Пожиратель сердец
Знаете, Феликс очень любил мастерить из глины и эпоксидной смолы. Он долго размышлял, как бы ему сохранить подарок бывшего возлюбленного и решил остановиться на втором. Вы могли ошибочно подумать, что Ликс полностью зависел от Чана, ведь именно он был инициатором и главным "спонсором" совместного проживания, но нет. Совсем не так. Нужно же Ликсу где-то хранить свои сувениры? Он снимал небольшую квартирку недалеко от центра города. Двух комнат вполне хватало, чтобы устроить выставку экспонатов и самодельную лабораторию. У него не было никакого зловещего плана по уничтожению всего человечества, хах, что за бредовые мысли. Он просто любил оставлять себе что-нибудь на память.
Яркая сцена на пляже конечно не осталась без внимания общественности. Криса нашли через несколько дней, такая же парочка прогуливающихся по набережной студентов, что случайно вдохнули "морских феромонов", судя по всему посылаемых сидящими на скалах сиренами. Кто-то любовался звёздами, а кто-то искал укромное место чтобы выпустить пар. Далее со слов девушки.
"-(...)Кхм-кхм,-прокашлялась она перед началом рассказа.-Мы с моим молодым человеком прогуливались по набережной после тяжёлого дня. Тогда было тепло. Море медленно колыхалось в свете луны, отражало все звёзды и тихо шумело. Ну чем не романтика? В последнее время мы оба были заняты, поэтому мне очень хотелось нежности и любви. Я надела короткое чёрное платье на бретелях и накинула сверху лёгкую кофточку, чтобы легче снять было. В сумочку прихватила парочку контрацептивов со смазкой, на случай, если моего спутника тоже будет подходящий настрой. Гуляем мы, гуляем, держимся за руки, обнимаемся, болтаем. Ну я и возбудилась, шепнула, что была бы не против заняться чем-нибудь ещё, а он быстро смекнул, оглянулся и показал рукой на домик этот. Я обрадовалась, закивала сразу, и мы пошли в его сторону. Внутри места было предостаточно. Мы целовались и потихоньку подходили к стене, как вдруг я наткнулась на что-то и чуть не упала. Меня вовремя потянули назад. Я перепугалась не на шутку, сразу достала телефон и фонарик включила. Свечу под ноги, а там пол весь красный и парень какой-то весь перепачканый лежит! Бледный такой, жуть. У меня парень в будущем медик, поэтому сделал ему быстрый осмотр и принялся в скорую звонить, пока я в себя прийти пыталась. Мне даже сигарету тяжело держать было, руки тряслись кошмарно и мороз по коже(...)"
Новость разлетелась, как горячие пирожки по округе. Кучу статей понаписали, теорий построили, а недостройку эту прозвали "пожирателем сердец", так как и Чана и парня до него нашли без сердца. А ещё потому, что туда уже не первая пара заглядывала "на экскурсию в сексуальный мир". Парня до Криса, конечно, мало кто знал. Наркоман обычный, что передоз словил уколов себя прямо в грудь. Идиотизм.
Ликсу было скучно наблюдать за такой реакцией людей. "Разве им всем не всё равно на какого-то там богатого студентика? У всех своя жизнь, свои проблемы, а они ерундой маятся, в детективов играют, смех да и только. Раз убили-значит было за что,"-размышлял он мельком проглядывая кричащие заголовки и посты".-"Одним больше, одним меньше, ни я не замечу, ни Аллах."-посмеялся блондин промывая "сосуд".
Обескровленное сердце выглядит гораздо чище и невиннее, чем живое. Полупрозрачная, белоснежная плоть с пустотой внутри, без систол и диастол. К сожалению, с цветом ушла и душа. Сделать Чана бессмертным могут лишь воспоминания. Пора сделать запись в дневник.
"Сегодня, ХХ числа 20ХХ года, я много думал о том, что делаю. Насколько это правильно? Третий раз слишком волнителен, нужно привыкнуть. Я же могу поступать так, как считаю нужным по отношению к изменнику? Конечно могу, что за глупости. Тут виноват он и только он. Но стоит ли.. Ладно, что-то я разнылся. Пора бы приступить к делу, я сам себя раздражаю не решаясь творить третий день подряд. Возьми уже себя в руки, Ли Феликс(...)
(...)Я собираюсь впервые поработать с сердцем. Очень хочу составить красивую композицию залив его цветной эпоксидной смолой. С цветной мне ещё не приходилось работать, постелю побольше газет(...)"
Последнюю диораму он создал чуть больше года назад, за несколько месяцев до того, как ему признались. В последний год он больше увлёкся гончарством, что и стало дополнительным заработком помимо подработки в ателье.
Ещё у Ликса появилось любимое заведение, куда он старался заглядывать каждое утро. Сложно было поверить, что владелец по доброте душевной отложил для него круассан, когда он снова опаздывал. Хван был очень приятным собеседником и хорошим человеком, проявлял разные знаки внимания и, кажется, понравился Ли.
(Вернёмся в тот день)
"В булочной господина Джина всегда продавалась самая вкусная выпечка. Всеми любимые круассаны разлетались быстрее, чем успели оказаться на ветрине. Лишь одному вечно спешащему юноше никогда не удавалось ухватить хоть один и он покупал маковый рулет. До тех пор, пока это не заметил хозяин заведения.
Однажды, когда выпечку вынесли в зал и постоянные клиенты вновь зашуршали купюрами, он отложил один круассан и стал дожидаться спешащего. Ждать пришлось не долго, буквально через десять минут дверь со звоночком распахнулась и показалась запыхавшаяся мордашка. На плече висел неаккуратно закрытый тубус, на теле волнилась заправленная в клетчатые брюки белоснежная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, по полу болтались развязанные шнурки правого кроссовка, а из-под красного берета торчали белокурые пряди.
-Доброе утро!-со сбитым дыханием начал он и наклонившись упёрся руками в колени.-Простите, я опять опоздал?-медленно поднял взгляд и осмотрел пустое место на ветрине.
-К сожалению,-со смешком ответил тот.
-Вот досада,-сквозь зубы сказал он и поправил сползающую с плеча сумку.
-Но я приберёг один для тебя.
-Правда?-его глаза аж засияли, а рот приоткрылся в удивлении, а после уголки губ поползли вверх по лицу.
Хван мягко взял карамельное блюдце и вышел из-за прилавка.
-Приятного аппетита, вечно спешащий циплёнок.
-Спасибо огромное!-взяв блюдце в свои руки восклицал он, а после замолчал на секунду и переспросил.-Подождите, почему цыплёнок?
-Вы будто только вчера на этот свет родились. Волосы растрепались, рубашка расстёгнута и неаккуратно заправлена,-застёгивая эту самую рубашку перечислял он,-шнурки развязаны, тубус плохо закрыт и взгляд испуганный,-завершив обряд возвращения Феликсу нормального вида подвёл итоги он.
Уши и щёки зацвели пионами и он прикрыл лицо свободной рукой от смущения.
-Простите, что выгляжу так неподобающие,-выдавил он смотря в пол.
-А по-моему-это мило. Давайте сядем за столик. Хотите кофе?
-Да..Карамельный латте с одной ложкой сахара, пожалуйста."
Будто роман кто-то пишет, ей богу.
"(...)Когда же мне ничего не будет мешать самому писать свою историю любви? Достоин ли я любви вообще? За что меня можно любить?"-писал он.-"А ведь правда. Мне постоянно что-то мешает, может такова моя судьба? Всю жизнь провести наедине с лепкой из глины и эпоксидки? Уехать далеко в лес и прожить там остаток дней?(...)"-запись в начале депрессивного эпизода.
В конце концов Феликсу стало слишком плохо, поэтому пришлось с месяц жить в психиатрической клинике. Он много думал, опять слишком много думал. Хёнджин приходил через день, так как благодаря всеуниверситетской огласке в его кафе с каждым днём приходило всё больше новых людей. Хван даже нанял парочку напарников, которые могли в любой момент заменить или принять заказ. Брюнет ярко светился, иногда ярче самого солнца. Его мечта исполнена. Его мечта..
В клинике интересных занятий было не много. Жаль, что нельзя было притащить прямо сюда гончарский станок. Оставались книги. А книг здесь было много. Время от времени пациентов отпускали на "прогулку". Пользование библиотекой входило в стоимость лечения, поэтому чтобы взять книгу достаточно было показать специальный пропуск, выдаваемый сразу после оплаты больничных счетов, с которыми помогали дядюшка с тётушкой. Как ни странно, мать особо не интересовалась сыном, как и отец вечно пропадающий на работе. Сейчас они, кажется, были в отпуске, но это со слов тёти.