11. Утро
Утром следующего дня Шон направился домой к Саммер, чтобы забрать джинсовую куртку. Он знал, что сегодня у девушки выходной и что она будет рада его видеть.
Мендес хотел было постучать в дверь, но заметил, что она была приоткрыта. Недолго думая, он тихонечко прошмыгнул в дом, так же тихонечко закрыв за собой дверь. Таким образом парень хотел сделать сюрприз своей возлюбленной.
Шон огляделся в гостиной. В последний раз он был здесь, когда Саммер только въехала. Тогда здесь было меньше вещей. Но теперь, когда солнечный свет падал на ворсистый ковёр и скользил по стенам по минималистическим картинам, а ветерок играл с листьями растения, он чувствовал, что находится дома.
Но его размышления прервало пение. Звук привёл Шона к двери в ванную. По ту сторону, перебивая плеск воды, звучал звонкий голосок. Бесшумно подкравшись к двери, Мендес прижался к ней ухом и стал слушать.
– And there's only one thing I gotta know...
И есть только одно, что я должен знать...
У парня перехватило дыхание.
– Would you stay here from the sunset to the sunrise?
Будешь ли ты здесь на утро, утро, утро, утро?
When I open up both eyes
Когда я открываю глаза
Be there in the morning, morning, morning!
Будь здесь на утро, утро, утро!
В этот момент Шон пожалел, что сейчас прячется тут, словно вор. Через некоторое время вода в ванной затихла. Пока Саммер не вышла, подумал парень, нужно забрать куртку и вернуться домой. Однако Мендес не успевает осуществить свой план, потому что из ванной выходит Коулман.
– Шон? – недоумённо вопрошает девушка. Парень обернулся.
И Бог свидетель, Шон не видел никого прекраснее этого создания. Фарфоровая кожа и изящное тело. Далее он перевёл взгляд на губы. Полные и розовые. Мендесу так и хотелось их поцеловать. А глаза! До чего же они прекрасны. На солнечном свету шторм в них превращается в спокойное течение. Если парень и искал свой идеал, то только такой.
– Извини, что? – опомнившись, произнёс он.
Саммер звонко рассмеялась, а потом вытерла мокрые волосы белым махровым полотенцем. От впечатления, которое произвела Коулман в этой всей ситуации, у Шона взыграло сначала смущение, а потом собственническое чувство. Этот ангелочек должен быть только его, подумал Мендес. И это чувство было обусловлено беспамятной любовью.
– Я... я, – Шон пытался сказать что-нибудь, но язык не слушался. Парень всё ещё был очарован. Собравшись, он продолжил: – Я пришёл за курткой.
– Точно, – вспомнив, Саммер скрылась в соседней комнате, а потом вернулась с джинсовой курткой в руках, – Спасибо, – сказала девушка, протягивая, – Она очень уютная.
– Увидимся сегодня вечером? – предложил Шон, – Я хочу показать тебе своё любимое место.
– С радостью, – согласилась Коулман, а потом лучезарно улыбнулась.
Перед уходом он поцеловал возлюбленную. И до самой встречи с Саммер Шон лежал на кровати у себя дома и вдыхал запах жасмина, который остался на куртке после возлюбленной.