как дверь немного приоткрывается, а её маленькая собачка Шанель с опущенным хвостом пробегает в комнату, залезая под кровать. Викки усмехается, понимая, что сподвигло её малышку на такие действия, и догадки подтверждаются, когда в помещение, как вихрь, забегает кремовый комочек по имени Гучи.
— Привет, подкидыш, – брюнетка оборачивается, встречая ещё одного шпица своей двоюродной сестры Анастейши. Взяв собачку на руки, ловя дозу поцелуев, Ви слышит голоса на первом этаже, что заставляет её спуститься вниз. — Твоя хозяйка снова ушла от Брайена?
Спустившись вниз, Робинсон видит фигуру своей кузины, которая уже присела на уши матери. Быстро обнявшись, она садится рядом, оставляя на коленях Гучика. Ви с презрением слушает историю двоюродной сестры, не понимая её действий. Взрослый человек, но настолько наивен и глуп, что это не вязалось со словами и поступками. Они со своим парнем ходят по бесконечному кругу отношений, не приходя ни к чему общему, однако, Анна всё прекрасно понимает, но не предпринимает никаких решений. Помните 5 ступеней отношений? Так вот, она находилось на последней – привязанности.
— Объясни мне одну вещь: зачем ты жалуешься на жизнь, просишь помощи, рассказываешь о своих проблемах, если ты никого не слушаешь и прощаешь его за все его поступки после очередной лапши, которую он тебе вешает? – слушать очередные истории не было смысла, это утомляло, поэтому Робинсон, не изменяя своему характеру, вспыхивает, как спичка.
— Я люблю его.
— Нет слов, – вздыхает Викки, проводя рукой по волосам. — Хотя знаешь, есть парочка: это больная любовь, уходи от неё, пока она тебя не погубила.
— Ты никогда не любила, поэтому и говоришь так, – защищается Анастейша, не принимая слов близкого человека.
— Может быть, – задумывается Робинсон, отводя глаза в сторону, пока в сознании мелькает образ парня. — Только это помогает мне размышлять здраво, а не быть поглощенной в это болото.
Ви пользовалась популярностью среди парней, за последний год у неё даже были отношения, которые не продлились долго, да и закончились не на самой приятной ноте, но всё же они существовали. Проблема была в одном: искренних чувств она не испытала — был лишь интерес и цель, а чувства тянулись за ними, но, когда все пункты на парне закрылись, интерес пропал и чувства соответственно тоже. Влюбиться не получилось и вновь окунуться в эту агонию тоже, всё-таки слишком сложно найти свою взаимность. Подло? Возможно, но она всегда славилась фразой: вижу цель — не вижу препятствий.
Ви выводит от мыслей вибрация в руке, а точнее сообщение, приходящее на телефон.
« — Привет, надеюсь, что это по-прежнему твой номер, и ты его не сменила за полтора года, и я сейчас не пишу кому-то другому. Я бы хотела увидеться, если ты не против. Лекс»
Как реагировать на увиденное было непонятно. Они столько времени не общались, Мэйсон слишком резко пропала из её жизни, оставив после себя горький и болезненный осадок. По телу проходит дрожь, а сердце замирает, может быть ей всё это кажется, и она просто не отошла ото сна? Единственное, что было кристальным и однозначным — на работу она сегодня не идёт.
Кончики тонких пальцев дрогнули, коснувшись значка «отправить». Девушка ощущает приятное волнение, но вместе с тем и страх, играющий с ней, словно кошка с мышкой, и блондинке понадобилось всё её самообладание, чтобы скрыть его.
— Волнуешься? – спрашивает Феликс, переводя взгляд на свою младшую сестру, сидящую на пассажирском.
— Немного, – коротко отвечает Алекса, из разу в раз поглядывая на экран смартфона в надежде получить ответ на своё сообщение.
— Это же наша крошка Ви, Лекс, – продолжает старший Мэйсон, улыбаясь уголками губ. — Она обязательно ответит, можешь даже не переживать за это.
— А вдруг она также как и я сменила номер телефона или и вовсе не захочет меня видеть, ведь прошло столько времени, – немного тише добавляет девушка, приложив ладонь к губам.
— Не знаю, что у вас там стряслось, но ты правда думаешь, что после многолетней дружбы, после всего того дерьма, через которое вы прошли вместе – какие-то полтора года, за которые вы не общались, станут огромной преградой, и вы не сможете поговорить?
Мэйсон не решается отвечать, переводя взгляд в окно, и продолжает разглядывать проезжающие машины. За всё это время Феликс прилагал немало усилий, чтобы узнать у Алексы, что всё-таки случилось между его сестрой и её подругой, но та всё равно отвечала односложно и всё больше отмалчивалась, предпочитая не грузить брата своими проблемами.
— Она же не знает о том, что случилось? – интересуется юноша, уловив зрительный контакт с блондинкой.
— И не узнает, – отвечает Алекса, поддергивая ткань своей водолазки к запястью.
— Почему?
— Потому что ей не нужно знать о моей минутной слабости, о которой я в дальнейшем и пожалела, – слова девушки были правдивы, но голос звучал холодно и сурово. — Жаль, что в модельное для меня теперь дорожка закрыта, хоть и без этого шансов тоже было мало.
Брюнет усмехается, легонько ударив сестру по коленке, а в его взгляде словно читается слово «глупышка», которое он так и не успевает произнести, когда блондинка звонко хихикает, заполняя салон автомобиля смехом.
Вибрирующий телефон заставляет Алексу опомниться и тут же взять девайс в руки.
«Привет, встретимся в нашем кафе через час.»
От волнения сердце пропускает несколько ударов, но тут же бьется в бешенном ритме, гулкими ударами отдаваясь в ушах.
— Ответила, – проговаривает Мэйсон, переводя взгляд на Феликса, который недоумевая наклоняет голову вбок. — Она ответила!
— Ну вот видишь, – отвечает Феликс, откинувшись на сидение. — Зря ты нервничала. Нервные клетки, кстати, не восстанавливаются.
— Подбросишь меня на Хиллхерст-авеню? – не зная, как унять внутреннюю дрожь, Алекса жалобно смотрит на брата.
— Извини, сестрёнка, я уже договорился встретиться с Мими, – натянуто улыбаясь отвечает юноша, наблюдая, как его сестра меняется в лице. — Не нужно делать такое выражение лица, я вообще-то сегодня тоже уезжаю, и она бы мне не простила, если бы я не попрощался с ней.
— Я напишу тебе позже, – заключает блондинка, закрыв дверь автомобиля. — И передавай привет Мими.
****
Заняв их любимый с Ви столик на летней веранде с видом на пальмы и Тихий океан, Алекса сидела в ожидании, нетерпеливо и нервно постукивая ноготками по столу, каждый раз поглядывая в сторону открытых дверей. Казалось, каждая клеточка её тела дрожит мелкой дрожью, а в висках пульсирует лёгкая паника, предчувствуя скорую встречу со своей подругой.
Томительное ожидание становилось невыносимым.
Официант, подходящий пару тройку раз, узнать, готова ли девушка сделать заказ, видимо сдавшись, направляется к другим официантам, встречавшим гостей.
Мило поприветствовав вошедшую в заведение Робинсон, он провожает её к столу, за которым сидит Мэйсон и удаляется.
Уловив зрительный контакт друг с другом, девушки нервно сглатывают, не решаясь обрывать эту тонкую нить, возникшую между ними часом ранее – одну уже больше года тревожит множество вопросов, а вторая никак не решится дать на них ответ. Рано или поздно это должно было случиться, только никто не представлял, что это произойдет настолько резко и неожиданно, что обеих это поставило в тупик, из-за чего они не могут ни формулировать мысли, ни заговорить.
— Объяснишь? – спрашивает Викки дрожащим от переполняемых чувств голосом.
— И тебе привет, – отвечает Лекс, указав взглядом на противоположный стул. — Ты голодна?
— Не откажусь от холодного кофе и объяснений.
Робинсон садится и откидываясь на спинку стола скрещивает руки на груди, наблюдая за подругой, которая, словно собираясь с мыслями, смотрит вдаль.
— Честно, я была уверена, что это будет куда легче, но сейчас не могу подобрать слов, – нервно усмехнувшись, проговаривает Лекс, и невзначай вытирает вспотевшие ладони о джинсы. — Думаю, это была детская забава, так сказать юношеский максимализм, который поглотил меня. Знаешь, с возрастом воспринимаешь ситуации по-другому, и, наверное, поэтому мы сейчас здесь, – блондинка восстанавливает зрительный контакт с девушкой, прикусывающей тыльную сторону щеки. — Мы обе были неправы, обе бегали друг от друга в поиске ответов, а ответ был на поверхности и как глупо бы не звучало, но нас бы спас простой разговор. Я не понимаю, как нашу дружбу могли перевернуть те события, оставив нас по отдельные стороны баррикад. Собственно, я это осознала, думаю, что ты тоже, поэтому, я и хотела поговорить, – выдержав некоторую паузу, Мэйсон улыбается уголками губ и продолжает. — Прости меня, Ви.
— Совру, если скажу, что не думала об этом последние полтора года, –отвечает Робинсон, томно вздохнув. — Я пыталась тебе тогда перезвонить, пыталась найти ваш новый адрес, но ничего не вышло. Я многое осознала после нашего последнего разговора, и давай откровенно, но те события в том пиздеце, в котором мы оказались, изменили нас и заставили по-другому взглянуть на вещи, я тоже виновата перед тобой, прости меня, пожалуйста, – замолчав на пару секунд, девушка продолжает. — Думаю, что это время далось нам тяжело: новые заботы, проблемы, окончание школы, поступление в институт. Может быть, нам стоило побыть в одиночестве, чтобы мы всё переосмыслили?
— Вдвоем было бы проще, – произносит Лекс, улыбаясь уголками губ.
— Однозначно, – соглашается брюнетка. — Кстати, ты настолько шифровалась, что спёрла у кого-то телефон?
— Да нет, мы с Феликсом вернулись в Лос-Анджелес и по приезде я сразу же сменила номер, – отвечает девушка, поглядывая вдаль.
— Как с матерью?
— Всё как обычно.
— Вот где настоящая стабильность, – усмехается Ви, вскинув руками. — Мисс Мэйсон неизменна и непреклонна.
— Зато у Феликса всё лучше всех, – проговаривает Лекс, возвращая зрительный контакт с подругой. — Он попал в сборную по регби и снова уезжает. А ещё у него появилась девушка. Она довольна милая, однако по рассказам Феликса, матери... она не очень понравилась.
— Вот чёрт! – восклицает Викки, театрально прикладывая ладонь ко лбу, а блондинка улыбается понимая, к чему ведет девушка. — Не быть родственниками, а ведь это был наш план с тринадцати лет!
— Знаешь, если ты ему напишешь, то он прилетит из своего Бостона на крыльях любви, – отвечает Мэйсон, продолжая улыбаться. — Ты всегда ему нравилась, но тебя он считает исключительно своей второй сестрой. Но не стоит отчаиваться, наши планы не всегда с треском проваливаются, – поймав ехидный взгляд блондинки, Робинсон закатывает глаза. — Помнишь легендарный план "Д" по завоеванию?
— Не напоминай о ошибках молодости, умоляю, – смеётся брюнетка, откидываясь на спинку стула.
— Какое все-таки беззаботное время было, – проговаривает Алекса, проверяя время и число на своем телефоне. — Уже почти конец августа, ты была на плановом осмотре? Что тебе сказали?
— Стабильно, нормально, рецидива быть не должно, позвоночник будет в целости и сохранности, если вдруг я не найду на свою прекрасную задницу новых приключений, а от этого я никогда не буду застрахована.
— Слава богу, – облегченно вздыхает девушка. — Как родители? Слышала, что дедушке в прошлом году снова не здоровилось.
— С родителями всё неплохо, наконец-то удалось восстановить с ними контакт, – Ви ловит непонимающий взгляд подруги, и осознаёт, что о той ситуации она не знает. — Впрочем не важно, папа снова уехал в командировку, мама уже на стены лезет из-за этого. Поэтому мы стабильно с ней каждый вечер снимаем стресс бутылочкой пива. Дедушка неплохо, тоже стабильно, новых приступов не предвидится, – девушка выдерживает паузу, а затем продолжает. — Я поучила ответ от «Калифорнийского университета» и теперь наш кинематограф может спать спокойно, ведь у нас будут по-настоящему годные фильмы с хорошим сценарием, а то хрень какую-то снимают, ей богу.
— Это точно.
Девушки пару секунд молчат, находясь в своих мыслях, но ощутив вибрацию, исходящую от своего телефона, Алекса отвлекается и переводит взгляд на смартфон, на котором появляется напоминание о скором рейсе.
— Мы с тобой, как и всегда заболтались, – подмечает Лекс, кладя свой телефон в небольшую сумку. — Не буду скрывать, но я бы провела так ещё кучу времени, но мне правда пора, – блондинка встает со своего места, тем самым побуждая свою подругу сделать то же самое. — Спасибо, что согласилась встретиться.
— Я рада, что мы поговорили и теперь можем попробовать восстановить контакт и для начала видиться хотя бы несколько раз в месяц, – улыбаясь, отвечает Викки, но заметив, как девушка сжимает губы в тонкую линию, наклоняет голову вбок.
— Я поступила в «Кембридж», – проговаривает Алекса, улыбнувшись. — Мой самолёт через 2 часа, Ви.
— Ну вот умеешь же ты все испортить, Лекс, – отвечает брюнетка, покачивая головой.
— Я обещаю, что буду возвращаться на праздники!
— Ты ничего не подумай, я очень рада за тебя, ты мечтала об этом. Удачи тебе!
— Спасибо.
Давящее молчание затягивается, подруги погружаются в свои мысли и чувства. Они только что возродили то, что давно покрылось слоем пыли, так много времени они не виделись, и так мало провели вместе, от чего сердце сжимается вдвое, а кислород перестаёт попадать в лёгкие – «Чтобы что-то обрести нужно что-то потерять» – удивительная закономерность, описывающая их состояние.
Поняв, что настал момент, когда их дороги вновь разойдутся, подруги подаются вперед, крепко прижимая друг друга. Им хотелось, чтобы это мгновение продлилось намного больше, чем какие-то пару секунд, но они отстраняются. Ви делает небольшой шаг в сторону, чтобы пропустить Алексу к выходу из заведения.
— Пока, – проговаривает Мэйсон, улыбаясь уголками губ.
— Пока, – заключает Робинсон, наблюдая, как фигура подруги скрывается за большими чёрными дверьми.
Это было больно? Да. Это было больно. Ви всем сердцем ненавидела прощаться, на душе было пусто. Как будто ей дали маленькую надежду на счастливое будущее, в котором будет её лучшая подруга и тут же её забрали, и все надежды и мысли сложились, как карточный домик. Она была рада за неё, искренне, они обсуждали своё поступление всегда и мечтали о реализации себя в нужных сферах. Но почему-то на душе скребут кошки, вонзаясь острыми коготками в плоть. Щемящее чувство в грудной клетке не даёт полноценно сделать вдох, а ком в горле так и просится наверх. Она слишком любила подругу, можно даже сказать, что это нездоровая любовь.
Взяв себя в руки, девушка выходит из кафе через другой выход, который был ближе к паковочному месту её машины. Нажав на кнопочку, находившуюся на ключах, Робинсон садится в автомобиль, автоматически включая кондиционер. Мысли не покидала встреча с подругой, наверное, было бы правильно поехать в аэропорт и проводить её, но она этого не выдержит, насколько сильной бы она не была. Люди должны отпускать друг друга — это правда.
Ви не решилась поднять тему, касающаяся другой вселенной и всего того, что там случилось, конечно, безумно хотелось ещё раз извинить за тот случай, когда всё дерьмо вылилось именно на Лекс, хотя поплатиться должна была Викки. Обстановка была достаточно дружелюбная и милая, что говорить о тех событиях вовсе не хотелось. Они обязательно об этом поговорят, но точно не сегодня и не завтра.
Что качается фильмов о любимых героев? Ви перестала их смотреть после последнего похода в кино с друзьями. Та истерика, которая её окатила, когда она увидела на экране умирающего парня, к которому она испытывала искреннее чувства, понимая, что это действительно произошло – стало крайней точкой. Но она знала, что всё потом стало хорошо и они ожили. Но смотреть это не стала, не хотелось напоминать себе о том, что было.
Прошлое должно оставаться в прошлом, а если о нем всегда вспоминать, то мысли никогда не будут свободными.
Заведя автомобиль, девушка движется к своему дому. Свою смену в общепите она благополучно отдала первому желающему, но собиралась выйти работать в ночь, но сил и желания не было. Минус 150 долларов в кармане за день, но деньги последнее, что её волновало. Подъезжая к коричневым воротам, брюнетка устало вздыхает, почти два часа она добиралась по пробкам, но из салона выходить не хотелось.
Чёрный автомобиль останавливается возле аэропорта. Через читанные минуты Алекса сядет в самолёт, который приземлится в Лондоне – там, где она будет не только учиться, но и жить. Однако чувство полного опустошения и горького разочарования не дают ей вдоволь насладиться скорой поездкой.
Конечно, девушка очень рада, что они с Ви наконец-то расставили все точки над «i», но один вопрос всё-таки не давал покоя. Почему им всегда – рано или поздно – приходится прощаться? Чувство безысходности отходит на второй план, когда приходит осознание того, что их отношения может подкосить такие понятия, как расстояние и прощание. Ближайшие несколько лет они будут вынуждены проходить через эти два слова. Из разу в раз.
От этих мыслей в груди наливался комок боли и печали, который сопровождается подступающим к глазам слезам. И чем больше Алекса думает об этом, тем более неспокойной она становится, но пути назад уже не было.
— Ты не передумала? – снова спрашивает Феликс, ухватившись за небольшой чемодан черного цвета, лежащий рядом с его спортивной сумкой, однако на этот раз его голос звучит мягче. — Тебя с руками и ногами возьмут в нашем университете, я слышал, что там есть твой факультет, поэтому может не нужно ехать в другую страну?
— Слишком многим мне нужно было пожертвовать, что я поступила именно туда, Феликс, – дрогнувшим голосом отвечает Алекса, улыбаясь уголками губ. — И я не упущу эту возможность.
Поставив чемоданчик возле своей сестры, Феликс осматривает её, словно они видятся последний раз, что побуждает Лекс покачать головой и легонько ударить его в плечо.
— Ты хоть матери отзвонись, а то она правда переживает за тебя, хоть и не всегда показывает этого, – произносит старший Мэйсон, наклонив голову.
— Я обязательно напишу ей, не беспокойся, – отвечает младшая Мэйсон, ухмыльнувшись. — Правда.
— Эх, сестренка, а могли бы сейчас вместе ехать в универ, после пойти на вечеринку и поиграть в бирпонг, а потом отходить от похмелья, лежа с незнакомыми людьми. Но ты выбрала улететь за три пизды и окунуться во взрослую жизнь! Ты такая у меня глупая, конечно, – продолжает юноша, театрально ухватившись за сердце. — Иди сюда.
Девушка подходит к нему почти вплотную и встаёт на носочки, обвивая руками его шею, пока брат крепко прижимает её к себе, поглаживая за плечи.
— Всё, не провожай меня, лучше езжай в свой Миссури пока не стемнело, – проговаривает Лекс, помахав рукой. — Пока, Феликс.
— Пока, Лекс, – заключает юноша, улыбнувшись. — Обязательно позвони матери!
Девушка дожидается пока брат сядет в свой авто и проедет шлагбаум, продолжая смотреть ему вслед, а когда машина скрывается за очередным крутым поворотом, она оборачивается и делает глубокий вдох.
Наполнив лёгкие свежим воздухом, блондинка входит в здание аэропорта и направляется к милой женщине, проводящей регистрацию. Закончив с формальностью и услышав номер своего рейса по громкоговорителю, Мэйсон направляется к таможне, а затем уже и к паспортному контролю.
Спустя некоторое время девушка оказывается в самолёте. Когда-то она хотела вернуться в свой родной город – в Лос-Анджелес, сейчас же хочет сбежать и возвращаться сюда только на праздники, не больше. Проблемы, которые её волновали почти 2 года, решились, на все вопросы были получены свои моменты и вот – наконец-то гештальт закрыт и можно двигаться дальше – в новую жизнь.
Глаза немного прикрываются от усталости, а голова начинает кружиться из-за чего девушка вжимается в кожаное кресло - тошнота подступает вместе с ощущением дрожи и слабости – сердце колотиться, руки, ноги, да и всё тело было каким-то чужим, словно ватным, неприятный звон в ушах усиливается, а после этого всё становится как в тумане. Маленькие белые лампочки, которыми были засеяно покрытие потолка, мигают от перепадов напряжения, создавая мистическое и странное ощущение, и как только Мэйсон поднимает взгляд на потолок, она окончательно теряет сознание, прикрывая свои веки.
Ви, собравшись с силами и эмоциями, глушит мотор, поворачивая рычаг зажигания, как чувствует пульсацию в висках, что заставляет её схватиться за голову, медленно массируя кожу. Тело предательски обмякает, и она будто бы проваливается в кожаное кресло без надежды на восстановления сил. Желтая лампочка наверху начинает мигать с такой силой, что вот-вот готова лопнуть, а осколки направятся прямо на девушку, а кислорода становится катастрофически мало, отчего хочется сделать лишь один глубокий вдох - напомнить лёгкие. Сознание медленно покидает Робинсон, и она пытается рукой потянуться к ручке, чтобы вылезти из авто и вдохнуть свежего воздуха, но туловище не слушается, и она поддаётся тьме, поглощающую её, проваливаясь в сон.