17. Какое твоё любимое преступление?
«Доброе утро, дорогая! Надеюсь, ты прочтёшь это сообщение, когда проснешься. Мне пришлось вновь улететь в Торонто, чтобы подготовиться к концерту. И знаешь, гуляя перед репетицией в Хай-парке, я понял, что жизнь прекрасна. Как же я хочу, чтобы ты была рядом. В августе Торонто прекрасен».
Прочитав это сообщение, Саммер улыбнулась. А затем закрыла глаза, чтобы представить Шона, гуляющим босиком по траве в парке; ветер играет с кудрявыми волосами, а солнце ласкает его кожу. Ах, насколько мил и прекрасен этот образ!
Встав с кровати, Коулман поплелась на кухню попить воды. Потом переоделась в спортивный костюм и вышла из дома на прогулку с Тарзаном. Они прошли мимо кафе, в котором она работает, вновь изучили звёзды на Аллее Славы, остановились на пляже, на котором Саммер познакомилась с Шоном. «Интересно, как он там?» - подумала девушка, неустанно смотря на морские волны.
***
- Привет, можно твой автограф?
Отвлёкшись от своих мыслей, Шон расписался на фотокарточке, которую ему протянула милая девушка азиатской внешности. И вот, девушка ушла, а парень вернулся к недопитому сидру. Чексаунд и репетиция прошли успешно, и теперь Шон сидел в том баре, в котором он был с Саммер, Эндрю и Цезом.
А меж тем Мендес думал о Саммер. «Как ты там, милая? - мысленно проговаривает Шон и самую малость содрогается, - Надеюсь, сейчас ты так же, как и в вечер, когда я впервые тебя увидел, безмятежно гуляешь по нашему пляжу или катаешься на велосипеде по Аллее Славы, нагоняя Тарзана. А я скучаю по тебе. Пью чёртов сидр и скучаю по тебе».
В это время на сцене зазвучала скрипка, словно в оркестре. Принося с собой меланхоличный мотив, который Шон не мог не узнать.
«Ахиллес, Ахиллес, Ахиллес, спустись,
Не спустишься ли ты, не спустишься ли ты с крыши?
Ты пугаешь нас всех, и некоторые из нас любят тебя».
Парень встал с барного табурета и подошёл к слушателям возле сцены. А в сердце оживало воспоминание об утре, когда они с Саммер услышали эту песню.
«Помни договор нашей юности -
Куда ты идёшь, туда и я, так что прыгни, и я прыгну -
Ведь без тебя нет и меня».
«Причини боль и огорчи, но не страдай в одиночестве,
Слейся с болью, как с лейтмотивом».
К глазам подступили слёзы. Эти строки, так же, как и в то утро, задели струны души Мендеса.