19
Вместе с выстрелом, в меня врезается огромная, массивная фигура и сносит на пол, словно тряпичную куклу. Острая боль, пронзает мою грудную клетку, где–то подмышкой, одновременно я ударяюсь лопатками и затылком об мраморный пол. Не сильно, но ощутимо. На мгновение у меня мутнеет перед глазами, я словно теряюсь в пространстве. Зрение, звуки... Всё не четкое, оглушенное.
А затем я чувствую встряску, меня окутывает знакомый запах, откуда–то далеко доносится голос Джина...Точнее его крик... Крик отчаяния и боли.
– Нет, Джису! Нет! Я не могу потерять и тебя!
Я открываю глаза, фокусирую взгляд на нем и вижу его взволнованное лицо. Глаза темные как ночь. Лицо исказила маска ужаса... Он очень переживал...
За что?
Я несколько раз моргнула, и в мое поле зрения попала кровь на плече Джина, она струйкой текла вниз, по его бицепсу и капала мне на ноги.
Я лежала на полу, а Джин нависал надо мной, придерживая под шею.
– Джин, – бросила охрипшим голосом, не узнавая себя. – Прости меня... Я не хотела..., – я заплакала.
– Т–с–с, – шепнул он, прижимаясь ко к моему лбу своим лбом. – Просто помолчи и не двигайся... Прошу,– говорит тихо, а затем отстраняется и кричит на всю мощь: – Где, блядь, эта гребенная скорая помощь?!!!
– Уже на подъезде, – вдруг говорит Чонгук, тоже склоняясь надо мной. – Как ты?
Я выдавливаю легкую улыбку.
– Кажется, Джин меня раздавил...
Чонгук переводит взгляд на Джина.
– Прости брат, это я...
– Помолчи! – обрываю его.
– Не сейчас, – просит Джин.
– У тебя тоже кровь, – замечает Чонгук, и я испуганно смотрю на Джина. Рука... Кровь... Он ранен?
– Ты... Джин?
– Все в порядке, – успокаивает он, грозно посмотрев на Чонгука. – Пуля слегка меня зацепила и... Всё равно попала в тебя... Джису, не двигайся прошу...
– Я нормально, правда... Болит только спина и голова, – заверяю. Боль была где–то под рукой, но не настолько сильная, как я ожидала от огнестрельного ранения.
– Она сдохнет!!! Если не мне, значит и не тебе! Как тогда!!! – вдруг слышится в стороне ненавистный крик Минхо, и я слегка приподнимаю голову, посмотрев в сторону, где должен был находиться ублюдок.
– Помоги, – просит Джин Чонгук, кивнув на меня. – Подержи её...
Я заметила, как опасно блеснули его глаза, и как плотно сжалась челюсть.
– Джин, не надо, – прошу. – Ему все равно конец...
– Я трахал её! – продолжает тот подонок. – Сегодня ночью я разводил её ноги и врывался раз за разом, в её тугое лоно..., – Я чувствую, как напрягаются руки Джина. Он сразу меняется в лице. Чонгук спешит на помощь, подхватывая меня, а Джин срывается с места и словно зверь, набрасывается на Минхо. Один удар... Он наносит ему один удар в челюсть, а затем хватает за воротник, словно некого вшивого пса и ставит перед собой на колени. Минхо смотрит на него снизу вверх, затуманенным взглядом, а на губах оскал...
– Я бы убил тебя... Но, тогда ты не узнаешь, как я отобрал у тебя фирму, все имущество, деньги... Как я счастливо женюсь на Джису... И как у нас появятся четверо детишек... Я позабочусь о том, чтобы ты всё узнал, – добавляет холодно, толкнув его на пол. – Теперь твоя очередь, быть в заключении. Только тебе это на всю жизнь, и плюс... я позабочусь, чтобы тебе было не скучно. Ну, ты понимаешь... Там крепкие парни, которые будут долбить твой зад...
Глаза Минхо с ужасом расширились.
– Джин...
– Уведите его! – бросил он через плечо, возвращаясь ко мне. Я подарила ему счастливую улыбку и протянула к нему руки, чтобы обнять. Но под рукой резко заболело, и я одернула их назад.
– Не двигайся, – просит Джин, склоняясь ко мне и заключая меня в свои объятия. – Я не знаю куда попала пуля... Но это было очень близко к сердцу...
– Ты спас меня... Со мной всё в порядке, честно, – заверяю, а потом сразу добавляю. – Я так горжусь тобой... За то, что ты смог сдержатся и не
убить его... Прошу, не верь ему... Между нами ничего не было, и я...
– Тише–тише! – обрывает. – Я и не собирался ему верить. Знаю, что ты бы скорее умерла, чем легла с ним в одну кровать.
Я улыбаюсь сквозь слезы.
– Я так люблю тебя, – шепчу, прижимаясь к его груди, и чувствую, как он напрягается всем телом, задерживая дыхание. Его сердце в этот момент стучало словно бешенное. Но на вид, он был уже спокоен и уравновешен. Для меня.
– Джису, ты правду говоришь? – вдруг перепросил он, немного отклоняя от себя.
Я киваю, но уже ничего не успеваю сказать. Приехала скорая помощь...
***
В больнице нас осмотрели врачи, взяли анализы крови, сделали рентген практически всего тела (на этом настоял Джин). Большую часть процедур проводили только со мной. Дамир позволил только заштопать свою сквозную рану на руке и наложить повязку.
Пуля вошла в его бицепс. Кость не задета. Жить будет точно.
Мне тоже повезло. Своим вмешательством и тем, что Джин вовремя меня закрыл собой, Минхо не попал в цель. А целился он в моё сердце. Пуля прошла сбоку под рукой, слегка задев кожу, ну и оставив огромный синяк вокруг раны. Мне тоже пришлось наложить пару швов, но всё было не настолько ужасно, как могло оказаться...
Мы просидели битый час в приемной, в ожидании решения врача. Доктор хотел оставить Джина в больнице, чтобы понаблюдать, а он и слушать об этом не хотел, упрямо отказавшись от госпитализации. Некоторое время нам пришлось ждать, пока в экстренном режиме будут готовы результаты анализов нашей крови. От них зависело: останемся ли мы на ночь в больнице или поедем домой.
Пока мы занимались с нашими ранениями, Чонгук задержался в здании, где все произошло, чтобы разгрести все следы стычек двух братьев, ответить на некоторые вопросы прессы и позаботится о Минхо.
Спустя некоторое время, он приехал к нам в больницу и, разместившись напротив, вернул мне мой мобильный телефон, который я оставила около микрофона.
– Я сбросил запись полицейским, – сообщил он. – Тебя еще немного потягают... Нужно будет ответить на некоторые вопросы, чтобы было больше улик посадить Минхо, поэтому...
– Я не позволю её мучить, – вмешался Джин. – Достаточно уже. Она и так натерпелась...
– Это нужно для тебя..., – заметил Чонгук.
– Ничего страшного! – говорю я, взяв Джина за руку, сплетая наши пальцы. – Я отвечу, на все необходимые вопросы. Успокойся. Всё нормально, – добавляю, мягко ему улыбнувшись.
– Она права. Нужно довести дело до конца, – поддержал меня Чонгук, и Джин одарил его подозрительным взглядом.
– Когда это вы так спелись? – поддел. – Кажется, ещё вчера ты считал Джису предательницей и обманщицей...
Чонгук невозмутимо пожал плечами.
– Оказалось, у девушки есть талант: быстро менять мнение на счёт себя....
– Просто, у нас было время подружиться, – добавила я с улыбкой.
– Когда это? – спросил Джин.
Но ни я, ни Чонгук не успели ответить ему, поскольку мой мобильный телефон завибрировал в руках, и я увидела на экране незнакомый номер.
– Кстати, тебе звонили уже дважды с неопределенного номера, пока телефон был у меня. Но я не успел принять вызов. Звонки были слишком короткие, – уведомил меня Чонгук.
Я киваю ему в знак благодарности, бросаю быстрый взгляд на Джина и сразу принимаю вызов.
– Алло... Алло! – слышу голос сестры. Моё сердце пропускает удар. – Ален, ты слышишь меня?
– Лея, – говорю на выдохе, подскакивая на ноги. – Боже, малышка, ты где?
Чонгук и Джин, поднимаются следом за мной. Они волновались не меньше чем я.
– Джису...со мной всё в порядке, – говорит сестра, дрожащим голосом. – Я звоню, чтобы сказать тебе... Наша мама умерла...
– Я знаю Лея! Я видела её и...уже похоронила, – отвечаю. – Что произошло, милая?
– Она сделала это сама, – вдруг говорит Лея, начиная плакать. – Она попрощалась со мной, отправила на первый этаж по воду, а сама..., – сестра всхлипнула, и я тоже не смогла сдержать слез. – Она хотела освобождения. Просила нас, быть вместе и поддерживать друг друга. Но сейчас... Я не смогла быть на её похоронах... Мне так жаль, – рыдала она, а затем рядом с ней послышался какой–то шорох. Я услышала грубый мужской голос, но что он говорил, различить не смогла. – Мне пора, – вдруг добавила она, с трудом подавляя дрожь в голосе.
– В смысле, пора? Когда мы сможем увидеться... Где тебя искать, Э
Лея? – спрашивала меланхолически, чувствуя, что вот–вот и моя сестра прервет разговор.
– Мне очень жаль, Джису... Мы уже не увидимся, – ошарашивает она меня ответом, вновь всхлипывая. – Ты не волнуйся за меня... Я в безопасности.... Со мной тут хорошо обращаются. Не обижают...
– Лея, нет! – кричу, с ужасом посмотрев на Джина, мысленно ища в его глазах поддержки. Я просто не знала что делать. А потом подумала о том, что Лея явно не одна, что ей точно нельзя говорить ничего лишнего, поэтому она так отвечала... А что если просто задать ей вопрос? Нужный вопрос. Чтобы просто знать достоверно...
– Я люблю тебя, сестренка, – говорит она в трубку, прощаясь со мной.
– Лея! Подожди! – задерживаю её. – Дай мне ответ... Один ответ: да или нет... Это он? Скиф?
Лея всхлипывает.
– Да..., – выдавливает еле слышно, а затем выбивает вызов.
– Джин..., – скулю жалостливо, приближаясь к нему. Он заключает меня в свои объятия, устало выдохнув...
– Не плачь... Мы найдем её, я даю тебе слово! – обещает он. – Ты веришь мне? – спрашивает, успокаивающе погладив меня по волосам.
– Да, – отвечаю тихо.
– Скиф? Кто такой Скиф? – вдруг интересуется. – Я где–то слышал о нем...
– О нем все слышали! – вмешивается Чонгук, недовольно поджимая губы и пройдя к окну. – Пак Сонхун – коллекционер... И коллекционирует он не какие–то там дорогие вещи или предметы особой ценности... Он коллекционирует девушек... Красивых женщин. Если Лея в его руках, это плохо, но... Не смертельно. Он не причиняет вред своим куколкам из коллекции.
– Чонгук, – взвыла я. От его информации мне совсем не легче.
– Я прошу, предоставить её освобождение мне, – вдруг говорит Чонгук, посмотрев мне в глаза с некой уверенностью и жаждой мести. – Я знаю, как и что мне делать. А так же, могу освободить твою сестру уже через пару дней...
– Мы освободим её вместе, – говорит Джин, я бросаю на него быстрый взгляд.
Чонгук отрицательно качает головой.
– Здесь не нужны пули, физическая сила или лишняя шумиха... Я заберу её спокойно, без жертв. Доверьте это мне! – настаивает он, внимательно посмотрев на друга.
– Ладно, – соглашается Джин, я перевожу на него испуганный взгляд. Чонгук бандит, это я поняла давно и конечно, меня беспокоили его методы разборок. Я была уже свидетельницей подобного действия, во время нашего освобождения. – Не волнуйся, милая, – успокаивает меня Джин. – Я знаю Чонгука. Если он говорит что справиться с этим, значит так и будет... Он, не обидит твою сестру. Не позволит причинить ей боль... Разреши ему взять это дело на себя. Иногда, чтобы сделать что–то стоящее не нужно слишком много людей. Сонхун – хитрый тип. С ним нужно быть осторожным и действовать соответственно, – переубеждает, обнимая меня за плечи. Я не знала что ответить. Доверить свою сестру малознакомому мне мужчине, причём бандиту и очень жесткому типу... Я боялась.
–Джису, я поверил тебе там, около уборной... Помнишь? – вдруг говорить Чонгук. – Джин мне не просто друг, он мой брат. И когда ты сказала что придумала план, и что справишься... Я поверил тебе. Хотя до это сомневался в чистоте твоих отношений и намерений к Джину...
– Эй! О чем речь? – бросил непонимающе Джин. – Вы что виделись и о чем–то договаривались за моей спиной?
Я бросаю растерянный взгляд на Джина.
– Прости, я объясню тебе все дома, – обещаю, а затем возвращаю свое внимание к Чонгука. – Если с ней что–то случится... Если хоть одна волосинка упадет с её головы...
Чонгука улыбается, понимая, что я согласилась.
– Я защищу её ценой своей жизни, обещаю, – говорит.
– Хорошо... Я тебе верю. Теперь, Лея твоя забота. Но держи меня в курсе, – прошу. – И...Будь осторожен...
– Всё будет хорошо, мамочка, – смеется он, недовольно закатывая глаза, но я видела, что ему приятна моя забота. – Ты меня плохо ещё знаешь, но я не тот за кого нужно волноваться, – бросает как–то двухзначно, протягивая Джину руку для пожатия. – Не сердись на меня слишком сильно, – говорит Чонгуку другу, и я понимаю, о чем он. Я должна ещё рассказать Джину о нашем сговоре, перед видеоконференцией Минхо. Нам обоим достанется...
Джин хотел что–то сказать, уже начиная догадываться о причине, но в этот момент в приемной появляется наш доктор со стопкой документов в руках.
– Ну что молодежь, – начинает он, привлекая внимание всех к себе. – Так и быть, отпущу вас сегодня домой. Анализы в норме... Только ваши, Ким Джису, – он смотрит на меня внимательным взглядом, – наблюдается повышение ХГЧ..., – уведомляет, и рука Джина сильнее сжимается вокруг моей талии. Я смотрю на каждого из присутствующих мужчин растерянным взглядом.
– ХГЧ?.., – повторяю, словно на автопилоте.
– Хорионический гонадотропин человека..., – объясняет врач.
Я слышала об этом, и не просила разъяснений, просто была в шоке...
– Я что...беременна? – удивляюсь.
– Ну, судя по анализам, вы беременны... Но чтобы убедится в этом достоверно, нужны дополнительные обследования у гинеколога.
– Твою мать..., – слышу рядом, шокирующий голос Джина, и бросаю на него растерянный взгляд. – Милая, ты беременна...
Чонгук хлопает его по плечу и говорит:
– Поздравляю брат. Молодцы вы, конечно! Вижу в подвале во время заключения, вам было совсем не скучно! Ну, вы тогда здесь обменивайтесь впечатлениями голубки, поезжайте домой и празднуйте. А я, пожалуй, пойду, возьмусь за дело, – добавляет, одарив меня счастливой улыбкой, и уходит.
Доктор тоже добавляет пару слов о дальнейшем обследовании, о смене повязок и нашем самочувствии, а затем уходит прочь.
А мы с Джином остаемся в приемной одни, на некоторое время зависнув друг на друге.
– Боже, – спустя некоторое время начинает он. – У нас будет ребенок... Мой второй шанс. Спасибо, милая...Я так тебя люблю.
***
Мы приехали домой... «Дом» – это загородный особняк Джина.
Нам так хотелось покоя, уединения, побыть вместе...
Дорога длилась больше часа, весь путь мы практически молчали и только изредка улыбались друг другу словно ненормальные.
Я не могла поверить в то, что беременна... Конечно, я понимала что это могло произойти, ведь тогда в подвале мы не предохранялись. Просто, не думала, что это будет так быстро и с первого раза.
Нет, меня это нисколечко не пугало. Мне просто не верилось. Я никогда не думала о ребенке, о семье... Куда уж там, если последнее время, все мои мысли были о выживании, как заработать и как позаботится о маме.
Мама...
Я подумала о ней. О том, что я забеременела практически в тот момент, когда она умерла. Есть ли в этом какой–то знак... Божья благодать... Ведь теперь, я взглянула на жизнь по–новому.
Да, мне до сих пор было больно от того что я не спасла самого близкого себе человечка, но после разговора с Леей, я вдруг поняла, что этого хотела сама мама.
Я вспомнила ту ночь, когда приехала скорая помощь, как моих родных увозили в больницу, а мама сказала мне странные слова:
«Никогда не будет легко, девочка моя! Ты сильная! Очень умная, со всем справишься и всё поймёшь! Я люблю тебя!».
Я поняла...Мама тоже прощалась со мной. Она устала...просто устала и уже не могла бороться. Кому как не мне с Леей знать, через что она прошла, и насколько всё было плохо.
Шансов выжить оставалось мало, к тому же у мамы был уже истощенный организм. Она решила всё сама. Давно. И сделала это не дома.
Теперь мне нужно позаботится об Леи, о своем будущем ребенке... А благодаря Джину я смогу начать новую жизнь. Семейную, счастливую и свободную жизнь, как хотела мама.
Смогу ли я справится со всем?
Смогу оправдать её надежды?
Ведь все так необычно... Жизнь очень переменилась, и все оказалось непривычным для меня.
Но я знаю, что мама всегда хотела для меня с Леей лучшего и верила в нас, поэтому всё у нас получится.
А по маме...Я ещё долго
буду скучать и конечно, плакать. Она навсегда останется в моём сердце, мыслях, снах... Я буду помнить всё то, что она нас учила, о чем говорила и как любила. Но уже не буду изводить себя, мучить, травить...
Мама всегда будет жить в нашей памяти. И, я понимала её выбор. Понимала, и поэтому отпускала.
Вот и всё...
Больно. Трудно. Но уже ничего не изменишь.
Нужно жить дальше. Нужно заботиться о своем будущем малыше... Сейчас, пока он ещё в животике, и потом, когда появится на свет.
Я пришла к этим выводам всего за час, пока ехала с Джином в его загородный дом, а когда мы прибыли на место, все мои мысли испарились в один миг. Ещё на подъездной аллее, около парадного входа, я заметила много цветов, разноцветные шарики, гирлянды... Их было несчетное количество...Очень много... Уйма...
Как только я их увидела, то подумала, что так Джин приветствует меня и нашего малыша дома, ведь он безумно сильно этого хотел. Ещё давно, с Хелен... А когда мы остановили около парадного входа и я вышла с машины, поняла что ошиблась.
Оказавшись рядом со мной, Джин опустился на одно колено и, глядя на меня взглядом, (который я точно никогда не забуду), сказал:
– Джин, я безумно сильно люблю тебя... Вот такой я, да..., спонтанный и быстрый, – он слегка улыбнулся. – Я влюбился в тебя с первого взгляда, – добавил, а я смотрела на него с выпученными от шока глазами и открытым ртом. Меня словно парализовало. – Выходи за меня замуж, – предлагает, не спрашивает. – Я сделаю твою жизнь сказкой, поверь... Я умею это... Для дорогих мне и любимых...
Он волновался.
Я отвисла не сразу. Понимаю, что выглядела глупо, но он правда удивил.
– Мы так мало знакомы..., – заметила я, не сдерживая слёз.
– Это не имеет значения. Ты уже носишь моего ребенка, любишь меня, сама говорила и... Я тебя люблю..., – напоминает.
– Я не отказываюсь, Джин... Просто, боюсь... А что если потом, ты пожалеешь об этом?
– Я волнуюсь, чтобы ты не пожалела. А вот я...я хочу с тобой всегда и до глубокой старости, – отвечает.
Извлекая из кармана пиджака кольцо и протягивая его мне. Он до сих пор стоял на одном колене... Ждал моего решения. – Ты не пожалеешь, – добавляет. – Будь моей женой...
Я всхлипываю, обнимаю его за шею и опускаюсь на колени рядом с ним.
– Конечно, я согласна, – говорю, не сдерживая слёз и одновременно счастливой улыбки, а затем мы сливаемся в жадном поцелуе...
если найдете ошибки уведомите меня об этом)