My Boo

- My boo?

Милозвучный голос рассеивается по округе с привычной слуху слащавостью и оглушающей звонкостью. Этот тягучий акцент с едва уловимым американским слогом Тэхен не спутает ни с чьим другим.

Сигарета выпадает из дрогнувших пальцев, моментально оказываясь придавленной и безжалостно растертой о бетон носком грубого ботинка. Тэхен откашливается, бросая короткий ошалелый взгляд на друзей, безмолвно указывая сделать тоже самое, пока в суматохе цепляет на лицо несуразно широкую улыбку, оборачиваясь на голос приближающейся особы.

В округе шум мелкой мороси стоит, над районом тучи низкие нависли и ветер, пробирающий вязкой прохладой, в спину мощно ударяет - ненастная осень в свои полноправные владения вступила. Тэхен отряхивает руки о штанины, от пепла избавляясь, и, ладонью во влажную пшеничную копну зарывается, растрепывая, чтоб в порядок себя привести. Альфа стоит с друзьями под козырьком черного входа, спасаясь от дождя, однако перенасыщающая воздух влага успела осесть на волосах перламутровым блеском, собирая локоны в липкие неаккуратные пряди, окантовывающие вытянутое в удивлении лицо.

Мельтешащий взгляд цепляется за стройную фигуру, мерно движущуюся в их направлении. Его как раз таки альфа и не ожидал встретить здесь в разгар учебного процесса, цепляясь за самую заднюю мысль: его не удосужились преждевременно оповестить о своем появлении хотя бы коротким телефонным звонком. Омега себе в умении изумлять и ошарашивать не изменяет, уверенной, скользящей походкой сокращая расстояние, разделяющее их. О его статусности говорит буквально все, за что хватается блуждающий в беспорядке взгляд: величаво распрямленные плечи, обтянутые плотным волокном двубортного пальто; гордо вздернутый подбородок и вечно маячащий поблизости личный секретарь, едва поспевающий за спешащим омегой, подставляя черный, широкий в раскрытом положении зонт, спасающий начальника от неприятной мряки, тревожащей гладь встречающихся по пути луж.

Пересекаясь с тяжестью чужого взгляда, Тэхен почти мгновенно вздрагивает, ощущая прохладу, ползущую по спине вверх, вдоль позвоночника к шее, покрывшейся липкой испариной. Его погода доселе так не тревожила, как неизвестность, которую скрывают под собой массивные, удобно сидящие на тонкой переносице очки, что погоде вовсе не соответствуют, зато добавляют особенной грозности омежьему весьма будничному покерфейсу.

Омега не обращает внимания на дождь; на лужи, которые приходится торопливо огибать, петляя по тропе; на измученного, в конце концов, секретаря, чутко оберегающего его от влаги, которая может навредить его ухоженному внешнему виду и, что немаловажно, вьющейся укладке. Он чрезвычайно спешит, ускоряясь на подходе, прямиком к Тэхену, прячущему руки в карманы узких брюк и раздраженно вполголоса огрызающемуся на друзей, что беззастенчиво присвистывают и насмехаются позади, дразняще толкая ровесника в плечо. Тэхен с ними позже разберется, успевая бросить через плечо короткое: «Ебальники завалили.»

- My boo, почему ты не на занятиях? - Тэхен, откровенно говоря, не знает, как у омеги получается с ласкового оклика в момент понижать тон до укоризненного порицания, и он клянется, что слышит, как друзья за спиной беззвучно хохочут, наблюдая за его жалким, стушевавшимся видом.

Омега останавливается в метре от них, не желая притеснять их под и без того едва скрывающим от дождя козырьком. Его секретарь заходится судорожной одышкой в силу своего немолодого возраста, твердой рукой держа, по всей видимости, довольно увесистый зонт над абсолютно сухой головой, что, конечно же, доказывает его исключительный профессионализм, пришедший с немалым опытом работы.

- Я задал тебе вопрос, Тэхен. Почему ты не на парах? - омега, не поднявшись на крыльцо, чтобы поравняться со студентами ростом, взирает на альфу и его нерадивых друзей снизу-вверх, но это вовсе не мешает его взгляду, спрятанному за тонированными стеклами очков, фантомно давить на троих сорванцов своим затаившимся в обманчивом спокойствии недовольством. Тэхен затягивает с ответом, опуская взгляд под ноги, носком одной из которых вновь ненавязчиво по бетону ведет, в труху былую сигарету превращая. Бессмысленно давать отпор: как только омега решит подойти ближе, мгновенно своим чутким нюхом уловит неприемлемый им перегар.

- Так... она ведь еще не началась. - неохотно отзывается высокий шатен, заступаясь за сконфузившегося друга, которого так некстати постигла огромная неудача. Тэхен косится на него с потаенной благодарностью, замечая, как приятель сжимается под устремленным на него в тот же момент пронзительным вниманием - он не сомневается - безжалостных глаз.

- Что вы в таком случае здесь делаете? Еще и под дождем. - омега рассчитывает студентов на чистосердечное признание развести, поднимая голову, зацепив мимолетным вниманием оберегающий от мороси зонт над своей макушкой, следом с укором мазнув взглядом по возвышающемуся респектабельному фасаду университета. Печалит то, что за учащимися не присматривают и выпускают в такую погоду на улицу, наплевав на незыблемый регламент престижного учреждения.

- А ты что здесь делаешь? - Тэхен свою неуверенность маскирует под легкомысленной непринужденностью, передергивая плечами от потока вновь ударяющего в спину ветра. Запасной выход находится на открытом продуваемом углу, здесь только летом хорошо, когда в тени от изнурительной жары спастись можно, зимой же - невыносимо холодно, из-за идеальной циркуляции воздушных масс в закоулке университета.

- Хороший вопрос, my boo. - с едва уловимой издевкой утверждает омега, поднимаясь по ступенькам крыльца. Тэхен напрягается, вытягивается телом по струнке смирно, боясь лишний раз выдохнуть, чтобы не выдать себя и свое тотчас брошенное с чужим появлением занятие. Друзья позади умолкают, настолько, что Тэхен на мгновение сомневается: остались ли те отважно защищать его тыл или уже сбежали, бросив его на произвол судьбы.

Тэхен опасливый взгляд осторожно поднимает, окидывая им омегу, остановившегося перед ним. Скользит поочередно от отполированных носков лакированных дерби, что остались чудом не запачканными в грязи, по фигуре вверх, выгодно подчеркнутой широким поясом на талии, к поджатым в недовольстве губам и глубоким, холодным глазам, выглянувшим из-под спущенных на переносице очков.

- Меня вызвали к ректору. - ставит перед фактом, поднимая уголки губ в мимолетной насмешке, цепляясь за неуловимый взгляд альфы, рассеянно блуждающий по округе. Юноша жмется в неловкости, словно нашкодивший мальчишка, представший перед своим строгим родителем. Только Тэхену через пару месяцев двадцать исполняется, и он вполне способен анализировать последствия своих поступков, а омега ему не папа, чтобы за его ошибки перед уважаемыми людьми отдуваться. - Не поленись мне объяснить: с какой такой стати я должен прерывать свои дела, чтобы мчаться в твой универ решать твои проблемы, пока ты прохлаждаешься на улице с друзьями?

Тэхену хочется сквозь землю провалиться, чтобы опасный блеск укора в чужих глазах не видеть. Перед друзьями, в первую очередь, стыдно за то, что они становятся свидетелями таких странных разборок между ним и незнакомым омегой, что старше их порядком будет, хотя бы потому что солидность и зрелость изысканными деталями в образе подчеркивает, из общей массы особенной эксцентричностью выделяясь. Тэхен косится на его протянутую ладонь, которой тот небрежно отряхивает его плечо от незримой пыли. Тонкую кисть обтягивает ажурная сеточка изящных перчаток, мягкость которых альфа ощущает кожей щеки, по которой большим пальцем с лаской мажут. Тэхен боится думать об остатках пепла, которые омега поспешил стряхнуть.

- Прощайся с друзьями, нас ждет господин Кан. - мужчина неохотно кивает головой на оставшихся в стороне ровесников альфы, не спеша одарить их своим дражайшим вниманием. Тэхен запоздало кивает, оборачиваясь к тем, чтобы нервно отмахнуться. Друзья, к счастью, все прекрасно понимают, спеша почтить незнакомца вежливым поклоном, вдвоем торопливо исчезая за массивными дверьми, что с протяжным скрипом закрываются по инерции за их исчезнувшими в проеме спинами.

Тэхен меняется в лице буквально сразу, расправляет широкие плечи, даже визуально вытягивается в росте. Присутствие друзей его откровенно стесняло, но, оставшись с мужчиной наедине, он чувствует себя более уверенным даже в присутствии омежьей личной шестерки. В стороне все еще бродит замеченный им секретарь, зонт которого теперь повисает на запястье его подогнутой руки, указывая на породистость верной псины.

- Обязательно было меня перед друзьями позорить? - Тэхен позволяет себе обиженно огрызнуться, игнорируя пристальное внимание резко обернувшегося секретаря. Юноша смотрит в упор на шумно выдохнувшего омегу, что в непринуждении обводит пальцем контур смоляной пряди объемной челки, заправляя ее кончик за ухо.

- My boo, я здесь по твоей вине. - его голос значительно теплеет, приобретая щекотливые нотки кокетливости, при этом не теряя прежнего осадочного укора. Губы изгибаются в холодной усмешке, а взгляд приобретает озорной огонек притягательного лукавства. Омега склоняет голову в игривом увлечении, зажимая ручную брендовую сумочку между локтем и боком, освобождая, тем самым, свои изящно сложенные перед собой руки. - Я пришел сюда для того, чтобы помочь тебе избежать наказания. Или ты готов предстать перед созванным для тебя дисциплинарным комитетом, о котором, к слову, ты не удосужился мне рассказать?

Омега подается вперед, с неподдельным интересом заглядывая в карие глаза своего глупого тонсена. Тэхен к своему совершеннолетию от подросткового максимализма не избавился, что чутка действует на нервы зрелого мужчины. Ему осточертели эти бесконечные выходки, за которые приходится откупаться, чтобы несчастного Тэхена в каталажку за мелкое хулиганство не загребли. Омега о связи с проблемным юношей не жалеет, но его терпение ведь тоже имеет дивное свойство заканчиваться. Он на пределе, и альфа обязан об этом знать.

- Твоя наглость меня поражает. - омега смотрит с унизительным снисхождением, роняя горестный вздох, и Тэхен чувствует острый укол обиды, хмуря аккуратные брови в удручающем непонимании. Альфе эта ситуация не нравится вовсе, особенно когда где-то поблизости мелькает силуэт раздражающего своим присутствием секретаря, что поднимается к ним на крыльцо, вставая за спиной своего начальника.

Омега напоследок смиряет юношу тенью досадливого разочарования, разворачиваясь лицом ко входу, чтобы зайти в гораздо более теплое помещение университета и подняться в кабинет ожидающего их ректора, но Тэхен, порываемый импульсивным раздражением, спешит его остановить, разворачивая к себе обратно за крепко схваченное предплечье, сталкиваясь с коктейлем жгучего возмущения и опасливой растерянности на дне омежьих глаз.

- Не относись ко мне так, Чонгук. - Тэхен склоняется к его лицу ближе, впиваясь дрогнувшими пальцами в плотное волокно пальто, не обращая внимание на секретаря, который готов был в тот же момент отодрать наглого мальчишку от не повевшего бровью омеги, что жестом указал ему не вмешиваться. - Я тебе не мальчик на побегушках, ясно?

- Конечно, my boo. - с натянутой улыбкой вкрадчиво проговаривает мужчина, мазнув безучастным взглядом по ладони, вцепившейся в его рукав. Тэхена так сильно задевает его властное поведение, когда сам не делает ничего стоящего, чтобы ментально старшего превосходить. Чонгук не сторонится, наоборот, подбирается ближе, чтоб альфу в глубину своих глаз поголовно окунуть, едва заметно морщась от улавливаемого рецепторами терпкого аромата, что исходит от полностью пропахнувшего им Тэхена. - Вот как только бросишь эту никотиновую гадость и перестанешь нарываться на неприятности, я тотчас же перестану относиться к тебе, как к непослушному ребенку. До тех пор не жалуйся.

Чонгуку, на самом деле, неприятно в полюбившихся глазах мрачный оттенок ненависти ловить, но ведь он ничего такого непростительного в отношении альфы не сделал. Просто терзающее ощущение того, что омега себе нежеланного ребенка приобрел, повсеместно его одолевает и беспокоит. Тэхену нужно время и внимание, за ним необходим присмотр и уход, альфа со своими бунтарскими замашками без его помощи на свободе долго не протянет. И осознание того, что с первой их встречи ничерта не изменилось, сильно расстраивает и разочаровывает мужчину, однажды понадеявшегося на благое.

- Я тебя уже неоднократно предупреждал. - омега подходит еще на один шаг ближе, вовсе на шепот переходя, чтобы только внимательно внимающий Тэхен смысл его слов уловил. У альфы в глазах от близости плывет, пока Чонгук, игнорируя его состояние и едва уловимое судорожное дыхание, тянется руками к воротнику и галстуку, поправляя незначительную неопрятность, чтобы Тэхена в более божеский вид перед посещением ректора привести. - Еще одна подобная выходка, и я обрываю наше общение.

- «Общение»? Серьезно? - шипит в ответ юноша, подавившись откровенным возмущением. Тэхен перехватывает его ладонь, чтобы тот посмотрел в ответ, но омега, вопреки его ожиданиям, блуждающий в районе его шеи взгляд не поднимает, руку ненавязчиво одергивая, чтобы к начатому вернуться. - Блять, ты всерьез меня за дурака держишь?

- С друзьями своими разговаривать в подобном тоне будешь, понял меня? - Чонгук ежится в неприязни, не принимая грубости со стороны обозлившегося юноши. Забавно смотреть на то, как он яро отстаивает свою гордость и естественную властность, а после с благодарностью принимает любую подачку с его щедрой руки. Тэхен ему уступать не желает, но и на себя осознанную ответственность брать не спешит, потому что до сих пор варится в котле своей мальчишеской неуверенности. Чонгук такую реальность принимать не собирается. - У тебя всегда есть два варианта на выбор, милый: либо ты прекращаешь фривольничать, и мы остаемся в прежних близких отношениях; либо я обрываю с тобой все связи, чтобы ты разобрался со своими проблемами в одиночку.

Чонгук, перед выбором ставя, совсем не понимает, что Тэхен во времени для раздумий не нуждается, потому что альфа за омегу, как за свою последнюю возможность, будет хвататься до последнего. В такие моменты обида притупляется, злость сменяется легким испугом, отражающимся лихорадочным блеском в матовых глазах, и гордость умолкает, честно признавая чужое превосходство.

- Такого больше не повторится. - сухо, но твердо утверждает Тэхен, вызывая тень довольной ухмылки на губах хохотнувшего омеги. Альфа себе не изменяет, подавляя свое естество в силу отягчающих обстоятельств, и Чонгук вполне осознанно подходит к своему явному преимуществу, используя его, чтобы волевого юношу приструнивать.

- Конечно, не повторится, my boo. - убедительно вторит омега, аккуратно оправляя пряди, выбившиеся из неряшливой укладки альфы, опаляя контур его молодого лица жаром своего пронзительного взгляда. - ...иначе съедешь обратно к родителям в обшарпанные панели спальных районов.

Тэхен от неблагополучия и уличной жизни сбежал, но его соответствующее тем условиям поведение и внешний вид Чонгука не удовлетворяют. Омега ему для хорошей жизни дает все необходимые ресурсы: юноша живет в тепле и комфорте, окруженный заботой; учится в престижном вузе, награждаясь прекрасной возможностью проявить себя в той области, которая ему нравится; Чонгук не ограничивает его ни в чем, помимо некоторых важных для себя моментов, позволяя беззаботно висеть на своей шее, но взамен не получает того, чего от него изначально ожидал.

Тэхена распирает изнутри от несправедливости, но он предпочитает молча прикусить язык, нежели возникать. Чонгука это только больше разозлит, и он вправе выгнать его восвояси, если альфа не будет придерживаться определенных правил. Все просто: омега эти правила устанавливает, поощряя его разного рода щедрыми вознаграждениями, а Тэхен беспрекословно подчиняется и, подстраиваясь, подыгрывает, чтобы оставаться в глазах своего благодетеля хорошим мальчиком. Проблема в том, что характер юноши немного не соответствует этим требованиям, из-за чего у альфы получается омегу только злить и разочаровывать.

- Бенджамин. - Чонгук оборачивает голову в сторону секретаря, что на оклик реагирует с неизменной резвостью, возникая рядом спустя всего одно мгновение. Омегу такая преданность польщает, но сладостный трепет под сердцем вызывает лишь искра необузданной враждебности в глазах оживишегося следом Тэхена. Юноша свое недовольство не скрывает, с отталкивающей неприязнью взирая на личного помощника омеги, словно тот одним лишь своим присутствием ему жизнь всячески портит. - Возвращайся в машину и жди меня там. Перенеси ближайшую встречу, если мы не справимся быстро.

Чонгук с трудом улыбку подавляет, тэхенову агрессию на расстоянии ментально ощущая. Альфа омежью сущность своей ревностной вспыльчивостью поощряет, о чем, конечно же, не догадывается. Чонгук ему об этом и не говорит, чтоб не зазнавался и не воображал себе лишнего. С ним и без того довольно непросто, но омега видимо слишком уперт, раз продолжает с этим мириться.

Секретарь с учтивым поклоном беспрекословно подчиняется: открывая зонт, спускается со ступенек крыльца, удаляясь в направлении парковки по тропе, по которой добрался сюда. Тэхен провожает его спину пытливым взглядом, поморщившись в интуитивной неприязни. Чонгук выразительно хмыкает, мягким смешком обстановку накаляя, из-за чего Тэхен резко к нему оборачивается, с недоумением понуро хмурясь.

- Что? - альфа, не остыв, головой вопрошающе ведет в нервной дерзости, с подозрением встречая пристальное внимание притягательных глаз. Чонгук снимает очки, манерно встряхивая копной смоляных волос в коротком отрицании.

- Ты же знаешь, как я не выношу подобного рода людные места и все равно заставляешь меня раз за разом сюда приходить, чтобы решать возникнувшие по твоей вине проблемы. - Чонгук поджимает губы в холодной жалости, склоняя голову, чтобы взглянуть на повсеместно не выражающее сожаления лицо юноши под другим углом.

Омеге на самом-то деле плевать на все эти звонки от ректора, который настоятельно просит явиться к нему, чтобы обсудить шаткую успеваемость Тэхена, шагающего по тонкому, опасному льду, вероятно рассчитывая на то, что Чонгук будет его вечно спасать. Но ему не плевать на безответственное отношение альфы к себе, своей жизни и их отношениям.

Чонгук, прожив на порядок больше, подход к безалаберному Тэхену найти никак не может, при том, что ему подвластно абсолютно все. В его распоряжении успешный бизнес, доставшийся омеге по наследству от покойного отца, из-за чего пришлось рано повзрослеть, взвалив на себя всю ответственность за судьбу семейного детища, от которого отказались старшие братья. Детство и юность, проведенные в туманных и хмурых городских пейзажах Чикаго, однозначно сказались на его стойком и холодном темпераменте. Рассудительный и ответственный, Чонгук совсем не понимает, как его угораздило связаться со взбалмошным юношей, что с удивительной охотой приобрел скромный статус его действующего любовника.

Тэхена в целом устраивает жизнь беспечного альфонса, находящегося на полном содержании щедрого омеги. Чонгука же до поры до времени удовлетворяло такое выгодное сотрудничество, пока не пришло скорое осознание: его влиянием нагло пользуются в своих корыстных целях. Тэхен думает, что одурманил и под себя систему сломал, но омега, будучи старше, глупую инфантильность задолго до встречи с ним перерос, не способный к молодому альфе настолько сильно привязаться, чтобы ради него горы сворачивать.

- My boo, нас заждались. - шепот омеги приятно будоражит слух, Тэхену нравится его шелестящий акцент, что добавляет полюбившемуся обращению коварного соблазна. Чонгук поднимается ладонью от оправленного воротника к шее, ненавязчиво надавливая на затылок в безмолвном побуждении, и подавшийся вперед Тэхен спешит получить утешительный чмок в губы, чтобы знать, что за опрометчиво допущенные ошибки благодетелем прощен. Омега ловко уворачивается, позволяя чужим губам ограничиться невесомым мазком по щеке, скольнув проницательным взглядом по окнам университета, выходящим на задний двор и парковку. - Но-но, малыш, ты же помнишь, что это наша маленькая тайна?

Омега подается назад с натянутой обворожительной улыбкой, похлопывая по его плечу в легком недовольстве на тэхенову безрассудность. Юноша ведет головой в раздражении, но дерганно кивает в ответ, не намеренный этому возражать. В кабинете ректора Чонгук представляется дядей. Друзья и однокурсники омегу в лицо не знают, потому что Тэхен о своей порочной связи с состоятельной особью из высшего богемного общества не рассказывает по понятным причинам. Чонгук в своих кругах уважаем и ценен, пока держится особняком, отказывая выгодным кандидатам, которые беззастенчиво засматриваются на его фамильное имение. Тем не менее физиологию своими принципами не переиграешь, оттого приходится прибегать к выгодным сотрудничествам с малоимущими, молодыми и безобидными альфами, за их молчание и повиновение расплачиваясь достойной монетой.

Тэхен знает, что на практике далеко не первый, но, по словам омеги, продержался дольше остальных, переплюнув рекорд предшественника. Чонгука же первоначальная неопытность юноши не смутила: для альфы это были первые взрослые взаимоотношения, но мужчина помог раскрыть ему свой весьма впечатляющий потенциал. В совокупности весь этот движ длится чуть больше года, но Чонгука одолевает довольно странное ощущение, словно он с Тэхеном все его двадцать лет провозился, достойного поведения от него так и не добившись. Перевоспитывать бесполезно, но юноша, стремящийся к лучшей жизни, должен ведь как-то меняться в процессе своего взросления. У Тэхена этот этап несколько затянулся.

Чонгук, на самом деле, очень сомневается в том, что протянет еще столько же, не разорвав с Тэхеном связи. Но что-то же все это время останавливало его, раз, пренебрегая собственными предупреждениями, омега все равно приходит альфе на помощь, нарушая все свои первоначальные планы? Чонгук природу этого поведения не знает, списывая все на привязанность заботой, которой Тэхена повсеместно окружает.

В очередной раз торопливо отмахиваясь от этих бессмысленных раздумий, Чонгук утягивает альфу за собой прямиком в кабинет ректора, где им обоим еще предстоит выслушать вкрадчивые недовольства седовласого мужчины.