Я ему не нужен

Красивый костюм и розовый букет в объятиях растаявшего снега. Хосок перед тем как прилететь в Корею закупился новой одеждой и этот костюм в чехле был предназначен для знакомства с родителями Тэ, в роли его парня.

Чон взял с собой немного вещей, лишь новые, старые пожертвовал. Начиналась новая жизнь — жизнь немного суматошная, нервозная и с любимым.

Тэхён опоздал намеренно, потому что боялся. Сердце стучало как умалишённое и не удавалось унять собственную нервозность.
Возможно, он сменил слишком много образом и комплектов одежды и пытался выглядеть привлекательно, но не вычурно, одновременно горячо мило.
В итоге, обычная футболка, светлые джинсы и розовый пуховик.
Тэхён притащил любимые цветы альфы и тёплый шарф розового цвета.

У Хосока была серьёзная дрожь в руках и слабость в ногах. Отец прислал ему сводного младшего брата и его омегу в положении. Они забрали чемоданы с гостинцами и техникой, оставив только ручную кладь. Быстро развернулись и потопали домой, взяв с него обещание вернуться к ужину домой, ведь собиралась вся семья.

Время тикало в висках и новые объявления съедали последние остатки разума. Вся эта суматоха сильно ухудшало концентрацию.
Двое влюблённых встретились глазами так внезапно, что оба забыли дышать. Тэхён неуклюже подбежал к хену, а после бросился в тёплые объятья словно в нежное облако. Мир остановился, суета вокруг затихла, а шум самолётов исчез, наступила какая-то гармония и распустилась нежным цветком реальность воссоединения. Они вместе.

Тэхён не сдержался невинно прижимаясь губами к губам старшего. Жадно втягивал аромат, перебирая пальцами тёмную шевелюру. Чон спускался руками вниз к талии и сжимал ревностно, обволакивая своим феромоном, заявляя свои права. Он его метил бессовестно и жадно. Люди начали оборачиваться немного беспокойно, но долгожданное воссоединение буквально ослепило пару.
Хосок посмелел и ворвался языком к ровным рядам белоснежных зубов, лаская губы, всё больше углубляя поцелуй. Тэхён не отставал, прижимаясь ближе, обнимая за шею, царапая её ногтями.

Оба отстранилась, чуть не задохнувшись, но Тэхён сдался первым снова утопая в нежных ласках милого. Это был самый лучший поцелуй в его жизни. Он так оживляет. Молодые чувствуют себя  такими счастливыми и особенными во всём беда свете, будто главные герои здесь только онт. Пара громко смеются некоторое время, после слезы счастья украшают уголки глаз. Столько времени пришлось подождать, что тоска была сладкой мукой в объятиях друг друга.

— Тэ, люблю, — целовал непрерывно, — так люблю тебя.

— Боже, ты не представляешь как  я тебя люблю. — Тэ взлетел от лёгкости и наполненности чувств. Любовь из него лилась через край, будто Ниагарским водопадом в самые глубины океана, наполняя до краёв.

***
Юнги долго ходит за Чимином. Это было по счету третье УЗИ и всё было хорошо. Чимина, что-то сильно беспокоило и не зря.

— Риск асфиксии очень высок. — врач проводит ручкой по монитору. — Малыш обмотал шею пуповиной в несколько раз. Нам придётся что-то с этим делать.

— А мне грозят преждевременные роды?

— Да.

Юнги долго консультировался с врачом. Он был весь в поту и взволнован. Страх близости чьей-то смерти окутало сердце омеги.

— Ваш омега на удивление имеет крепкое здоровье. — записовал, рассматривая историю болезней. — Омеги носят плод не так долго и до девяти месяцев он бы не проходил. —  пронзительно взглянул на секунду на Юнги. — Физиология не позволяет. Слишком узкий таз.

— Седьмой месяц будет через две недели. Сколько в среднем обычно носят плод? — в голосе чувствовался страх и волнение. — Мой хороший знакомый сказал, что сейчас рожают и на шестом месяце.

— Да, это так. Я вам предлагаю...

***

Юнги помрачнел после разговора с врачом и был чём-то напуган. Чимин не расспрашивал и вообще последние месяцы пытался не особо разговаривать с альфой. Но всё же, чувствовал беспокойство Мина и решился начать издалека.

— Это альфа.

— Да, малыш, я слышал. — подхватил руку омеги, сцепляя в замок. Юнги пытался быть внимательным к супругу. Ему было страшно подумать, что это тепло когда-то остынет и он останется один. — Ты выбрал имя?

— Я думал, у тебя есть идеи?

— Я хочу чтобы ты выбрал имя. Сам без чьей либо помощи или подсказки.  — Юнги чуть ли не расплакался когда сказал это. Самое ценное в жизни познаётся в страхе потерять.

— Что-то не так?

— Врач предложил сделать кесарево, но  боюсь.

— А я нет. Считаю, всё будет хорошо.

— Мой папа. — вдруг начал Юнги. — Он умер, когда ему делали кесарево и мой младший брат тоже. Задели артерию и... — шмыгнул носом, прижав к губам руки младшего. — Я боюсь, что может пойти что-то не так.

— Всё будет хорошо. — машина остановилась у обочины и Чимин прижал к сердцу мужа. — Медицина у нас хорошая.

***

Чонгук долго репетировал перед зеркалом и чуть ли не смеялся от истерики. Хосок приехал - это конец.

Всё эти недели, месяцы. Он пытался обратить на себя его внимание, пытаясь заполнить лёгкие любимым запахом истинного.

— Перед смертью воздухом не надышаться, а тут... Тэ, если бы ты знал, кажется я люблю тебя сильнее, — Чон вспомнил Тэхёна, который смущённо подарил ему шоколад на День влюблённых, когда ему было восемнадцать, а даже не взлянул в эти тогда ещё безумно влюблённые глаза. Глаза Чонгука блеснули от света рабочей лампы. Вспомнился до жути неуклюжий Тэхён, они тогда были в горячих источниках, тот попытался повторить горячую сцену из фильмов, но чуть не утонул, но вцепился за его достоинство. На секунду Чонгук улыбнулся, это было забавно. Также, он помнил Тэхёна безумно горячего и красивого на посвящении в студенты, тогда они танцевали в первый раз под местную медленную песню университетской группы. Эти глаза - яркие и влюблённые, смотрящие без смущения и губы, которые потянулись в надежде поцеловать его. Альфа ему тогда отказал, ведь целуют любимых. Тэхен говорил, что хотел бы подарить ему свой первый поцелуй,но в ответ получил нотации и презрение. Сейчас Чон Чонгук отдал бы жизнь, продал бы душу, пошёл бы на всё,  только чтобы попробовать эти влажные и розовые губы.
Ужасно больно, будто лёгкие разорваны на куски и он больше не дышит, просто существует. Сердце вытеснило всё органы, оно было огромным и билось, лишь для прекрасного Ким Тэхёна. — чем этот мир.

Слезы катились слишком долго и болезненно по щекам. Чон на секунду подумал, что ведёт себя как омега и вообще как сопляк. Но что делать, если внутри всё неустанно болит адски и сердце задыхается в сожалениях?  Его выбрасывало на берег несколько раз за эту ночь от воспоминаний о упущенных моментах обещанного счастья и собственного безрассудства.

— Тэхён, — Чон не пил ничего, даже воду, не притронулся к еде, не пользовался душем. — Ты его сильно любишь? - бредил, видя на своём плече грустное лицо младшего, чувствуя фантомный манящий аромат.
— Есть ли у меня шанс?