43 глава
Что? О чем ты? – он резко отодвинулся от меня. – Шесть? Шесть месяцев? Да у меня столько сил, что проживу еще, по крайней мере, полвека. Хотя я и тронут твоим признанием, но не нужно меня на тот свет отправлять…
Я в шоке посмотрел на него. Любой человек в такой ситуации перестанет здраво соображать.
– От кого ты услышал, что мне осталось полгода?
– Я слышал разговор доктора и твоей сестры… Он сказал, что состояние критическое, и ты протянешь еще максимум десять месяцев…. Возможно, я все неправильно понял…
Если он сказал, что проживет еще полвека, то почему она так плакала…
Лицо Лу Фена потемнело, пока он пребывал в раздумьях. Затем он выдохнул и произнес:
– Ты все услышал правильно… Однако, это было сказано про моего отца. Сначала я планировал ждать тебя в городе X еще два дня, но внезапно в город S приехал отец, и у меня не было выбора, как поехать туда. Возможно, он устал во время перелета, плюс в компании я натворил дел… – он выглядел смущенным. – Просто я пытался найти тебя… Произошла какая-то ошибка. Отец разозлился, перенервничал, и у него случился инсульт прямо в офисе. Его состояние не совсем хорошее… В последние годы он стал слабее. Но об этом нельзя сообщать посторонним! Он до сих пор может заниматься делами, хотя это и трудно для него. Поэтому мы все… уже давно морально готовы. Но в тот день я запаниковал, когда он попал в больницу, и тоже отключился, – он горько усмехнулся. – Может, это из-за того, что я переживал, пока бегал по всему городу в поисках тебя. В ту ночь я немного замерз, и, на самом деле, ничего страшного не случилось. Сестра заставила меня остаться в больнице, сказала, что так ей будет удобнее следить и за мной, и за отцом в соседней палате. Я и подумать не мог… что ты решишь, будто я серьезно болен.
Я растерялся от таких неожиданных перемен. Потихоньку мой мозг начал расставлять все события по местам. Чжу Ша сказала: «Господин Лу упал в обморок, кажется, его состояние критическое». Они обычно обращались к Лу Фену, как к боссу, называя его «господином Лу». Однако, отец Лу Фена тоже «господин Лу». Неудивительно, что Тин Тин вел себя так, будто ничего страшного не произошло. У них было приподнятое настроение, и они звали меня играть в карты. Они даже не беспокоились о «господине Лу», это должно было меня насторожить.
Я, молча, оттолкнул Лу Фена, и встал, чтобы уйти.
– Эй, Сяо Чен, ты не можешь быть таким бессовестным! – этот парень, словно большая собака, крепко вцепился в мою талию, обхватив ее двумя руками, отчаянно пытаясь вернуть меня обратно. – Ты ведь сам все неправильно понял! На этот раз ты не можешь вернуться, ты не можешь нарушить свое обещание!
– Когда тебе останется жить шесть месяцев, тогда я вернусь и буду ухаживать за тобой, пока ты не окажешься в гробу, лжец.
– Ты сам себе выдумал все, ты сам совершил ошибку, никто тебя не обманывал! – он заскулил от такой несправедливости. – Это ты меня обидел!
– Я хочу уйти.
– Этот ты лжец! Нарушаешь собственное обещание!
– Я обещал И Чену, что вернусь.
Руки Лу Фена на моей талии неожиданно еще крепче сжали меня, и, пошатнувшись, я завалился прямо на него.
– Я знал, что этот мальчишка подозрителен! – Лу Фен усмехнулся, зло выдернул иглы из запястья и прижался ко мне. – В следующий раз держись от него подальше!
– Это голова твоя подозрительна, а он мой родной брат!
– Родной брат? Тогда почему ты смущаешься так, словно между вами инцест? Думаю, он давно на тебя глаз положил!
– Не выдумывай! У И Чена уже есть любимый человек.
Лу Фен фыркнул.
– Уйди, ты тяжелый.
– Ты, правда, хочешь, чтобы я поскорее умер? Только тогда ты сможешь остаться со мной? – он сурово посмотрел прямо мне в глаза. – Значит, правда… Ты приходишь сюда, обещаешь быть со мной… Все это только потому, что тебе меня жаль?
Я забылся, я не знал, что должен ответить. Он отпустил меня и отвернулся:
– Если только из жалости, тогда тебе лучше уйти прямо сейчас. Я не буду тебя останавливать.
– Лу Фен… Прости…
Он не оборачивался, его плечо слегка подрагивало:
– Будешь любить всего шесть месяцев только потому, что жаль… Но что бы я смог исправить за шесть месяцев?
– Если бы у нас была вечность, пришлось бы работать всю жизнь, словно раб*… – я еще не закончил говорить, а он крепко прижал меня к кровати. – Отпусти… Ммм…
Он ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз:
– Нет проблем, я буду работать. Я буду не против, даже если ты решишь использовать меня в качестве лошади*.
(*Прим.: Сяо Чен имеет в виду, что над отношениями придется работать, поэтому использует слово «раб». Лу Фен же предлагает себя в качестве «раба», т. е. лошади)
– Бесстыдник!
Мы боролись довольно долго. Затем он уткнулся носом в мою шею и прошептал:
– На самом деле, я очень боялся. Если бы ты ушел по-настоящему… Ты был бы тем, кто бессовестно не сдержал обещание, и я преследовал бы тебя всю свою жизнь, пока не вернул бы. Даже если ты не любишь меня, я все равно не могу сдаться: буду продолжать приставать к тебе, каждый день буду караулить возле дверей твоего дома, буду продолжать тебя беспокоить…
Мне трудно было вытащить из себя хотя бы одно предложение, но я все же сказал:
– Когда ты успел стать таким негодяем?!
– А? Я и в прошлый раз был таким, хах.
То, что он говорил… Это имело смысл.
– Сяо Чен, мы ведь можем вернуть все, как было раньше? Ты ведь хочешь… – он горько улыбнулся.
– Мы можем вернуть все, – я замолчал на мгновение, затем крепко обнял его, – мы можем идти медленно, очень медленно… Но мы все еще можем вернуться…
– Медленно? Но я хочу немного побыстрее…
…
– Что ты творишь?! Мы же в больнице, не хочу!
– Никто не войдет. Ничего страшного, если мы немного расслабимся, перестань…
– Бесстыжий!
– Эй, как ты можешь бить больного?!
Мы боролись изо всех сил, и я случайно нажал на кнопку вызова персонала. Эффективность работы этой больницы, действительно, на высшем уровне. У нас была всего пара секунд, чтобы встать и поправить одежду. В палату тут же вошла медсестра, злая, как черт:
– Ты просто так вытащил все иглы?! – характер этой красотки был еще горячее, чем ее фигура. – Если так сильно хотите умереть, просто дайте мне знать, уж я об этом позабочусь! А ты на что уставился? Вы так несчастны!? Имея столько денег, еще и быть несчастным… Ах!
Я смущенно расправлял свою мятую рубашку, продолжая игнорировать медсестру. Она ловко поставила капельницу, вернув иглу в запястье Лу Фена. Лу Фен улыбнулся, беспомощно взглянув на меня, а затем отвернулся и посмотрел в окно.
В январе погода холодная, но солнечная. Небо очень светлое. Кажется, зима совсем скоро закончится.
Конец первого тома.