Незавершённый проект

— Готова?

— Нет! О Боже, отпускай!

— Иногда ты напоминаешь мне Твайса.

Томура разжал пальцы и стоявшая на краю крыши Тамаки, полетела вниз. Он проследил глазами за её полётом, дал мысленно оценку всем сальто-мортале и на требовательный взгляд внизу, покрутил ладонью, крикнув:

— 50 на 50.

Тамаки высунула язык, отходя в сторону, и Томура повернулся спиной к пропасти, сделал кувырок и тоже полетел вниз, выполняя разные фигуры, однако галочка за блистательное начало есть только у него.

— На двоечку. — оценила Тамаки, по приземлению Томуры.

— Из десяти?

— Из ста.

Томура закатил глаза и двинулся на свет. Выйдя из переулка, он только глубже ушел в капюшон и, может, с каплей зависти покосился на то, как Тамаки радостно и без доли сомнения подставляет лицо солнышку. Они свернули в следующий переулок. Тамаки разбежалась и прыгнула, ухватившись за пожарную лестницу. Она раскачалась, выбрасывая ноги то вперёд, то назад, и ржавый метал со скрежетом опустился. Тамаки перекинула ноги через перекладину, повиснув вверх тормашками.

— Та-дааа! — раскинув руки в стороны, объявила она. Томура фыркнул, закусив щёку изнутри. — Догоняй!

Тамаки сложилась вдвое и, активно перебирая конечностями, быстро взбиралась на крышу. Томура ещё раз фыркнул и прошипев что-то вроде «не командуй», последовал её примеру. Его нога коснулась крыши, сократилась в мышце и мощным толчком, он сорвался с места. Тамаки не отстала. На перегонки они миновали по крышам ещё пару кварталов. В какой момент эта игра превратилась в догонялки, никто почему-то не заметил.

— Мазила. — ухмыляясь, провозгласил Томура, когда избежал снарядов Тамаки, в виде всего, что попадалось ей под руку, а, в частности, того, что она могла поднять, не замедляясь.

Девушка спрыгнула в очередной просвет между домами и ринулась скорее к тротуару, дабы иметь преимущество, как её схватили за шкирку.

— Попалась. — довольный голос Шигараки позади, как незаточенный нож, прошёлся лезвием по слуху.

И Тамаки поняла, что она хочет, может и ничего, кроме превращения в пыль, её сейчас не остановит.

Девушка резко повернулась, сделала короткий шаг навстречу Томуре и, как тогда в тупике, нагнула его за ворот к себе и жадно вцепилась зубами в ещё мягкую плоть его губ. На этот раз Томура отреагировал быстрее. Возможно, скоро он совсем привыкнет и, может, даже проявит инициативу сам, но сейчас Тамаки будет достаточно и одного поцелуя. По крайней мере на ближайшие пару-тройку дней...

Томура был жадным: он кусался, толкался и, видимо, требовал больше этой формальности. Тамаки за эту минуту почувствовала его руки везде и, когда поцелуй разорвался, ощутила холодные соприкосновения спины и стены.

— Так, — на выдохе сказал Томура, перестав тяжело дышать с Тамаки в такт. — А теперь ты всё-таки объяснишь мне, какого хрена происходит, потому что эти твои подсказки я до сих пор не понял.

Тамаки ухмыльнулась.
— Минус жизнь.

Томура даже на несколько секунд завис, и так бы и стоял — потупив взгляд, нахмурив несуществующие брови и плотно поджав губы — если бы в памяти не освежились воспоминания о том их уговоре до того, как (будь он проклят!) он уснул в обнимку Тамаки и до того, как их любезно разбудил Даби, улыбаясь слишком многозначительно.

Томура предпочел бы тогда не просыпаться, но кто его спрашивает.

— Ах, ты.. — "маленькая с.." хотел было выразить всё своё возмущение он, но был грубо перебит, растянувшимися ещё шире уголками губ девушки, и быстро прикрыл рот.

Что ж, он только начал играть, как в первом же раунде потерял жизнь и даже почти две, неплохое начало, что тут сказать.

— Кхм..

Молчание тянулось, будто растаявшая на солнце, сцепившая асфальт и кроссовку жвачка. Тамаки перестала улыбаться и её глаза неловко забегали по пространству, кажется, пытаясь смотреть хоть на всё сразу, но только не на Томуру. Шигараки наклонился ниже, собираясь прислушиваться, и чуть сжал пальцы на её подбородке, запрокидывая голову.

— Ну, давай же, смотри на меня, трусишка. — неужели Тамаки действительно думала, что до сих пор Томура не понял, как завладеть всем её вниманием, вынудив делать то, что ему хочется?

В глазах девушки загорелся тот самый огонёк, который любит зажигать, поливать маслом, а потом тушить Шигараки. Он грелся теплом от этого костра, он мог долго смотреть в них и ловить мысль за мыслью: они слишком хорошо читались — это было слишком плохо для той, что должна быть злодейкой.

Он видел в этом болоте своё тонувшее отражение.

— Расскажи мне о своей причуде. — повторил Шигараки, тихо и спокойно так, как никогда не требовал объяснений со своих союзников.

— М-моя причуда... — пыталась медлить Тамаки, скрывая в глазах нежелание говорить. Но чёрт, это было слишком сложно при контакте с его взглядом, такого же цвета, что сирена, когда должны возникать такие желания, как бежать, кричать, паниковать, делать всё, что угодно, кроме следования плану эвакуации. А её заставляли говорить, ослепляя этим цветом тревоги. — Перемещение. Ты ведь знаешь это: я могу перемещать в пространстве всё, что захочу.

— Хм, да?

Шигараки почувствовал, как ком, что сглотнула Тамаки, тронул его костяшки.

Томура видел, как Тамаки боролась с сильным желанием спрятать глаза или оттолкнуть его к стене напротив и убежать, о чём говорили её напряжённые, чуть подрагивающие пальчики, сжимавшие его запястье.

— Я могу перемещать всё, что захочу. — повторно выдавила сквозь зубы Тамаки. Даже на этом безэмоциональном лице она всегда видела эмоции. И, будь всё проклято, ей явно не верят. Но ведь она не лгала, отчасти...

— Тогда причём тут поцелуи?

Томура закусил щеку, чтобы не спугнуть ухмылкой вот-вот прольющийся на тайну свет, когда она стиснула зубы.

— Я могу перемещать всё, в чём состоит моя слюна. — Томура поднял бровь. Тамаки закусила губу и её глаза всё-таки упали: зрачки метались в разные стороны, как мухи между стёклами, а щеки, кажется, стали горячее. — Знаю-знаю, сейчас ты скажешь, что моя причуда ещё более бесполезная, чем ты думал раньше. Но, серьезно, Шигараки, не Я выбирала её! Вообще, тут можно найти много плюсов: например, если противник думает о ней так же, как все, когда видят впервые, то есть, что я просто могу перемещать всё и вся, у нас есть в этом преимущество! И потом, она не такая тупая, как кажется. На самом деле, это довольно сложный химический процесс, в ходе которого...

Томура закатил глаза и, грубо зажав её челюсти между пальцев, уткнулся губами в чужие.

— Я не думаю, что твоя причуда совсем бесполезная. — в возникшей после поцелуя тишине, наконец, он вставил слово. И эти слова отчасти были правдой.

Даже если опустить факт практичности причуды лично для Тамаки, (и тот минус, что на все желанные вещи приходится плевать — пока Томура мог представить это только так), в этом действительно было преимущество, для него. По крайней мере теперь он точно знал, какой процесс проходит то, что перемещает Тамаки и кто в принципе прошел этот процесс. И не то чтобы ему было важно это знать.

За минуту в голове прокрутились выборочные воспоминания всех прошедших дней, в каждом из которых какая-либо вещь, перемещённая Тамаки, была неживой. Кроме него.

— Ты плюёшь на то, что хочешь перемещать? — из тысячи вопросов, Томура выбрал этот.

Тамаки устало вздохнула.
— Побойся Бога, Тому-чан. Во-первых, не всё так просто; во-вторых, ты действительно думаешь, что со стороны сенсея было бы разумно, подселять меня к тебе с настолько плохой подготовкой?

Томура хмыкнул: действительно бред.

— У меня есть специальные перчатки, в химический состав ткани которых добавлена моя слюна, поэтому надев их мне достаточно просто прикоснуться к жертве, чтобы использовать причуду.

Ну, да, это уже больше похоже на сенсея и даже немного на Дока. Томура облизнул губы, раздумывая, какой вопрос будет лучше задать следующим, чтобы канонада остальных изначально строилась логичной цепочкой. Во рту появился масляный привкус кокоса: возможно, Тамаки увлажняет этим губы.

Так, стоп.

— Н-но...ты поцеловала меня...и не раз! — выпалил Шигараки, когда внезапно догадался, что их поцелуи, возможно, не просто её средство для достижения такой цели, как контроль над ним, или, может, цель была не одна.

На секунду Тамаки замешкалась: закусила губу, опустила глаза — Шигараки счёл эту реакцию мгновенно уже после пары их встреч и поставил галочку напротив пунктика "идёт мыслительный процесс", что на самом деле, конечно, имело чуть обширное понятие, чем придавал ему Шигараки изначально. Но вот она уже снова с вызовом, с тем самым огоньком, смотрит в самое сердце его глаз, ухмыляется и выдаёт:

— А ты бы предпочёл, чтобы плюнула? — неужели он ещё не понял, что Тамаки знала, что, кроме убийств, пробуждает в нём энтузиазм выкладывать всю правду его мыслей ей?

— Что? Нет! Просто... — Томура потёр переносицу. — ...ты могла использовать перчатки! Целовать было бессмысленно!

— А ты был против?

— Какого это всё, блять, хрена!?

— Минус ещё две жизни! У тебя осталось 47!

— Какого.. мгхм..!

Тамаки не просто прыгнула на него и заткнула поцелуем — она спасла его от очередной потери жизни.

...

— ...чуть больше подробностей. — снова потребовал Томура, Тамаки закатила глаза.

Они сидели на крыше, пожёвывая украденные ею из пекарни моти и провожая закат.

— Причуда сильно утомляет, поэтому в обед мне желательно ложиться спать, чтобы восстанавливать силы, и есть больше сладкого, чтобы лучше соображать.

— Какой лимит действия на конкретный предмет?

— Около двух суток, в зависимости от количества...ну, ты понимаешь. Помню максимум могла четыре дня.

— Вид, количество предметов как-то влияет на перемещение?

— Вид нет, могу хоть слона, хоть мышь. Количество тоже не особо, если не перевалит за сотню, конечно.

— А если перевалит?

— Такого ещё не было, но, думаю, я просто вырублюсь.

— Ясно.

Томура спрашивал, Тамаки отвечала. Томура впитывал, Тамаки отдавала. Теперь он понял, почему она его тогда поцеловала. Почему только он и мебель перемещались по бару той ночью, когда Тамаки снились кошмары. Чёрт, да это ведь было логично! Теперь в голове уже даже строились планы: теперь он мог использовать её, (также как и она, могла использовать его).

Теперь, в какой-то степени, они стали зависимы.

...

— Покажи костюм.

Тамаки подняла брови, когда, по возвращении в бар, Томура проследовал до её комнаты и захлопнул дверь, оставшись в пороге.

— Ты торопишь события, Тому-чан.

— Дура, я хочу знать, как это работает.

Тамаки хмыкнула, шепнув "46", когда Шигараки поравнялся с ней, чтобы сесть у окна, пока она переодевалась. Томура стиснул зубы, в ожидании, расчесав кадык до крови.

— Та-да?

Шигараки повернулся и буквально просканировал девушку с головы до ног.

Её костюм для злодеяний имеет лишь практическую функцию: не обтягивает, не усиливает, и не защищает, как у героев, — просто тёмно-фиолетовая ткань с черными ломпасами и поясом, с которой кровь сходит проще, чем с платья. Маска скрывает пол лица, цвет красиво гармонирует с тьмой, не холодно, не жарко, в общем, идеально, хоть Томура был бы и не против поглядеть на Тамаки в чем-нибудь более тесном и блестящем. Однако того, как она блестяще выполняла свои миссии вполне хватало.

— Доволен? — Тамаки стянула слитную с костюмом маску на подбородок, и Томура заметил, что её щеки снова были красными.

Он коротко кивнул, встал и молча вышел.

...

Шигараки опустился на холодный пол в своей спальне, включая контроллер.

Информация, как карамель, тянулась в мозгу, укладываясь на извилины неровным слоем, сладким, жирным. Она обволакивала собой всё, забивалась в щели, закупоривая любые просветы. Вскоре от этого стало тошнить. Томура складывал кусочки мозаики, которые подавала ему Тамаки, и более-менее полная картинка вырисовывалась перед глазами:

Она любила сладкое, много спала, много играла. Её причуда не настолько уж и бесполезная (и целуется Тамаки тоже круто). И у неё были перчатки, как у Томуры, на три пальца, ведь необходимость заключалась не в полном прикосновении, а лишь в самом прикосновении. Либо в его отсутствии, как у Томуры. А ещё она была спорщицей — такой же упёртой, как он сам.

Видимо вызовы, были их общей слабостью.

Томура постоянно бросал вызов обществу, потому что ненавидел — оно было предателем, тем, кто бросил его. Тамаки всегда бросала вызов своей жизни, наверное, потому что в ней нечем было дорожить, ведь там ничего не осталось: внутренности пропали так, будто их просто вынули из воспоминаний Тамаки.

И даже обстоятельства, что привели их к этой жизни, имели общие черты.

В каком-то из таких мгновений они случайно встретились — нашли друг друга — и сделали вызов. Это был бой один на один, где персонаж Томуры лидировал опытом, а персонаж Тамаки — вёрткостью. Видимо, она сильно хотела выжить. Выжать из себя всё до последней капли.

Она наполняла момент собой до той поры, пока тот не разрывался на кусочки, лопаясь, будто наполненный водой шарик. И тогда игра продолжалась. Игра "кто умрёт быстрей". Её ресурсов не хватало на наполнение сотни таких шариков, но она всё равно не прекращала бой, и с каждым новым взрывом, Тамаки становилась всё ближе к цели и всё мокрей.

Но какова была её цель?

Зачем она играла в эту игру? Почему в этом уровне шариком был Шигараки? И хотела ли она лопнуть его в конце?

Шигараки вздрогнул от тишины в динамиках и проморгался, когда надпись "Вызов" на мониторе стала рябить не только пикселями. Томура фыркнул, отклонив звонок и возвращаясь на площадку. Но не успел он взять и пару реваншей, как вызов повторился. Будь проклята функция видеозвонка на онлайн площадках. Шигараки отклонил.

— Пошёл к чёрту! — рыкнул он, расчёсывая шею, когда вызов прилетел уже третий раз, и Томура всё-таки ответил на звонок. Слава Богу, он не какой-то там школьник-задрот и достаточно неухожен, чтобы одним своим взглядом отмести все желания к знакомству.

— 45!

Всего на секунду Томура замер и частично стал верить в Всевышнего, когда молил о том, чтобы подвисшая картинка веб-камеры не загрузила действительно то, что показалось ему знакомым в пиксельном размытии. Но, о Боже, "45" — это мог быть только один человек.

— Постримим, Тому-чан?

— Тамаки, как тебя-то в это дерьмо занесло?

— Тот же вопрос, Тому-чан. И, кстати, 44.

Тамаки втянула пюре с зажатого в зубах тюбика — послевкусие юзу было приятным в смеси с злорадством — и она подарила, раздиравшему шею Шигараки, свою очередную улыбку.

...

— В каком месте у тебя растут руки!? — взорвался Томура, когда какой-то нуб смог ранить Тамаки.

— В том же, где твои мозги! — выплюнув тюбик, огрызнулась она, подключая к игре второго персонажа, убивая наглеца и догоняя Томуру. Но игра предательски глючила. — Чёрт, да что ж такое!

Томура почти засмеялся.
— Минус жизнь! — Тамаки нахмурила брови, ударив ногой по столу. — И убери свои голые коленки подальше от камеры. Это не тот фильм.  — продолжил Шигараки, кинув косой взгляд на вкладку вебки. — Как вообще может быть удобно играть в такой позе?

— Приди, убери. — сначала сказав, а потом подавившись собственными словами, Тамаки была рада, что плохое качество видео не передаёт изображение её бордовых щёк и ушей.

Томура перестал клацать ногтями по геймпаду и уставился на ярлык видео, где Тамаки упорно делала вид напряженной игры, хоть Томура и видел, что её персонаж просто бегает по кругу. Уголок его губ приподнялся, но он промолчал.

...

— Тамаки, какого ты творишь? — Томура тяжело вздохнул, когда их команда вылетела из игры и Тамаки вновь проныла: "Это не я~я". — Не поверю, что твой контроллер настолько убит, что даже этот детсад не грузит!

— Это не контроллер, это геймпад.

— С ним-то что не так?

— Он просто пару раз падал..

— Ты ври да не завирайся! На что он мог упасть так, что теперь тупит?!

— На контроллер...

— КАК?

— По горизонтали...

Томура глупо смотрел на Тамаки через экран, пока та виновато бегала глазками, стараясь на него не смотреть. На самом деле, она выглядела забавно, когда её ноги так откровенно лежали на слишком высоком для этого стула столе, и пальчики с накрашенными ногтями упирались в угол ярлычка, и когда во рту она сжимала это дурацкое пюре, и когда хмурила брови, слишком увлеченно смотря в экран, как, например, сейчас.

— Томура, твою мать, ты меня вообще там слышишь!??

Шигараки проморгался и сжал геймпад сильнее, надавливая на все кнопки разом, пока персонаж не начал хоть какое-то движение против атак.

— 48.

— Я убью тебя! Может не сейчас!?

— 47. — протянул Шигараки, улыбнувшись, когда Тамаки обнажила стиснутые на тюбике с пюре челюсти и прорычала. — Ты угробишь все наши победы! Дуй сюда, у меня есть второй джойстик!

Долго Тамаки ждать не пришлось: Томура почти вздрогнул, когда девушка вспыхнула у его плеча и требовательно заверещала что-то про полный провал в этой миссии, на что Томура пихнул ей в руки второй геймпад и теперь они вдвоём напряженно уставились в экран.

— ДА! — крикнула Тамаки, вскинув руки, чтобы потом навалиться на Шигараки и сжать его в удушающих объятиях.

Томура обнял девушку в ответ, упал на спину и перевернулся, подмяв её под себя. Тамаки подарила ему свой хищный взгляд и приподнявшись на локтях, поймала его губы в поцелуй. Томура вновь уловил во рту тот слабый привкус кокоса, что теперь ещё смешался с юзу и тем стаканом виски, что он выпил час назад и это ему даже немного понравилось. Он скользнул ладонью под юбку, сжав четырьмя пальцами ягодицы и ясно ощутив ладонь Тамаки на своей ширинке.

Может быть потом Томура и подумает к чему всё это приведёт, но именно сейчас он осознал, что способен думать, лишь тем местом, что так старательно натирала Тамаки.

— Вот чёрт... — она закусила губу, когда пальцы его второй руки стянули с неё трусики и оказались там же, где и пальцы первой.

Томура ухмыльнулся, чувствуя, что в штанах ему становиться слишком тесно, а в комнате слишком душно.

— 46. Скоро мы сравняем счёт.