9. Тайна любви
Этой ночью Саммер не спалось. Сколько бы она ни ворочалась и ни ёрзала, сна не было ни в одном глазу. И так она пролежала всю ночь, в сотый раз пересчитывая трещины на потолке.
Тогда, ближе к четвёртому часу утра, девушка, опустив иглу патефона на крутящуюся пластинку, танцевала на прохладном деревянном полу, словно партнёрами Саммер были солнечные лучи, которые скользили по комнате синхронно с её движениями.
Коулман услышала звук, будто что-то ударилось об стекло. Когда звук повторился, она обернулась, а затем открыла окно.
— Привет, — радостно выкрикнул Шон, тем самым напугав Саммер (надо отдать должное, данный элемент неожиданности сработал на мисс Коулман).
— Ты напугал меня, — отдышавшись, произнесла девушка, а затем рассмеялась.
— Как тебе идея прогуляться по пляжу? — поинтересовался Мендес, протягивая подруге руку.
— С удовольствием, — с улыбкой ответила Саммер и, вложив свою ладонь в ладонь Шона, вылезла через окно.
Они бежали наперегонки до пляжа. И в этом небольшом состязании выиграл Шон. Теперь они сидели на песке и смотрели медленно поднимающееся солнце.
— Где ты пропадал всю неделю? — спросила Саммер, положив голову на плечо друга. На щеках девушки проступил лёгкий румянец, который мгновение спустя исчез. Девушка была смущена своим жестом, но продолжила так сидеть.
— Я работал над новой песней, — ответил Шон, не отрывая глаз от рассвета, — Я с радостью спою её тебе, когда она будет готова.
— Ловлю на слове.
После этих слов они посмотрели друг другу в глаза. В этот момент Саммер спросила себя: можно ли боготворить того, кого знаешь несколько недель? Всю свою жизнь она чувствовала себя одинокой. До встречи с Шоном. Щека парня коснулась её макушки, отвлекая девушку от мыслей.
— Когда читаю в свитке мертвых лет
О пламенных устах, давно безгласных,
О красоте, слагающей куплет.
Во славу дам и рыцарей прекрасных,
Столетьями хранимые черты —
Глаза, улыбка, волосы и брови —
Мне говорят, что только в древнем слове
Могла всецело отразиться ты.
В любой строке к своей прекрасной даме
Поэт мечтал тебя предугадать,
Но всю тебя не мог он передать,
Впиваясь в даль влюбленными глазами.
А нам, кому ты наконец близка, —
Где голос взять, чтобы звучал века?
Саммер слушала его голос с закрытыми глазами. Пока Шон читал Шекспира, сердце её трепетало, а по коже бежали мурашки. Коулман поймала себя на мысли о том, что смеет ли она нуждаться и скучать по тому, которого боготворит? Она ждёт момента, когда заглянет в его глаза цвета тёмного янтаря и скажет, что вверяет ему всего себя.
— Не хочешь ли пойти со мной на свидание? — эти слова случайно вырвались из губ Шона, теперь он напрягся в ожидании ответа.
— Конечно, — сердце Саммер часто забилось, ей было радостно от маленькой, но появившейся вероятности того, что Мендес чувствует то же, что и она, — Тогда до завтра? — она нарисовала большим пальцем правой ноги сердце, а затем стёрла.
— До завтра, — с улыбкой ответил Шон.
Коулман оставила лёгкий поцелуй на щеке парня и, встав с песка, направилась домой. «Надеюсь, чудеса никогда не иссякнут, — думала по пути она, — Будь благословлена, тайна любви».