Глава 21
Джулия
Во рту было так сухо, как в пустыне. Я открыла глаза, но они как будто были закрыты. Я видела лишь тьму. Полная темнота окутывала меня. Я была в середине этой тьмы, она гладила, ласкала меня, как родную дочь. Мне было так спокойно и тихо, как в открытом космосе. Не смотря на жуткую сухость во рту, пить не хотелось. Я снова закрыла глаза и увидела звезды. Они были такими яркими и большими, кружились вокруг меня, словно я была солнцем, а они — планетами. Моими личными планетами. И я шагнула навстречу им.
*****
Голова дико болела, как будто мне раскололи ее на две части. Я еле заставила себя открыть глаза. Совершенно не могу понять, где нахожусь. Перед глазами странные тени, словно галлюцинации. Комната, но не моя. Отличный и дорогой ремонт, кругом хорошая дубовая мебель, кожаный диван. В комнате царит мрак, но это из-за темных занавесок. Сбоку от меня висит огромная плазма, а сама я наполовину сижу, облокотившись об камин.
Господи, под кожу заползает липкий животный страх. Где я? Сколько сейчас времени? Пытаюсь найти телефон и ужасаюсь. Я голая. Только сверху. Внизу на мне мои джинсы, но ни лифчика, ни кофты я не вижу. Слезы начинают течь по лицу от безысходности. Мне стает нечем дышать. Как будто в этой комнате закончился грёбанный воздух. Я пытаюсь подняться на ноги, но они меня не слушают. Они, словно из пластилина. Я пальцами рук цепляюсь за кирпичи из камина и встаю. Аккуратно, шаг за шагом я иду по меховому покрытию, попутно держась за все, что может помочь мне не рухнуть на пол. И когда вижу лежащего на кровати парня, я подхожу ближе и понимаю, что это Дилан. Внезапно я вспоминаю все, что происходило тут и не сдерживаясь кричу во все горло. Мой крик наполнен такой болью и разочарованием, что им можно убить насмерть.
Я не знаю, сколько прошло времени, но Дилан не проснулся, не реагировал на мой крик. Совершенно не зная, что мне делать, я нахожу телефон Дилана и набираю номер того человека, который поможет мне.
— Дилан, мать твою! Ты где? Мы тебя ищем полдня.
— Дэн? — шепчу я. — Помоги мне, пожалуйста.
— О, Господи, Джулия? Где вы? Что случилось? Он что-то тебе сделал?
— Мы в его доме, наверное. Я не знаю. Дэн? Со мной что-то не так. Забери меня отсюда, только девочкам не говори, я умоляю.
Телефон выпадает из моих рук на пол, а вместе с ним и я.
Мне снился сон. Люди окружали меня, крики, битая посуда. Как будто меня на руках выносит ангел хранитель. Я не знаю почему я так подумала, наверное, из-за теплоты, которую я ощущала от него.
— Просыпайся, тебе нужно попить.
Я думала, что мне кажется этот шепот, но открыв глаза я увидела перед собой парня.
— Ты кто? Где я?
Боковым зрением замечаю вошедшего Дэна.
— Привет, соня. Как ты себя чувствуешь?
— Дэн, слава Богу ты здесь. Где мы? Что мы здесь делаем?
— Джулия, — начал осторожно Дэн. — Ты хоть помнишь, как позвонила мне?
И тут я вспоминаю. Свои крики, лежащего Дилана, туманное состояние.
— Я вспомнила. К сожалению. Ничего не хотите мне рассказать?
— Ты сейчас не в лучшей форме, чтобы это слушать, — хотел продолжить Дэн, но я перебиваю его.
— Извини, но мать твою, не тебе это решать! Расскажи мне про этого ублюдка Дилана все, не нужно меня жалеть. Надо было меня раньше уберечь от этого животного, а сейчас я слушаю.
То, что рассказал мне Дэн, моя голова не могла этого понять. Как я, Джульетта Уайт, не смогла понять, что это за человек, этот Дилан. Неужели, я настолько глупа? Неужели, его друзья думали, что он изменится? Да, он был хорошим, привлекательным, нежным. Но потом зависимость взяла свое. Ему помогут лишь врачи и хорошая клиника.
— Дэн?
— Прости меня, Джулия. Я хотел, как лучше. Я хотел спасти своего друга.
— Я прошу тебя, привези моих подруг сюда.
— Я сделаю все, как ты просишь. Прости.
Дэн стоит такой виноватый. Мне его жаль. Но и себя мне тоже жаль.
— Я попробую. Но не ради тебя, а ради Реджи. Потому, что ты и сам знаешь, что могло бы случиться с вашими отношениями после этого.
Он печально смотрит на меня, берет ключи от фургона и выходит за дверь. А мне становится так мерзко и противно, что я обхватываю себя руками, но чувствую какое-то неприятное жжение слева на ребрах. Смотрю на себя и понимаю, что на мне одета мужская футболка.
— Не волнуйся, это не Дилана.
Я совсем забыла, что осталась не одна. Напротив, сидел этот парень, который разбудил меня. Теперь я понимаю, кто это такой. Уэст. Это тот парень, с которым я танцевала в день знакомства с Диланом. Черт! Опять этот Дилан! Как же неприятно все вспоминать.
— Я волнуюсь не за то, чья она, а за то, как она оказалась на мне. Я когда пришла в себя, там в доме, я была…
Тяжело сглотнув, я не могла выдавить это из себя, но Уэст и не заставлял это делать. Он в один миг оказался возле меня, аккуратно пальцами повернул мое лицо к себе.
— Не продолжай, я видел тебя. Если бы не Дэн, я бы убил этого мерзавца на месте. Меня попросили вынести тебя из дома, но я же не мог этого сделать, когда ты была без верхней одежды.
Мне стало так стыдно, что я отвела глаза и пыталась отвернуться, но Уэст не дал мне этого сделать.
— Нет, не отворачивайся от меня. Не тебе должно быть стыдно, а нам. Мы не рассказали тебе о нем. Не защитили. Ведь Дилан всем рассказывал о тебе, о том, какая ты чудесная и что ты ему безумно нравишься. Мы верили ему, Джулия. Верили, что он забудет свои привычки и ты тому причина. Но мы не подозревали, что он втянет и тебя в свою паутину.
Теперь настала очередь Уэста отпустить мое лицо, и он яростно трепал свои волосы.
— Никто не знал, что так выйдет, — говорю я. — Ни вы, ни я. Винить в этом некого. Вы просто хотели, чтобы ваш друг был счастлив. Я хотела отношений, а Дилан… Дилан всегда оставался собой, просто он умело притворялся.
— Так это ты вынес меня на руках из дому? — спрашиваю я.
— Да. Я снял с себя футболку и натянул ее на тебя. Затем я взял тебя на руки и вынес на свежий воздух. Вскоре к нам спустился Дэн и мы привезли тебя ко мне в мастерскую.
— Спасибо, — еле слышно говорю я парню. — А я могла бы догадаться, что это не его футболка. Изображение Сальвадора Дали — это не его уровень.
И тут Уэст улыбнулся. Так по-настоящему, что я улыбнулась ему в ответ.
— Приятно, когда девушка разбирается не только в шмотках, но и искусстве. Кстати, мы так официально и не познакомились. Мое имя Уэст. Я работаю в автомастерской, в которой мы сейчас находимся, и у меня свой кабинет в тату салоне.
— Меня зовут Джулия. Я учусь в Принстоне. Пою, рисую и играю на фортепиано. Вот и познакомились.
— Ты забыла сказать, что ты еще танцуешь, — сказал парень и повернулся ко мне.
Я смотрела в его глаза, которые смотрели в мои. Я видела в его глазах вину, а он в моих боль. Чем дольше мы смотрели друг на друга, тем больше хотелось смотреть. Или это из-за стресса, я не знаю, но мне так сильно захотелось его обнять, чтобы он сделал тоже самое в ответ. Меня спас от этого необдуманного поступка скрип открывающейся двери и в комнату забежали мои девчонки.
— О Боже, Джи-Джи, я так волновалась за тебя! — и с объятиями бросилась ко мне Виктория.
— Да брось, все же хорошо. Ничего не случилось. Никто ведь не умер.
— Дура! Что ты несешь? Это нервное? Ну, и шуточки у тебя, Уайт! — срывается на крик Ана.
— Девочки, все в порядке — спасибо зарядке. Ничего такого не произошло, что стоило бы вот так нервничать и кричать. Поехали домой, я хочу смыть с себя все это дерьмо!
— Дэн, — я слышу голос Реджины. — Отвезешь нас обратно. Я думаю нам стоит немного побыть вместе с девочками.
— Без проблем, я жду вас в машине.
Следом за ним выходят Редж и Ви, а Ана еще суетится возле меня.
-Ана, я могу сказать пару слов Уэсту?
Девушка делает круглые глаза, но кивает головой и выходит из мастерской.
— Уэст, я могу попросить тебя об одолжении?
Мне так неловко с ним находиться в одной комнате, и я сама не знаю от чего.
— Все, что угодно, Принцесса.
— Я могу уйти в твоей футболке? Просто других вещей у меня нет, а светить своими достоинствами по улицам Нью Джерси, это не самый разумный поступок, согласись.
Я хлопаю глазами перед ним, как глупая корова. Зачем я только попросила уйти Анастейшу? Она бы меня утащила отсюда.
— Конечно, да я и так не позволил бы тебе уйти без моей футболки. Она теперь твоя. Может, это и не лучший подарок, какой тебе дарили, но он тебе нужен, как никогда, — говорит он и подходит так близко ко мне, что я вижу каждую морщинку около его глаз.
— Береги себя, Принцесса.
И целует меня в лоб, совсем как мой отец.
*****
После того, как я два часа простояв под горячей водой и натирая себя мочалкой, пытаясь избавиться от касаний Дилана, я сидела перед девочками, как на исповеди в кабинке церкви.
— Если тебе трудно об этом рассказывать или вспоминать, то не делай этого, не проходи снова через это, — пытается утешить меня Ана.
— Да, я читала, что жертвы изнасилования…
Я не могу больше это слушать и начинаю хохотать. Громко, как умалишенная. Девочки переглядываются между собой и не могут понять, что со мной делать.
— Викс, тебе точно нужно меньше сидеть в интернете и читать форумы. Как вы могли подумать, что Дилан меня изнасиловал?
— Мне Дэн сказал, что… ну, ты была…
Реджина не может закончить фразу, но я понимаю, что она хочет сказать. И представляю, что мог подумать Дэн, когда ворвался в жилье Дилана. Но все совсем не так.
— Я понимаю, как это выглядело, когда Дэн нашел меня, но все было не так. Я расскажу вам, как все было на самом деле. Когда тем вечером я ушла от вас, он ждал меня внизу в автомобиле. Мы немного покатались по городу, а потом он пригласил меня к себе.
Я ходила по его дому, как королева. Шпильки цокали о мраморный пол, создавая звук, который отдавался по всем комнатам. Когда мы стали пить, даже не помню, что, Дилан принялся трогать мои ноги, пальцами гладить лицо, плавно очерчивая линии носа и губ. Мне казалось это чертовски романтичным. Я села к нему на колени, и мы стали целоваться. Что может быть лучше вечера, проведенного наедине с парнем, который буквально пожирает тебя глазами? Ничего. И когда он одной рукой гладил мою спину, а второй рыскал в ящике тумбы, я ничего другого не могла подумать, кроме как того, что он там ищет презерватив. Но Дилан оторвался от меня и усадил обратно на кровать. Затем произошло то, чему я не могу поверить и до сих пор. Он высыпал перед нами на диван огромное количество разных таблеток. Все они отличались между собой формой, даже цветом. Они были такие яркие и красивые, но я ведь не дура, сразу поняла, что это такое. Я не верила своим глазам. Неужели Дилан употребляет наркотики? Он принялся меня успокаивать. Говорил, что ему нужно расслабиться, ведь он артист. Ему иногда нужно покидать этот мир, хоть на мгновение. Я сидела и не могла понять, как человек может добровольно отравлять себя, убивать.
Он ходил по комнате и запивал таблетки алкоголем, потом злился, что я не понимаю его, что я такая же пустышка, как и все его бывшие. Ну уж такой бред я не стала слушать. Нашла свою сумочку, которая валялась на полу и вырвала у него бутылку виски, чтоб… Да, я не знаю, зачем сделала это! Наверное, мне хотелось просто уйти оттуда и напиться. Я шла с гордо поднятой головой, когда мне сзади в уши летели его необоснованные обвинения. И уже захлопнув за собой дверь, я спустилась по ней спиной и заревела. Мне было так обидно, что я вновь ошиблась. Отхлебнула из горла, обжигающего старину Джонни раз, потом еще раз. Зачем-то вспомнила родителей, школу. Потом мне стало так хорошо и спокойно, кружилась голова и гул нарастал в голове. Я попыталась подняться на ноги, но у меня ничего не вышло. А затем я провалилась в темноту. Пришла в себя от того, что этот ублюдок сидел рядом со мной и нюхал кокс с моего оголенного тела. Голова понемногу работает, но твое тело категорически отказывается тебя слушать. Дилан увидел, что я пришла в себя и стал смеяться. Прилег рядом со мной и шептал, что в бутылке тоже были подарки. Большим пальцем руки, он разжал мне рот и принялся втирать наркоту мне в десна. Шептал, что любит меня, что пишет для меня песни и подарит мне весь мир. Целовал мои неподвижные губы, расчесывал пальцами волосы. А затем я услышала самую прекрасную мелодию на свете. Девочки, он играл для меня на гитаре и это последнее, что я помню. Ну, а дальше, когда я очнулась, не помню сколько раз это происходило, я нашла телефон и позвонила твоему Дэну. Вот такой вечерок у меня был.
Викки плачет, у Реджины ходят желваки на щеках.
— Да, я прикончу его! — кричит Ана. — Убью гада! Он заплатит за это! Может вызвать полицию? Господи, надо же что-то сделать.
— А что мы им скажем? Я сама пошла к нему — это раз, меня никто не изнасиловал — это два. Наркотики? Да, сейчас все балуются этим. Максимум, что ему светит, так это штраф, но с деньгами у него проблем нет, — отвечаю я.
— Самое главное, что ты не пострадала, — сквозь слезы, говорит Ви.
— Физически нет, а вот морально… Он меня не убил, но ранил, задев какой-то жизненно важный орган. Мне так больно от обиды, что хочется выть. Но все пройдет, все будет хорошо.
Девочки обнимают меня, и мы плачем. Все вместе, как одно целое. И со слезами, потихоньку, отступает горечь, бессилие и приходит облегчение.
— Я заварю чай, — и Ана встает с кровати.
— Было бы замечательно. А вы как провели вечер? Даю руку на отсечение, что не так весело, как я, — пытаюсь шутить я.
— Давай завтра, Джулз? Давай завтра, — тихим голосом говорит Реджина и гладит меня по голове, волосам, совсем, как и моя мать. И от ее нежных и успокаивающих движений, я закрываю глаза и меня уносит в царство Морфея.