Глава 13.
Время, этот коварный иллюзионист, незаметно подменило день вечером, пока мы лежали, сплетясь, как корни одного дерева, попивая вино, ставшее к этому моменту терпким, как наши воспоминания. Таня взглянула на часы - этот маленький предатель - и произнесла с неохотой, словно выговаривая приговор: "Блин, нужно ехать домой". В её голосе звучала та же интонация, что и семнадцать лет назад в лагере, когда она говорила "не могу". Я понимал - там её сын, её обязанности, её жизнь, но в груди клокотала ревность, эта зеленая гидра, отравляющая разум. Разве мог я быть уверен, что она возвращается в пустой дом? Халат, наш временный костюм для этой пьесы, скользнул по моим плечам, когда я провожал её к двери. Наш прощальный поцелуй у порога был долгим, отчаянным, словно мы прощались навсегда, а не до завтра. И когда дверь закрылась за ней, я остался в пустой квартире с бокалом недопитого вина и вопросом: увидимся ли мы снова?
Дни превращались в недели, города между нами становились не просто километрами, а целыми мирами. Нашим мостом через эту пропасть был Messenger - это цифровое чудо, позволявшее нам обмениваться не только словами, но и частичками душ. А тем временем в моей "официальной" жизни назревал перелом.
Тот осенний день, тёплый, как дыхание уходящего лета, стал поворотным. Разговор с Леной, долгий, тягучий, как патока, наконец привёл нас к неизбежному решению. Развод. Это слово, такое короткое и такое тяжёлое, повисло в воздухе, как приговор. Вечером, укладывая дочерей - этих ангелочков с глазами, как чёрные бусины, - я объяснял им, что папа и мама больше не будут жить вместе, но будут любить их по-прежнему. Их слёзы, жемчужинами скатывающиеся по щекам, были для меня острее любого ножа. Я сглотнул ком в горле, обещая, что мы будем видеться, что ничего не изменится в нашей любви. Но разве могут такие обещания утешить детское сердце?
Суд прошёл быстро, без драмы, как будто мы просто завершали деловую сделку. Свидетельство о расторжении брака - вот и всё, что осталось от одиннадцати лет совместной жизни. Квартиру я оставил Лене и детям, собрал свои вещи - не так уж много накопилось за эти годы - и сел в машину. Закат, этот вечный символ окончания, окрашивал небо в багряные тона, когда я уезжал, оставляя позади часть своей жизни. Слёзы, которые я сдерживал перед дочерьми, теперь текли свободно по моим щекам, и оставляли следы, как дождь смешиваясь с пылью на лобовом стекле.
Но куда же я ехал? Конечно, в один-единственный город - туда, где жила она, моя Танюшка.
Во второй половине дня я уже въезжал в город, который теперь должен был стать моим новым домом. Нет, я не остановился в старом мотеле, как когда-то. Я приехал сюда жить. Просмотрев несколько объявлений, выбрал скромную однокомнатную квартиру - временное пристанище для моей новой жизни. И знаете, что было самым ироничным? Этот район находился всего в нескольких улицах от её дома. Судьба, должно быть, смеялась, наблюдая за этим.