Глава 2
В утро через два дня я читал газету. 'СТРАХ И АГРЕССИЯ - НОВАЯ КОНФЕССИЯ' - гласил один заголовков. Лично я не знаю значения конфессий. Под этим заголовком был стих, или что-то вроде этого.
Постерегают повсюду плазмы экранов,
Радиоточки, порталы желтых сетей,
На поражение стреляют из теле-наганнов
Через мозг в самое сердце, ожег новостей.
Люди, залеченные папарции,
Губкой впитают порядок такой.
Вместо любви будет принято драться,
Смерть станет самой понятной мечтой.
Темы подобраны по порядку в грядку:
3 катастрофы, 210 смертей,
5 больных террористов, 2 боинга в смятку,
Главврач сдал на органы 40 детей.
Где вы, пророки, восстаньте из праха,
Верой утешьте смятение людей,
Буддой, Христом, именами Аллаха
Просто любить научите детей!
Автор неизвестен
'На самом-то деле, - подумал я, когда прочитал стих, - скоро весь мир не будет знать, что такое любовь, детская или взрослая.'
Вообще, я не люблю читать газету, но тот заголовок меня как-то зацепил. Я, проводив Жанну домой, шел к себе, когда приличная девушка раздавала газету, в том числе и ткнула мне. Мне пришлось взять, я собирался ее выкинуть в ближайшую урну, но, развернув ее любопытства ради, я прочитал тот самый заголок, черные, толстые печатные буквы, говорящие громко. И я все-таки оставил ее. А вспомнил только сейчас.
В этот день, который именуется четвергом, произошло несколько событий, смутивших меня и повлиявших на меня.
Я как обычно шел в универ. В автобусе шофер нагрубил пожилой женщине:
-Я сказал вам уже два раза, и повторю: вы должны заплатить полную стоимость проезда - 50 монет! - Он уже не просто говорил, а почти кричал сквозь стиснутые зубы, держа за пальто женщины, которая выглядела жалко. - У вас нет льгот - это уже ваша проблема, и вы по закону должны заплатить полную цену! Иначе я... - все не умолкал полулысый водила. Он наверняка уже надоел всех, но все чудом терпели этого жадного недоумка.
-Говорю же вам, - почти плачевным голосом говорила женщина, - я оставила... случайно...
Итак минут 10 я торчал на одной остановке, пока не нашелся смельчак, который - серьезно - молча подошел к водиле и ударил его по верблюжьей роже. И спокойным добродушным голосом произнес:
-Я его заменю. Он выпил снотворного и ему нужен отдых, - указывая на отключенного водителя, толковал он. - А вы, женщина, можете идти себе спокойно, - обратился к старой женщине он с улыбкой на светлом лице, открывающий взор белым зубам. 'Быть мне таким не суждено,' - подумалось мне.
Конечно, все были шокированы. Даже я, человек, читавший себе спокойно 'Кровь на снегу', поднял взор и был рад, что хоть кто-то решил проучить жадину-говядину. То был здорового телосложения молодой человек с пшеничными разделенными на два волосами, редкими черными бровями; в кожаной куртке, черной, заправленной в черные обтягивающие подвернутые джинсы, футболке, кедах Vans, тоже, черного цвета, с белой дугой. Я восхитился его поступком и решением взять ответственность за пассажиров, бывших внутри автобуса.
На следующей остановке я все-таки слез с автобуса и далее поперся пешком, слушая музыку. На улице утро, 7:45, так прекрасно. Редкие белоснежные облака на небе плавают, точно полярные медведи - по Арктике, машин - на мое удивление - было мало, лишь несколько ждали зеленый свет у светофора. И люди редки на улицах. Почему я раньше не шел пешком утром? Мне не знать, но я это повторю. Ах, да. Речь не о том.
Передо мной шла изящная брюнетка. Изящная в прямом смысле. Ее чернущие волосы аж блестели и порхали, словно ворона. На ней было бежевое пальто, что и, видимо, придавало ей такую изящность; а на ногах у нее были замщевые каблуки. Я шел за ней и смотрел на ноги - ее походка такая изумительная! Аж влюбиться можно. А еще у нее были солнечные очки.
Проходя мимо одной остановки, я заметил одного мужика, сидящего на скамейке и качающего ноги на 90'. Представляете, взрослый мужик, одетый, как гопник, во все лицо улыбающийся, красный, мотает ногами туда-сюда. Я смутился. Мужик, который мотает ногами, как девочка. Ранее не видал подобного. Разве что я сам такое когда-то вытворял.
Эти вещи показались мне немного странными и они меня смутили. Да. Так. Примерно так.