Глава 2
Глава 2.
Новая пассия Артема
Утром Рита проснулась в отличном настроении. Какой вчера был чудесный день! Сказка. Артем оказался таким классным! Не зря по нему все девчонки сохнут.
Тут же что-то скребнуло в душе Риты. И что же, теперь еще и она?
Но девушка тут же отогнала эти неправильные мысли. Она не «все»! У нее с Артемом всё будет по-другому!
Вера Николаевна уже пила чай на кухне. Вставала она рано, хотя уже была на пенсии. Странная какая-то: времени – вагон, спи – не хочу.
- Ты просто светишься сегодня, Риточка! – улыбнулась она. – Уж не влюбилась ли ты?
Девушка вдруг испугалась. Правда, что это с ней? Она ли это? Ведь Рита всегда была против несерьезных отношений. А ведь Артем... Ладно, посмотрим, что случится сегодня.
Быстро позавтракав, Рита, как на крыльях (ну, никак не могла сдержать эмоции!), полетела в университет. Да-да, что бы ни вещал ее слишком принципиальный разум, там девушку ждала встреча с «парнем мечты». Праздничное настроение стимулировало сердце биться в груди громко и радостно.
Вообще, всё вокруг было особым и праздничным. Птицы устроили звонкую перекличку – так громко они никогда не пели. Солнце светило, как будто ночью ему на подмогу прилетела другая звезда – так ярко оно еще не светило... И люди улыбались. И трамвай пришел во время. И какой-то парень сделал ей комплимент, что такой красивой девушки он еще не встречал ни разу.
Подходя к зданию, она уже заранее вглядывалась в лица тех, кто стоял у высоких ступенек: где там ее вчерашний кавалер? Стоит с букетиком и ждет ее?
Нет, Артема не было. Ни с букетом, ни без него.
«Ничего! – успокоила свой всколыхнувшийся разочарованием внутренний мир Рита. – Правильно, что он делает именно так. Зачем спешить афишировать наши отношения и вызывать зависть у тех, кому не повезло?»
Конечно, Артем в аудитории. Сидит за партой, бережет место для нее от посягательств вечных поклонниц, ждет Риту, вытягивает шею и с нетерпением бросает взгляды на дверь в класс.
Девушка с улыбкой заскочила в аудиторию, где должна была быть первая пара. Там уже собрались почти все однокурсники.
Ах, вон он, Артем! Сидит на парте, спиной к двери, как всегда окруженный студентками, и разглагольствует. С сильным грузинским акцентом, подражая дикции Сталина, Артем говорит:
- Трэтьекурсныки, втаракурсныки, какая мнэ разныца? На экзамэнах я всэм пакажу, што такое маи рэпрэссии?
Девчонки дружно прыснули, с обожанием глядя на Артема. И Рита улыбнулась: какой он всё же особенный!
За спиной девушки раздался голос преподавателя истории:
- Зачэм же ждать экзамэнов? Давайтэ начнем рэпрэссии прямо сэйчас!
Все обернулись, засмеялись шутке.
Преподавателя Дмитрия Александровича любили. Так рассказывать свой предмет мог только гений. Студенты, отреагировав смехом на его шутку, тут же заспешили на свои места. И Рита тоже: туда, куда, развернувшись, плюхнулся на сиденье Артем.
Она шла к нему, и скорость ее движения с каждой секундой уменьшалась, сердце холодело, а душа падала в пропасть. Муравьев не смотрел на Риту. Он склонился к незнакомой девушке, которая сидела за той же партой.
Новенькая! О ней говорили пару дней назад: мол, переводится студентка в наш вуз из другого города.
Симпатичная. Блондинка с голубыми глазами и мелкими кудряшками. Сразу видно, несмелая, но полная очарования. Конечно, Артем сразу на нее запал.
На нее запал, а о вчерашней подружке забыл. Вот так-то! Сэ ля ви! – как говорят французы.
Рита, расстроенная таким поворотом событий, села на первое свободное сидение и постаралась сосредоточиться на том, что говорил преподаватель. Ей было обидно: Артем так легко уравнял ее со всеми своими воздыхательницами! Впрочем, сама виновата. Надо было гордо отшить его вчера, когда они случайно встретились, а не строить воздушные замки. Легкомысленность у таких не лечится! Так что Рите остается одно: забыть неудачный день, стереть его из памяти, как ошибку в тетрадке, и жить дальше. А сейчас – самое время выбросить Муравьева из головы и слушать Дмитрия Александровича.
Артем не случайно копировал Сталина перед уроком. Он, как и все другие студенты, знал, что сегодня лекция как раз и будет посвящена 1930-м годам, времени сталинских репрессий.
После вопросов-ответов - лектор любил устраивать маленький «экзамен» до начала лекции – Дмитрий Александрович начал рассказывать о тридцатых годах двадцатого века в России.
- Итак, политические репрессии тридцатых. Точные их масштабы до сих пор не установлены. По примерной оценке данных с 1930-го по 1953-й годы к смертной казни были приговорены 800 000 человек. К репрессивным мерам можно также отнести пребывание в концентрационных лагерях (здесь звучит цифра около 18 миллионов), раскулачивание, борьба с вредительством, политические репрессии и репрессии в армии, депортация народов... Сильнейшая волна репрессий началась в 1937-м году, когда на пленуме ЦК ВКП(б), проходившего в конце февраля – начале марта, была дана установка на начало чистки в партийных рядах. С этого года начинается так называемый «Большой террор». На пленуме Сталин обвинил Бухарина в подпольном сколачивании оппозиции, после чего данный большевик, которого относили к старой гвардии, того, кого считал другом сам Ленин и называл «любимцем партии», был исключен из этой самой партии, а его дело передано в НКВД...