12
Я принимаю быстрый душ, пользуясь мужским шампунем и гелем, который находился в ванной комнате. Затем, надеваю футболку Джина, а свои вещи и нижнее белье, оставляю в пустой корзине для грязного белья. Позже, я хотела спросить у Джина, где можно постирать свои вещи, чтобы иметь хотя бы один комплект нормальной одежды, и не носить только его футболки до того момента, пока он приобретет мне новые вещи.
Когда я возвращаюсь в спальню, застаю Джина у окна уже переодетым в простые джинсы и черную футболку. Его волосы были влажными и слегка взъерошенными, что дало мне понять, мужчина уже успел принять душ.
Джин стоял ко мне спиной и смотрел на улицу сквозь окно, удерживая мобильный телефон возле уха. Как только хлопнула дверь, мужчина повернулся ко мне и, прервав вызов, положил телефон на журнальный столик.
Его глаза прошлись по моему лицу, телу и ногам, затем вновь вернулись к моим глазам. Я увидела в его взгляде восхищение и желание. Конечно, ведь я в одной его футболке, без нижнего белья, а через тонкую ткань материи, явно просвещались мои затвердевшие от холода соски и тоненькая полоска волосиков между ног, которую я всегда оставляла на лобке.
– Я, уже, – бросила неуверенно, обняв себя руками.
Мужчина двинулся с места и подошел ко мне. Его руки обвили мою талию, губы в нетерпении прижались к моим губам, и мы слились в длительном, жадном поцелуе. Я обняла его за плечи, и прижалась к нему всем телом. С горла мужчины вырвалось нетерпеливое, звериное рычание. Он хотел больше, но взял себя в руки и отстранился.
– Я обещал... Тебе нужен отдых, понимаю, – говорит, тяжело дыша, а я уже завелась.
– Когда доставят обед? – уточняю.
– Через полчаса... Мы достаточно далеко от моего любимого ресторана..., – отвечает.
– А Чонгук?
– Он не принимает вызов... Наверно занят, или просто предостерегается. Уверен, когда Чонгук пробьет номер, с которого я к нему звонил, он поймет что это я и перезвонит...
– Тогда у нас есть время, – подмечаю, заставляя Джина, на мгновение задержать дыхание. – Прости за мою неуверенность и растерянность. Я просто волнуюсь... Мне кажется, заняться с тобой сексом в подвале, спонтанно, ничего не планируя, было легче, чем знать о том, что предстоит и думать, об этом...
– Так не думай! – обрывает он, легонько проведя пальцами по моему предплечью. – Просто закрой глаза и почувствуй... Я заставлю тебя забыть обо всем на свете, – обещает, прижимая к себе, обхватив одной рукой за талию. Одновременно, вторая рука скользит по бедру вниз и поддевает край футболки пальцами, легонько проведя ногтями по чувствительной коже. У меня мурашки по телу прошлись, от этого жеста...
Я задрожала всем телом, не сдерживая тихий стон. Мои глаза непроизвольно закрылись. Он умел завести одним касанием. Или, может я на него так реагировала...
– М–м–м, – удовлетворенно мычит Джин, наблюдая за мной. Его глаза были такими темными... – Красивая... Позволь мне избавиться от этой преграды, – просит, потянув вверх футболку на мне. Я кивнула, отступая назад, и он быстро стаскивает с меня единственную вещь, с жадностью взирая на мое обнаженное тело. – Охренеть..., – срывается с его губ, и он вновь приближается ко мне.
Его ладони в неком нетерпении ложатся на мои ягодицы. Он притягивает меня к себе, приподнимая вверх, и я обхватываю его бедра ногами. Джин целует меня в губы, и несет к кровати. Опускает на шелковое покрывало, нависая надо мной, опираясь на руки. А затем оставляет мой рот, опускается ниже и обхватывает губами сосок. Такое блаженство...
Я стону, зарываясь пальцами в волосы Джина, и притягиваю его голову ближе, тем самым поощряя его действия.
– Разденься, – прошу его еле слышно и мужчина, не отрываясь от меня, начинает избавляться от штанов. Когда с джинсами было покончено, он отстраняется от меня на одно мгновение чтобы стянуть через голову футболку, а затем вновь, в нетерпении припадает к моим соскам.
Я стону, зарываясь пальцами в волосы Джина, и притягиваю его голову ближе, тем самым поощряя его действия.
– Разденься, – прошу его еле слышно и мужчина, не отрываясь от меня, начинает избавляться от штанов. Когда с джинсами было покончено, он отстраняется от меня на одно мгновение чтобы стянуть через голову футболку, а затем вновь, в нетерпении припадает к моим соскам.
Я хотел увидеть его обнаженным, рассмотреть всего, как он меня, но у меня не было сил остановить это блаженство, чтобы попросить его отстраниться от меня и дать мне такую возможность.
Потом...
Всё потом.
Ещё успею.
Джин продолжать терзать по очереди мои соски своими губами, одновременно, одной рукой ласкает тело. Проводит пальцами по ребрам, ягодице, бедру, оставляя обжигающий след, который отдавался в моем теле возбуждающей вибрацией. Так хорошо...
Затем он разводит мои ноги, размещается между ними, но только для того, чтобы быть ближе, теснее и прижаться своей затвердевшей от возбуждения плотью, к моим влажным складочкам.
– Джин..., – простонала я.
– Ещё нет..., – ответил он, тяжело дыша.
Он опустился ниже, его губы коснулись моего живота, язык поласкал пупок, а через секунду накрыли мой клитор.
– О Боже..., – застонала я, рвано выдохнув. Моё тело охватил огонь, я задрожала, и невольно поддалась к мужчине бедрами. Он придержал меня на месте своей массивной ладонью, зарычав словно зверь, в неком нетерпении. Ему тоже хотелось больше... Но ещё больше, ему хотелось ощутить меня на вкус, как он и говорил... А меня рвало на части.– Не мо–гу..., – еле слышно выдыхаю, чувствуя как низ живота скручивало в некую тугую спираль, которая вот–вот грозилась взорваться.
Такое давление...
Такая сила...
Мощь...
А Джин все сильнее ласкал мой клитор языком, всасывал его в рот, сжимал губами...
Я кончаю с криком... Меня разрывает на части спустя несколько секунд его пыток...
Первая секунда оргазма... Джин чувствует его, резко смещается на руках, проникая в меня одним глубоким толчком. Я словно рассыпаюсь на части, как фейерверк и на мгновение теряюсь в пространстве. А мужчина вдобавок, начинает быстро двигаться во мне, тем самым продлевая мою агонию и заставляя ещё громче кричать.
Я никогда не была такой в сексе... А сегодня... Словно не я... Будто с ума сошла...
– М–м–м... Да! Ещё немножко, – слышу хриплый голос у себя возле уха, после чего следует череда, грубых, жесткий толчков! Я кончаю второй раз, практически сразу.
В этот момент мне казалось что, я умерла... Так было невероятно.
Пока я стонала, меланхолически забившись под Джином, он тоже достиг пика, продолжая грубо вбиваться в меня...
***
Нас оторвало от мира на сорок минут. Затем вернул в реальность, доставщик еды, которому пришлось минут десять стоять у ворот и нервно нажимать кнопку вызова хозяев.
Джин не спешил покидать наше ложе, меня...Пока полностью не завершил момент очередным крышесностным оргазмом, лишь тогда одев одни джинсы, вышел к посыльному и забрал заказ.
А дальше, мы полностью обнаженные, удовлетворенные и изнеможенные, лежали в кровати, и обедали. Вокруг нас стояло полно разных блюд, на комоде напитки и вообще, всё выглядело совсем не прилично, но нам было плевать... Джину было плевать. Он наслаждался свободой, а я... Беззаботной жизнью, рядом с ним.
Было так хорошо... Так волшебно... Я впервые чувствовала себя такой счастливой.
Спустя некоторое время, когда было уничтожено несколько видов салатов и мясных блюд, мы приступили к десерту. Откинувшись на подушки спиной и находясь в полулежащем состоянии, начали понемногу говорить между собой. Не всё же только, заниматься сексом, смеяться и играть с едой, которую Джин не стеснялся, есть с моего обнаженного тела!
– Значит у тебя имеется мама, сестра, двухкомнатная квартира... А парня нет? – вдруг спрашивает Джин, прижимая меня спиной к своей груди. Его лица я не видела, и он моего тоже.
Я прекратила жевать вишенку, которая была на воздушном десерте и посмотрела через плечо удивленным взглядом на мужчину.
– Тебе не кажется, что этот вопрос нужно было задать раньше? До того как ты меня нагнул в душе и трахнул...
Джин хрипло рассмеялся.
– Тогда меня это не волновало... Я не видел будущего, не совсем верил в свое освобождение, жизнь, а теперь, мне хочется знать...
– И если я скажу, что у меня есть парень, это что–то изменит? – уточняю.
– Он у тебя БЫЛ, если был... А сейчас ты уже моя, – отвечает, крепче сжав руку вокруг моей талии, как будто боялся что отберут.
Теперь моя очередь смеяться. Такой собственник. Значит, у кого–то отбирать – это нормально, а вот у него – нельзя!
– Успокойся! Нет у меня никого и не было уже больше полугода... Когда заболела мама, мне было не до этого...
– Это хорошо, – расслабляется он, ослабевая захват. – Теперь у тебя есть я. Не смотря на то, что твоя мама ещё не выздоровела, я всё равно не позволю тебе слишком много думать о её беде и постоянно переживать за нее. Мы найдем хороших врачей, попробуем сделать химиотерапию, у нее будет личная сиделка двадцать четыре часа в сутки... А мы с тобой, будем наслаждаться жизнью, создавать семью, укреплять нашу любовь...
– Любовь? – повторяю я, вновь бросив на него быстрый взгляд через плечо. – Ты такой быстрый...
– Я же говорил, что всегда таким был. Мне много не нужно чтобы понять, кто мой человек и вторая половина..., – отвечает он, поцеловав меня в макушку. – Хотя, признаюсь, после потери Хелен и ребенка, я думал, что никогда не смогу полюбить никого другого...
– Ты меня любишь? – обрываю.
– А что в этом удивительного? Когда я увидел тебя впервые, понял, ты – моя! Для меня это всё серьезно, и я хочу быть с тобой дальше, всю жизнь...
– Джин... Я практически не знаю тебя... И ты меня тоже.
– У нас есть время. Мы ведь никуда не спешим! Спрашивай, что тебя интересует. На счет тебя, всё, что мне нужно, я уже узнал, – говорит, и я вспоминаю вопрос о парне. Это действительно всё, что ему нужно? Узнать, есть ли у него конкурент или нет? Необычный он, однако!
– Ну, я тоже кое–что узнала о тебе из интернета. О твоей погибшей жене, ребенке и что ты был успешным бизнесменом... А как на счет семьи? Есть у тебя родные? Кто этот дед, который жил в твоем доме? – начинаю, приступив медленно гладить его по руку пальчиками.
– У меня нет родных. Отец, мужчина восточных корней, он умер ещё, когда я был ребенком. Мама пару лет назад. Бабушки–дедушки,... Возможно, кто–то и есть, по линии отца, но я не пытался этого узнать... А Пак Джихун, мой первый учитель, который несколько лет назад попал в сложную жизненную ситуацию. Его же родные дети выбросили из собственной квартиры без денег и документов, а сами поделили имущество. Конечно, я их тогда наказал, но это уже не помогло старику... У него ничего не осталось, а я не мог бросить его в беде, – говорит с некой грустью. – Я встретил его однажды в метро, он просил милостыню у прохожих... Я не смог пройти мимо, к тому же, после того как узнал его. Пригласил к себе, отмыл, накормил, а затем попытался вернуть всё. Он так со мной и остался. Здесь недалеко от моего дома, я купил ему домик, и он живет в нем со своей второй женой. Они поженились пять лет назад, – добавляет Джин, и улыбается. – Любви все возрасты покорны...
Я тоже не сдерживаю улыбки, было видно, что он любит Пак Джихуна как родного, и его поступок, самый прекрасный, который мне приходилось познать в жизни.
– Ты такой добрый...
– Совсем не добрый, – отрицает Джин, прижавшись носом к моей макушке и жадно вдохнув запах моих волос. – Я злой, опасный..., – говорит хрипло, а я не сдерживаюсь и добавляю:
– Серый волк...
Джин тоже не теряется, и подхватывает мою шутку.
– Голодный, серый волк, который сейчас тебя съест! – Мужчина тянет меня в сторону, и опускает на кровать, накрывая собой. Его рука погружается мне в волосы, он слегка оттягивает мою голову назад, оголяя шею, и легонько впивается зубами в нежную кожу. До дрожи...
Я смеюсь, выворачиваясь в его руках, но конечно, ничего не могу сделать против такого здоровяка как он.
– Щекотно!
– Хм... Щекотно? А должно быть больно... Я ведь тебя есть собрался, – продолжает он, присасываясь к моей шее, словно пиявка. Засос точно останется...
– Не ешь меня, – прошу, заливаясь смехом. – Я не вкусная...
– Не лги! Я знаю что вкусная..., – хрипит он, отстраняясь.
– Джин..., – мой голос тоже осип.
Он закрывает мой рот своим ртом, обрывая меня на полуслове, и мы начинаем жадно целоваться. Всё как и раньше, перед восхитительным сексом... Только вот на этот раз, нам не удалось завершить начатое, поскольку мобильный телефон Джина оживает и это возвращает нас в реальность.
– Чонгук! – говорит мужчина, отрываясь от меня. – Только он может звонить сюда, поскольку я набирал его недавно. Больше никто не знает этого номера...
– Возьми! – тороплю его, и Джин быстро покидает кровать, направляясь к журнальному столику, туда, где недавно оставил своей мобильный. А я остаюсь в кровати, прикрывая обнаженное тело одеялом, и у меня появляется идеальная возможность разглядеть мужчину во всех интересующих ракурсах.
Красивое, мощное, покрытое росписью черных татуировок–иероглифов тело, на котором идеально натренированная каждая мышца. Смуглая кожа. Широкая спина. Сильные руки... А между ног, восставшая, огромная плоть, на которую смотреть без возбуждения и вожделения, просто не возможно. От одного его вида, и мысли о том, что этот член был во мне и будет ещё, меня бросало в жар, а между ног мгновенно становилось мокро. Хочу...
– Чон! – говорит в телефон Джин, как только принимает вызов. – Привет, дружище... Всё нормально, уже на свободе... А ты... Почему такой голос? Что произошло? – слышу, и в его голосе различаются нотки явного волнения. Я бросаю свое занятие с разглядыванием тела мужчины, и поднимаю свой взгляд на его лицо. – Повтори, что ты сказал? – вдруг перепрашивает Джин, и его переполненный сожаления взгляд, встречается с моим взглядом. И я понимаю...
Что–то не так...
Если найдете ошибки уведомите меня об этом