6.9
Когда мой младший брат узнал, что в мой только что купленный дом заселился Лу Фен, он был вне себя от бешенства. Он постоянно ворчал:
- Как ты мог впустить его! Он не внес арендную плату, он не может здесь оставаться! Он даже не член семьи Чен! Даже я здесь ни разу не оставался, а он сразу же переехал! Брат, если ты решил использовать его, чтобы платить за дом, то не нужно быть с ним таким добреньким.
Лу Фен заплатил эту страшную сумму (я даже вслух боялся произнести эти цифры) без каких-либо возражений. Он сложил всю сумму наличными в маленькую коробку и оставил ее на кровати. Я брал оттуда деньги, чтобы оплатить кредит, электричество, воду, даже чтобы купить овощи...
Почему-то мне было стыдно тратить его деньги, называя это лишь «арендной платой». На самом деле, тяжелее всего то, что, по правилам, хорошая лошадь должна есть лучшую траву, а, по факту, я мог позволить себе лишь «старую». Из-за этого меня снова мучили мысли о возвращении на работу.
Я снова открыл книжный магазин. Лу Фен относился ко всему этому снисходительно и всегда говорил: «До тех пор, пока тебе это нравится, развлекайся». Сам он являлся крупнейшим акционером в городе. Финансирование книжного полностью шло от него. Также он создал сберегательные счета. Никто из нас не ждал, что магазин будет приносить прибыль, поэтому мы оба слегка расслабились и старались не думать ни о прибыли, ни об убытках. Все же у меня был небольшой опыт в этом деле, поэтому заниматься таким бизнесом не составляло особого труда. Но главное, я мог читать все, что душа пожелает, и чувствовал себя при этом счастливым.
Иногда я навещал Чжоу Лань. Лу Фен был не доволен таким раскладом, но изо всех сил старался сдерживаться, называя это «терпимостью». Но она единственная женщина, которая мне нравилась, и именно ей я задолжал больше всего. Я толком не заботился о ней, когда она была жива. Теперь же я лишь мог позволить ей увидеть себя. Я много ей рассказывал: о Вэнь Яне, о себе...
Я знаю, если бы она ещё была жива, то с нежностью и любовью продолжала бы слушать все, что я говорил.
Дни стали, на удивление, очень стабильными. Мы работали, мы могли жить в гармонии и спокойствии. Нам всегда хотелось вот так спокойно и счастливо жить.
***
У Лу Фена было свободное время после полудня. Он сидел на полу, листая журнал. Я же наступал ему ногами на спину, как бы массируя. Он сам попросил меня сделать ему«массаж», ещё и хвастался, что мясо на нем такое толстое и грубое, что даже если я на него наступлю всем весом, он и не заметит.
До этого мне и в голову не приходило вот так атаковать его с тыла. Однако теперь я все чаще замечал, какая у него нетипично тонкая талия, крепкая попа и длинные сильные ноги. Я легко возбуждался. Вот так разминая его тело, я чувствовал, как все плохое уходит из моей головы.
- Ты, и правда, очень упругий. И кожа такая эластичная, нигде нет ни морщинок, ни растяжек, я должен похвалить тебя...
Он усмехнулся:
- Куда это ты лезешь? В том месте меня массировать совсем не обязательно.
Моя нога скользнула по его бёдрам.
- В этой части тела нет ни грамма жира, так хорошо...
Он снова усмехнулся:
- Ну спасибо за похвалу.
И вдруг до него дошло осознание моих дьявольских действий с его бедрами:
- Что ты собираешься сделать?
Я переместился на пол и забрался ему на спину:
- Ничего такого, просто катаюсь на тебе, катаюсь, катаюсь...
Он расслабленно улыбнулся:
- Не выдумывай.
Я терся о него лицом, одновременно начиная умолять:
- Хорошо, ведь так? Я же тоже человек, у меня тоже есть инстинкты, ах.
Он развернулся, тут же заставляя меня опуститься ниже. А затем он нещадно начал тискать мои щеки, то правую, то левую, пытаясь изобразить строгое лицо, которое больше меня не пугало:
- Ты же хотел покрасить дом, нам нужно выбрать цвет, так? А ты что делаешь? Пытаешься выяснить, кто из нас должен быть сверху? И как ты хочешь определить это? Будем сравнивать размеры? Посоревнуемся в силе? Сравним мастерство? Или опыт?
- Кажется, ты не очень-то и страдаешь после того раза. Ну признайся, что у меня выдающееся мастерство, ты ведь наслаждался.
- Я не чувствую обиду, потому что у тебя слишком маленький размер... как такой размер мог бы причинить мне боль, м?
Мы оба ерзали на полу, пытаясь стащить друг с друга штаны и помериться размерами. Вдруг зазвонил телефон, и мне пришлось встать, неловко придерживая одной рукой штаны, а другой - телефон.
Это был И Чен. Мы болтали ни о чем. Все должно было быть легко и спокойно, но мы оба чувствовали напряжение, потому что источник проблем - этот большой сильный мужчина.
- Брат... - после долгой беседы, мой прямолинейный брат вдруг замешкался, - есть кое-что, что я хочу тебе сказать.
- Что же?
- Ну... фактически... у меня есть сын.
Я словно бы завис. Лу Фену пришлось хорошенько потрясти меня, но я продолжал молчать. С трудом я заставил себя вернуться к разговору и нервно спросил:
- А Цинь Лан... знает об этом?
- Он узнал раньше меня. Этот ребенок мой и его жены.
Я совершенно не мог представить себе лицо бедного ЦиньЛана, носившего сразу две зеленые шляпы*. (*Прим.: носить зеленую шляпу - значит иметь партнера, который изменяет)
Я был сбит с толку и только через время смог ответить:
- И Чен, то, что ты сделал, не очень хорошо по отношению к Цинь Лану.
- Это не то, что ты подумал, идиот! - мой младший брат разозлился. - На самом деле, эта женщина... насиловала меня до тех пор, пока у меня не развилась фобия.
Я был в шоке.
- Ты слишком много думаешь! - он пытался объяснить, но выходило плохо, и он терялся. - Она сделала это, потому что ненавидела меня. Цинь Лан женился на ней, только когда она начала угрожать ему. Отношения между ними очень холодные... Я всегда думал, что это их сын, никогда не думал, что ребенок от меня... Цинь Лан фактически не заботится о нем, даже имени его не произносит... Только несколько дней назад он признался мне... Я видел его раньше. Он симпатичный, даже красивый, кажется, умный... Возможно, он примерно того же возраста, что и Вэнь Ян. Но... как сказать, он как бы очень любит бунтовать... Мы не заботились о нем раньше, и, возможно, это все наша вина... Я чувствую себя виноватым...
Я не собирался смеяться над ним и лишь нервно спросил:
- Вы сказали ему? Что ты его отец?
- Нет, я... я немного испугался, брат. Я не могу ему сказать... думаю, ему живется не очень хорошо... Если вот так внезапно сказать ему, боюсь, он будет шокирован... мне и Цинь Лану жаль его... Боюсь, если он узнает, то не захочет больше никогда нас видеть...
- Мм... - я не знал, что ответить.
Это то же самое, что и с Сяо Ло. Лу Фен продолжал быть хорошим дядей Лу для Сяо Ло и уже этому был дико рад. Но когда услышал первое его «Папа», то впал в ступор и испугался. Но однажды Лу Фен признался, что больше не мог оставаться просто дядей.
- Брат, ты можешь помочь нам позаботиться о нем?
- А?
- Он отказался жить с нами. Я боюсь, что он пойдет бродить по улицам в одиночестве... - мой брат вздохнул, - на самом деле, волноваться не о чем, он очень самостоятельный. Я просто хочу, чтобы о нем хоть кто-то позаботился, и хочу иметь больше шансов сблизиться с ним.
- Без проблем, - пообещал я. В моей груди потеплело от мысли, что вот-вот увижу маленькую копию И Чена. - Приводи его, у меня теперь полно времени, и я могу о нем позаботиться.
Генетическая связь - это самое удивительное, что есть в мире. Хотя я еще ни разу не видел этого ребенка, но уже чувствовал, что в нем течет наша кровь. Отцовская любовь прекрасна. Я вдруг вспомнил, как впервые держал маленькую ручку Вэнь Яна, вспомнил, как он пах детской присыпкой и колыбелью. Я вдруг ощутил жар.
- Хорошо. Мы еще планируем отдать его на обучение в ту же школу, где учится и Вэнь Ян. Вэнь Ян ведь хороший мальчик, и, может быть, они поладят... А, да, его зовут Лин Цзин. А еще у него рот похож на мой, ты сразу это поймешь, как только увидишь, - голос моего брата дрожал от счастья, его переполняла отцовская любовь.
Лин Цзин... я вдруг почувствовал странное смущение, словно уже где-то слышал это имя. Но сколько бы я ни старался, никак не мог вспомнить.
Положив трубку, я не смог сдержать своего счастья, поэтому игриво толкнул Лу Фена:
- И Чен попросил моей помощи, чтобы позаботиться об одном человеке.
- И кто это?
- Его сын.
Лу Фен в шоке уставился на меня, не зная, что ответить, и лишь чуть позже спросил:
- Когда это он и Цинь Лан успели родить?
***
Мой IQ внезапно снизился за последние два дня. Все это время, пока мне не о ком было заботиться, я приставал к Лу Фену. И в тот день, пока Лин Цзин не пришел, я обнимал Лу Фена и гладил низ его живота, спрашивая:
- Когда ты родишь для меня одного?
Он уже привык к таким издевкам с моей стороны, поэтому лишь мягко стукнул меня по голове, улыбаясь:
- Только в тот день, когда сможешь сделать мой живот большим.
В то время, как на зло, мое воображение бурно разыгралось, я ужасно дико смеялся и шел открывать дверь. Как только моя рука коснулась двери, Лу Фен внезапно задержал меня.
- Да?
Он немного встревоженно улыбнулся:
- Опять встреча с И Ченом... если вдруг ты будешь не рад, когда останемся вдвоем... может, встряхнемся немного?
- Ты слишком много думаешь, - я рассмеялся ему в лицо.
- Не знаю, но всегда, когда ты встречаешься с ними, ты часто хочешь уйти от меня, - он разозлился и нахмурился.
- Этого не случиться, - я сжал его руку, утешая.
Я не верил в проклятия так же, как и в гадалок. Только теперь я очень часто вспоминал, как в детстве слепой человек сказал мне, что моя жизнь будет сложно запутана с одним единственным человеком, у нас будет сплошная трагедия. Хотя его предсказания оказались наполовину правдивыми, но сейчас я был счастлив, потому что вторая половина предсказания оказалась провальной.
Я открыл дверь.
На пороге стоял молодой человек рядом с Цинь Ланом и ИЧеном. Это был сын И Чена. Я решил, что буду любить его во что бы то ни стало. Я не позволю, чтобы к моему маленькому племяннику несправедливо относились.
У него было красиво лицо, его волосы были окрашены. Увидев однажды его лицо, я не мог больше забыть.
По сравнению с тем первым разом, когда я видел его, он был худее и темнее. Он усмехнулся, глядя мне прямо в глаза.