Маленькая извращенка

     Сколько всего Мирэ упустила, когда встречалась с ужасно ревнивым Гуком, так сразу и не перечислить. Она никогда не гуляла с Наён в Пусане, несмотря на то что они обе жили в этом городе. До первого курса в университете Кёнхи девушки даже не знали друг друга, а после того, как староста однажды решила промыть мозги Чону, тот и вовсе воспротивился их общению. Раньше второкурсница Кан каждые выходные ездила домой и проводила их не с друзьями или семьёй, а со своим парнем.

     К этому привыкли как её родители, так и родители Чона. Судя по его сегодняшней реакции, он удивился тому, что у Мирэ уже есть парень, о котором она осмелилась рассказать родным. Перед этим обедом девушка немного боялась предстоящей встречи с бывшим, уж слишком много всего их связывало. Студентка Кан думала, что её чувства к брюнету продолжают своё жалкое существование, прячась где-то внутри, но она ошиблась. В этот раз смотря в его тёмные глаза и ощущая на лице тёплое дыхание парня, она не чувствовала трепета в сердце.

     Когда-то так сильно пылающей любви не стало, их планы на совместное будущее оказались миражом. И такая новая жизнь устраивала брюнетку больше, чем то, что со школьных времён ей навязывали родители. Остаток сегодняшнего вечера Мирэ занималась всякой ерундой. Сначала убралась в комнате, а потом, разговаривая с Тэ по телефону, она стала выбрасывать из своего шкафа одежду. Именно в ней девушка чувствовала себя скованно, словно идеальная кукла без капельки души.

      Давно второкурсница Кан так хорошо не спала, ведь её семья избавилась от финансовой проблемы, а значит, и Мирэ можно расслабиться. Уже ближе к обеду Инхва не выдержала и с криком вошла в комнату дочери.

— Лентяйка, просыпайся. — войдя внутрь спальни, женщина раскрыла тёмно-коричневые шторы, впустив в уютную комнату дневной свет. — Хоть пообедай со мной, а то уже завтра вернёшься в Сеул, и я снова останусь одна. — несмотря на умение повсюду совать нос, госпожа Кан любила свою дочь и желала ей хорошего будущего, не замечая, как душит девочку излишней опекой.
— Я уже почти проснулась. — вчера Мирэ примирилась с Кимом и впервые заболталась с ним до поздней ночи.

     Глупые шуточки и разговоры, можно сказать, ни о чём понемногу сближали эту парочку, а извращённый интим проложил путь к трепетным чувствам. Возможно, брюнетка не заметила в своём поведении странностей, но для её близких друзей многое было очевидным. Эти их страстные поцелуйчики на прощание, как будто в последний раз, притягивали к себе внимание остальных прохожих студентов. Незаметно для себя Тэ также прекратил считаться с мнением общества, а его подвиги бабника отошли на второй план. Всё разнообразие прекрасного пола второкурсница Кан затмила собой, и незаметно в холодном сердце шатена поселилась любовь.

     После нудно проведённого дня с матерью Мирэ только и ждала звонка от Наён, а та вспомнила об их прогулке уже вечером.

— О мой Бог. Ты это куда такая собралась? — Инхву поразил наряд дочери, она впервые видела её в такой откровенной одежде. — Не помню, чтобы я покупала тебе эти вещи. — с ужасом в глазах женщина подошла к девушке.
— Да уж, в той одежде, что купила ты, я бы смотрелась в ночном клубе белой вороной. — иронично отвечала студентка Кан.
— Нет, в таком виде ты никуда не пойдёшь. — категорично возражала Инхва.
— Мама, если я не погуляю с подругой здесь, значит, оторвусь с ней в Сеуле, а так ты хотя бы будешь знать, во сколько я вернулась домой и в каком состоянии. — шутка была неудачная, но уж слишком правдивая.
— Может, всё-таки переоденешься? — госпожа Кан неохотно, но признала для себя то, что её дочь выросла и вполне может отвечать за свои действия.
— Не волнуйся, мы не надолго. Не хочу злить своего парня. — с улыбкой добавила брюнетка, а от этого её мать снова округлила глаза.

     Мирэ раньше бывала в клубах Пусана, но только в сопровождении Чонгука, который и на метр от неё не отходил, будто боялся того, что девушку во время его отсутствия похитят. Недоверие второкурсницы Кан не сравнить с недоверием, что Чон ощущал к теперь уже бывшей. А ведь она ни разу не дала повода усомниться в своей верности, но парень всегда судил по себе: если его тянет налево, значит, Мирэ такая же. И с недавнего времени у Гука исчезли права на собственность, которая изначально ему не принадлежала.

— Да ладно, тебя отпустили в такой одежде? — опираясь на машину своей матери, с удивлением спрашивала староста, пока рядом стоящий Чимин улыбался, смотря на идущую к ним девушку.

     Короткая юбка и туфли на большом каблуке очень подходили студентке Кан из-за невысокого роста. Теперь, она стала заметно выше, а оголённые части тела сделали брюнетку сексуальной, в таком виде она и в университет пару раз заявлялась. Да уж, дразнить своего парня у второкурсницы получалось отлично, и никакие занятия в библиотеке не могли отвлечь его внимание от Мирэ.

     Из-за кольца и браслета, что постоянно на себе носил Тэ, все капронки девушки оказались одноразовыми. Как бы он ни пытался сдержаться, всё же Киму слишком сильно нравилось лапать свою девушку, иногда прилюдно. Она ругала его за это, но никогда не злилась, и Тэ знал, почему.

— Привет. — с уважением студентка Кан поздоровалась со своим сонбэ, а затем снова переключилась на вопрос подруги. — Сама в шоке. Поэтому валим отсюда, пока мама не передумала. — шутила она.

     Сегодняшним вечером Чимин сам предложил себя в качестве личного водителя двум девушкам. Младшая сестра видела его усилия сблизиться с второкурсницей Кан, и ей стало жаль парня из-за его безответных чувств, но попытка не пытка. То, что Мирэ столько времени проводила с Тэ, ещё ничего не значит, ибо о любви к шатену разговор между двумя подругами ни разу не поднимался. Пусть третьекурсник Пак был немного ветреным в отношениях, но он никогда не лгал и не предавал.

— С таким глубоким вырезом на твоём декольте мы по-любому будем пить сегодня бесплатно. — староста поддразнивала однокурсницу, сидя на заднем сидении их семейного авто. — Видишь, оппа, от внешности есть польза. — с иронией продолжала Наён.
— Да, есть. С твоей, например, можно детей пугать на хэллоуин. — в своей манере Чимин решил пошутить над младшей сестрой, вызвав у её подруги громкий смех.

     По дороге в ночной клуб они уже подняли друг другу настроение глупыми шутками и такими же подколами. Этот маленький круг друзей для того, чтобы веселиться, не нуждался в алкоголе, но оказавшись внутри большого и тёмного помещения клуба, Мирэ сразу заказала шампанское. Теперь она снова может гулять на широкую ногу, но уже не так расточительно, как делала раньше. Не такая уж и лёгкая подработка научила девушку ценить заработанные родителями деньги.

— Ну и за что пьём? — поинтересовалась Наён, когда за их столик принесли шампанское.
— За вас, ребята. Только за вас. — радостно ответила второкурсница Кан, заставив двух друзей немного смутиться. — Если бы не вы, моя жизнь так и осталась бы тусклой. — она знала, о чём говорила.

     За маленьким столиком на кожаных диванчиках велись обычные разговоры, которые сопровождались искренними эмоциями каждого из собеседников. Мирэ пару раз отвлекалась для того, чтобы ответить на звонок своего парня, так делала и Наён. Но в отличие от Намджуна Тэхён не мог спокойно сидеть дома, пока его девушка развлекается в ночном клубе с друзьями. Шатен не хотел казаться собственником, поэтому старался держать свою ревность в узде. Как же плохо это у него получалось.

— Не волнуйся, мы больше болтаем, чем пьём. А ты что делаешь? — студентка Кан не отпрашивалась у Кима, она просто предупредила его о ночной прогулке, поэтому сейчас чувствовала перед ним некую вину.
— Детка, только держись рядом со своим цербером. Эта пьяная болтушка пугает всех парней вокруг себя. — шутя шатен предостерегал свою девушку от глупостей.
— И вовсе Наён не такая, я, например, люблю слушать её ворчание. — стоя в коридоре между общим залом и гардеробной, мило отвечала брюнетка.
— Потому что у тебя иммунитет выработался, а я вот иногда её боюсь. — такими немного глупыми разговорами Тэ отвлекался от своей ревности.
— Да, она бывает страшной. — согласилась студентка Кан, вспомнив о том, как её подруга умеет срываться, когда встречается с несправедливостью. — Кстати, поздно уже. Иди лучше спать, созвонимся завтра. — разговоры с парнем не были скучны, но сегодня Мирэ планировала уделить своё время только общению с друзьями.
— Ок. Будь умницей, не найди мне замену, пусть и со стороны он будет казаться хорошеньким. — парень всё-таки сказал это, несмотря на то что обещал себе сдерживаться.

     Чем дальше, тем больше второкурсницу Кан умиляли такие вот его просьбы, почему-то от них на её душе становилось тепло. Закончив разговор, брюнетка снова вернулась в общий зал, но её друзья уже развлекались на танцполе. Чимин постоянно осматривался вокруг, а как только заметил Мирэ, тут же подошёл к ней и потянул танцевать.

     Только любовь к музыке умела зашивать глубокие порезы на сердце, заставляя улыбаться в трудные дни. Любительница танцевать сейчас отрывалась по полной, раскрепостив каждое движение. За столь короткое время она научилась принимать и любить себя такую, какая есть. Не обращая внимание на других, девушка не спеша утопала в ритме басов, сексуально изгибая своим телом.

     Закрыв глаза, немного опьяневшая, она расслабилась и просто стала наслаждаться музыкой, ведь такой схожий кайф брюнетка получала от секса. Пак заметил, что второкурсница вошла в кураж, поэтому он вдруг приподнял её и поставил на возвышенность. Больше всего Чимину нравилось смотреть, как Мирэ танцует, он считал, что в этом она проявляет свой талант соблазнительницы. В принципе он был прав, именно из-за танцев второкурсницы Кан Тэ обратил на неё своё внимание.

— Эй, Гуки. Разве это не твоя Мирэ? — большинство друзей Чона привыкли к его временным увлечениям. Также они прекрасно знали о том, что сколько бы девушек у брюнета ни было, он всегда возвращается к одной уже в течение трёх лет. — Ни хрена себе, ты только посмотри, что вытворяет. Я думал, она у тебя тихоня. — с завистью продолжал парень, но не отрывал взгляда от танцующей студентки Кан.
— Я тоже так думал. — в огромном удивлении тёмно-карие глаза Чонгука стали круглыми и также прицепили своё внимание к движениям экс-подружки.

     Никогда раньше брюнет не видел, как она умеет танцевать, ибо наедине с ним Мирэ боялась открыться, а в общественных заведениях он запрещал ей выставлять себя напоказ. Слишком много чего Чон не знал о девушке, с которой встречался почти три года, а всё, что знал, оказалось муляжом. Долго ждать проявления его заострённого желания собственности не пришлось, без ответов на вопросы своих друзей он прямиком направился к ней.

— Может, слезешь оттуда? — с возмущением громко спросил Гук, но второкурсница Кан, заметив его, не сильно удивилась, а затем просто проигнорировала просьбу парня. — Я сказал, слезай. — уже сурово скомандовал он, а затем снял девушку с возвышенности.
— Йааа! Придурок. Отпусти, или позову охрану. — тут же пригрозила брюнетка, поэтому Чон поставил её на пол. — Что ты себе позволяешь? Совсем уже обнаглел? — Мирэ заметила присутствие бывшего в ночном клубе почти сразу, как пришла. Безразличная к этому, она не могла и подумать, что за цирк брюнет ей сегодня устроит.
— Это ты что себе позволяешь? С ума сошла? Решила опозорить меня перед друзьями? — он так громко кричал, но его возмущения показались девушке забавными. — Точно сумасшедшая. — добавил он, смотря на её реакцию.
— Слышишь, придурок. Мне по барабану ты и твои друзья. Если забыл, то я припомню. Мы никто друг для друга, поэтому не мешай мне развлекаться. — может, раньше малышку Кан беспокоили чувства любимого парня, но сейчас его место занял другой.
— Ты никуда от меня не денешься. — удивлённый наглости бывшей, тут же сказал Чонгук. — Родители уже давно всё за нас решили. Брак — это дело времени. — чем-то брюнет был схож с матерью девушки, он, как и она, пытался навязать Мирэ свои планы на жизнь.
— Разве ты забыл, я ведь уже подпорченный товар? К счастью, ты не был моим первым, да и роль последнего уже не светит. — всё, о чём раньше она боялась даже намекнуть, сейчас просто высказала в лицо, умело зацепив Гука за больное.
— Ха. Быстро ты. — уже не просто удивлён, а скорее, шокирован, Чон не знал, что добавить к её высказываниям.
— А чего ты ждал? — уже серьёзно спросила студентка Кан. — Во время наших отношений я из шкуры вон лезла, чтобы быть для тебя идеальной, но я оказалась тряпкой. Больше никогда в жизни не буду любить другого человека больше, чем люблю себя. — откровенно, но грубо сказала она.
— Хубэ, у тебя всё в порядке? — несмотря на просьбу младшей сестры, Чимин всё-таки вмешался после того, как заметил, что разговор бывшей парочки перешел на громкие тона.
— Всё в порядке, сонбэ, мы уже договорили. — спокойно ответила Мирэ, ведь не хотела портить вечер своим друзьям.
— Нет, не договорили, а ты вообще не вмешивайся. — резко возразил Чонгук, ведь одной из причины антипатии к Наён был её старший брат, который вечно за ней таскался. — Считаете меня идиотом? Ещё с первого курса вы постоянно вместе, наверное, не раз мне с ним рога наставила. Шлюха ты ещё та. — брюнет не ожидал, что потеряет свою ценность для студентки Кан, и из-за злости на всю эту ситуацию ляпнул не думая.

     Девушка ждала чего-то подобного от бывшего парня, но она не могла предвидеть действия своего друга. Блондин уже достаточно стерпел, а после слова «шлюха» его словно переклинило. Мирэ не успела опомниться, как началась драка. Несмотря на то что Чон занимался спортом и был в прекрасной форме, от Чимина ему хорошо досталось. Вскоре в драку вмешались друзья Гука, а за ними охрана клуба.

     Всего за десять минут их всех выпроводили из помещения на улицу, пригрозив вызвать полицию. Брюнет ещё не успокоился, поэтому, оказавшись снаружи, решил продолжить начатое Паком.

— Йааа!!! Только посмей ещё раз его ударить. Я сама позвоню в полицию, твой отец точно обрадуется. — брюнетка вмешалась, ведь со стороны бывшего было гораздо больше противников.
— Ты не посмеешь. — единственным, кого боялся Гук, был его отец, и Мирэ об этом хорошо знала.
— Ещё как посмею. — встав между враждующими парнями, гордо заявила она. — Да ты меня совсем не знаешь. — верно подметила девушка, этим вводя брюнета в смятение.
— Ха. — резко выдохнул он от безвыходности. — Ну раз ты так, я скажу отцу, что готов к свадьбе. Посмотрим, как в этот раз выкрутишься. — всё-таки Чон нашёл, чем кольнуть бывшую девушку.
— Говори, что хочешь. — как бы безразлично ответила она, но на самом деле это было не так.

     Сегодня экс-парочка без прощаний разошлась в разные стороны с недовольными лицами и испорченным настроением. Как только пришёл водитель на замену, маленькая компания из трёх друзей поехала в район Кымджонгу в дом Паков. Мирэ чувствовала вину перед подругой и её старшим братом, но не знала, как всё искупить, поэтому просьбу Наён остаться у них на ночь она не отклонила.

     Староста действительно волновалась о подруге, но это не сравнить с волнениями о брате. Чимин не из тех людей, кто легко встревает в драку, и всё же из-за студентки Кан он забыл о собственной дисциплине. Немного не по-дружески, но светловолосая второкурсница решила воспользоваться провинностью подруги, чтобы дать старшему брату возможность прояснить между ними непростые отношения.

     В большом, но уютном доме подруги было достаточно тихо, ведь в три часа ночи взрослые мирно спали. Наён нашла аптечку и положила на стол в гостиной, что освещалась только настольной лампой, а сама по-тихому ушла к себе, оставив Мирэ с Чимином наедине.

— Я не маленький, и сам могу это сделать. — возмущался Пак, когда брюнетка усадила его на диван и начала обрабатывать ссадины на лице.
— Знаю. Но можно это сделаю я? — он заступился за её достоинство, такая благодарность — малейшее, что девушка могла сделать для друга. — Извини, что так получилось. — сидя напротив блондина, она легонько растирала заживляющую мазь по его лицу.
— Не извиняйся, мне уже давно хотелось вмазать этому придурку. — честно сказал третьекурсник. — Я удивляюсь тому, как ты смогла терпеть его три года. — он продолжал откровенничать, смотря на милую улыбку брюнетки напротив.
— Гуки не всегда был таким. Думаю, я тоже виновата в том, что он изменился. — Мирэ когда-то была слишком уверена в своей любви к Чону, наверное, поэтому не заметила, как погас огонь этих чувств.
— Единственное, в чём ты виновата, так это в том, что прекратила ценить саму себя. А если можно тебе, значит, можно и ему. Уверен, Гук именно так считал. — в чём-то Чимин был прав. Девушке не стоило отдавать всю себя любви к одному человеку, ведь такая жертва слишком быстро теряет свою ценность.
— Возможно. — она согласилась с парнем, поэтому его язык стал больше развязываться.
— Но сейчас ты уже другая. Это из-за Тэхёна? Хмм. Если честно, я не ожидал, что ваши отношения так затянутся. — Пак решил воспользоваться их уединением для некоторого прояснения.
— Это не из-за Тэхёна, но с ним мне действительно легко. — Мирэ сказала, как есть на самом деле.
— А как ты чувствуешь себя со мной? — блондин поймал руку девушки и приложил её ладонь к своему лицу. — Возможно, я не так хорош, как он, но тоже могу стать для тебя понимающим парнем. — смотря в растерянные глаза брюнетки, Чимин наклонился к ней ближе, чтобы поцеловать, но второкурсница Кан отвернула голову в сторону.
— Сонбэ, мне хорошо с тобой, но как с другом. Извини, если дала ложные надежды. — может, он даже чем-то лучше Тэ, и всё же Мирэ отказала парню в поцелуе, вконец определив их отношения дружбой.

     Остальные ссадины девушка обработала другу в тишине и неловкости, что витала в воздухе полумрачного помещения. Она ожидала этого разговора, но не была уверена в том, что ответит человеку, присутствие которого в её жизни стало незаменимым. Не только Наён помогала студентке Кан оставаться сильной, Чимин также внёс свою лепту в мировоззрение Мирэ.

     Ради Чонгука она не отказалась от единственных друзей, но и ради них не может отказаться от того, что чувствует к Тэхёну. Девушка снова руководствовалась чувствами, которые незаметно прокрались в её сердце.

— Извини. — повернутая лицом к окну, тихо сказала Наён, когда Мирэ вошла в её комнату.
— Это было подло с твоей стороны. — верно подметила брюнетка, ведь поняла, из-за чего извинялась подруга.
— Знаю, оппа немного ветреный в отношениях, но мне было сложно смотреть на его бессмысленные старания. Поэтому должно приму все твои наказания. — староста призналась в содеянном и назвала тому причину.
— Прекрати, я всё понимаю. Но в следующий раз скажи открыто. Было ужасно неловко отказывать ему. — несмотря на поступок подруги, второкурсница Кан легко простила её.
— Так всё-таки мой брат не заменит этого засранца? — с иронией спрашивала староста.
— Знаешь? Я не хочу его менять. — впервые Мирэ созналась в своих чувствах к Тэхёну, вот только жаль, не ему первому.