На линии огня
Рев моторов наполнял воздух, вибрации пронизывали каждую клетку тела. Ясина стояла на старте, её «Кавасаки» гудел ровно, как и её дыхание. Маска хранила её анонимность, как и всегда. Но внутри неё сейчас бушевал ураган — ведь рядом стоял он.
Карим выровнял свой байк рядом с её, слегка наклонился, чтобы его голос пробился сквозь гул:
— Сегодня... я точно буду быстрее.
Фурия — она — повернула шлем в его сторону. Ответа не последовало, но легкий наклон головы выдал её спокойную уверенность. Молча, она кивнула.
«Попробуй...» — пронеслось у неё в мыслях.
Судья поднял руку.
— На старт...
Они оба напряжённо сцепили руки на руле.
— Внимание...
Ясина почувствовала, как сердце Карима словно откликается в унисон с её собственным. Странное чувство — впервые гонка не была просто гонкой.
— Марш!
Машины взвыли, как дикие звери, вырываясь вперёд. Они летели по треку — две тени, две скорости, два сердца.
Фурия была, как всегда, точной и резкой. Карим — агрессивным и техничным. Они обгоняли друг друга, словно играли в догонялки, но с каждым поворотом между ними будто исчезало ещё одно невидимое расстояние.
Финиш приблизился.
В последний момент — одно резкое ускорение, один идеально выверенный поворот — она вырывается вперёд. Совсем чуть-чуть. Лишь мгновение.
Когда оба мотоцикла пересекли финишную черту, толпа взревела. На экране появилась замедленная съёмка. Пауза.
Ночная Фурия — победа. Разница: 0.23 секунды.
Карим остановился рядом, стянул шлем и вытер лоб. Его глаза — карие, блестящие от адреналина и чего-то ещё — устремились на девушку в чёрном, всё ещё не снимающую шлем.
Он улыбнулся и выдохнул:
— Чёрт... Ты реально потрясающая.
А она лишь слегка наклонила голову, как прощание. И — исчезла в толпе, растворившись в ночи, оставив его с дрожащим дыханием и слишком многими вопросами.