74 глава
Мне уже ничего было не нужно. Вэнь Ян, Чжоу Лань, младший братец, Цинь Лан, самооценка, моральная неприкосновенность… Я больше не хотел об этом думать.
Самый ценный для меня человек уже стал моим, чего еще можно было желать?
Разве есть что-то важнее того, чтобы защищать его?
***
– Лу Фен, Лу Фен…
– Что случилось? – он гладил мою голову, продолжая успокаивать меня.
– Могу ли я… – я крепко обнял его, стараясь скрыть хрипотцу в своем голосе. – Могу ли я остаться рядом с тобой?
Он молчал, движение его рук также прекратилось.
– Все хорошо до тех пор, пока ты будешь рядом… Другое дело… нет, это не имеет значения.
Он так и не дал четкого ответа.
Я прикоснулся к его лицу, заставляя посмотреть мне в глаза. Я увидел его выступающие слезы, и мои собственные слезы с новой силой хлынули по щекам:
– Видишь ли, я старею, поэтому буду плакать по любому поводу.
Он улыбнулся, и я заплакал еще сильнее, но уже от неловкости.
Что в этом мире может заставить меня отказать от этого человека?
– Ты сможешь? – его глаза смотрели на меня очень серьезно.
Я вытер нос, придвинулся к нему ближе и поцеловал в губы. Они были солеными от слез. Если он снова заплачет, мое сердце не выдержит.
Мягкие, нежные губы лишь осторожно коснулись моих. Слегка озадаченный, он сжимал меня руками. Объятия были такими крепкими, что казалось, будто я вот-вот задохнусь или мои кости просто переломаются.
Уже долгое время никто вот так не прижимал меня к себе. Я давно не испытывал этого чувства, когда обнимаешь кого-то. За это и умереть было не жалко.
Вскоре поцелуй стал глубже. Его язык проник внутрь моего рта, жадно облизывая. Наши языки сплелись, дышать становилось все труднее. Я уже и забыл, что это я проявил инициативу. Я только открывал рот, а он продолжал целовать, все глубже и требовательнее.
Вкус его поцелуя был все тот же. Затем череда новых поцелуев – кончик носа и медленная дорожка поцелуев до лба. Я чувствовал слабость внизу живота. Дальше – поцелуй в макушку, затем он замирает и снова возвращается вниз, до подбородка. Потом шея, обязательно шея…
Моя спина напряглась, хотя он едва-едва ласкал меня. Я почувствовал его твердую плоть и вздрогнул, по телу пошли мурашки. У меня также встал, пока его язык продолжал лизать мои губы.
Не в силах удержаться на ногах, я сделал пару шагов назад и упал на кровать. Его теплые поцелуи и ласки казалисьтакими естественными, но я не мог расслабиться.
Давно я не чувствовал подобного. Его рука снизу проникла под мой свитер, я напряг грудь. Все зудело, хотя он лишь слегка массировал пальцами. Я, не зная, как поступить крепко сжал его плечо.
Он позаботился, чтобы мое тело было на грани, и только потом отпустил меня. Не в силах встать, я просто смотрел на него. Затем он поднялся и начал расстегивать свою легкую одежду.
Достаточно было взглянуть на ту часть тела, что он обнажил. Его симметричная линия тела по-прежнему оставалась такой же красивой. Моя же грудь была тощей, меня трясло. Мозг все еще не мог прийти в себя. Я не мог отвести глаз и продолжал смотреть на него.
Уже сорокалетний мужчина… но увидев его таким, можно подумать, что он очень молод. По крайне мере, тело выглядит на десять лет моложе настоящего возраста.Такие четкие, красивые линии, прямые и широкие плечи, на талии ни следа жира.
Взглянув на его гибкую талию, когда он склонился надо мной, мое теплое тело в мгновение похолодело. Я готов был рассмеяться. Действительно, разница между нами быласлишком велика. По сравнению с ним, мое тело было худым, даже сухим…
Поначалу я был обычным сорокалетним мужчиной до тех пор, пока больше года не провалялся я в больнице и совсем не исхудал. За четыре года не должно было произойти сильных изменений. Но теперь… глядя на него, я вдруг почувствовал, что, в самом деле, превратился в иссохшего старика. Но он так и остался привлекательным.
Пусть он увидит мою впалую грудь, глубокий впалый живот. Очевидно, это поумерит его пыл.
Он снял мой свитер через голову, я начал сопротивляться. Тогда он расстегнул мою рубашку, я же схватил ее, продолжая яростно прижимать к себе и не желая раздеваться.
– Что случилось?
Я ничего не ответил. Я не знал, что сказать. Я просто не хотел, чтобы он видел мое обнаженное тело.
– Ты все еще не готов? – я услышал в его голосе нотки разочарования.
– Я хочу немного подождать… – я начал заикаться, – просто подожди немного…
Возможно, если я пойду в зал и немного потренируюсь, то все станет лучше. Но кто знает, сколько времени это займет? Когда появится хоть какой-то результат…
– Почему? – он продолжал крепко сжимать мои ладони. – Разве ты не сказал, что хочешь быть вместе? Или… вдруг ты почувствовал ненависть?
– Нет! – я смотрел на его серьезное, немного грустное лицо,и мне безумно захотелось его обнять.
– Тогда… ты все еще боишься меня? – он пытался понять меня. – Я не сделаю тебе больно, правда…
– Не в тебе проблема, – я, смущаясь, продолжал смотреть ему в глаза. – Просто… мне вдруг стало не по себе, я чувствую себя некомфортно… В следующий раз, в следующий раз мы…
– Где тебе некомфортно? Это настолько важно?
Я не находил слов, чтобы ответить. Он смотрел на меня некоторое время, затем отпустил руки и встал:
– Я приму душ, – прошептал он.
Он натянул свои полуспущенные штаны и застегнул ремень.
Внезапное молчание было болезненным для меня. Была ли так важна, моя заниженная самооценка? Возможно, было бы лучше отдать ему это уродливое и старое тело. Намного лучше, чем видеть его грусть.
– Лу Фен…
– Да?
Я обнял его за талию. Мое лицо было очень близко к его животу:
– Давай… давая я помогу тебе ртом.
Он дотронулся до моего лба:
– Ты же ненавидишь это больше всего.
– Если тебе будет приятно, то все в порядке, – я расстегнул его ремень, – я…
– Глупый, – казалось, он сдерживал гнев, слегка постукивая по моему лбу, – думаешь, я хочу обнять тебя только потому, что у меня стоит?! Я просто хотел быть ближе, – он контролировал свой мягкий голос, – если не хочешь, то не нужно заставлять себя.
Я уткнулся головой в его живот и тихо прошептал:
– …очень уродлив.
– А?
– Мое тело… очень уродливое… Полностью отличается от твоего… Ты просто не видел…
***
В воздухе повисло молчание. Лу Фен грубо прижал меня к кровати. Не знаю, смеялся он или сердился, – его губы были плотно сжаты, но глаза не выглядели свирепыми.
В следующую секунду он разорвал мою рубашку. Я не успел издать и звука, как мои штаны также быстро полетели вниз. Его горячее, крепкое тело сильно прижималось ко мне.
Мне насильно раздвинули ноги. Колени были прижатысбоку, он подложил под меня подушку. Хотя я и был в панике и, не прекращая, повторял: «Подожди минутку», – все было неважно. В то время, как я беспокоился о несовершенстве своей груди и живота, он продолжал целовать их, пока я не раскраснелся до предела и не стал очень горячим. Даже то самое место он облизывал снова и снова. Моя борьба с ним и попытки сдерживаться были бесполезными.
Когда его проворный язык умело дразнил меня там, я мог только отчаянно выкручиваться, протягивая руки к его волосам, прося пощады. Мой голос срывался, выдавая странные звуки. Мой член стал красным и опух до боли, но я не мог сдвинуть ноги.
Время от времени я продолжал умолять его перестать меня мучать. Но он не отодвигался до тех пор, пока я не достиг пика возбуждения. Только тогда я смог выпрямитьсвои ноги и расслабиться, но лишь на мгновение. Уже через секунду он лежал в боковой позиции, прижимая одну мою ногу своей, а вторую – поднимая к плечу.
Мои голосовые связки не выдержали таких испытаний, и я вскрикнул. На самом деле, я не ощущал боли, лишь покалывание и онемение. Я отчаянно дышал, напрягаясь и сжимая простыни.
– Не бойся, я буду очень осторожен, – его низкий, хриплыйголос заставлял чувствовать меня неловкость.