4
От токсикоза были выписаны зелья, Северуса не рвало, но иногда мутило, особенно когда он долго был вдали от Реддла. Это легко объяснил его акушер — рядом со своей парой всё переносится легче и это непоправимая истина. Уже пошла вторая неделя, как они жили вместе, и как Северус вернулся с каникул на учёбу в академию. Это была пятница, и впереди их ждали очередные совместные выходные. К ужину Реддл задерживался, сегодня было собрание педсовета и попечителей. По просьбе самого Снейпа, Том выносил решение о передаче своего ученика другому мастеру, так как на следующий год он не сможет принимать у того экзамены, они ведь пара. Конечно это заявление спровоцировало уйму вопросов и осуждения, поэтому Реддлу пришлось всё объяснять.
— Как всё прошло? — спросил Северус. Они ужинали и мясной рулет он готовил сам, по маминому рецепту, ему было интересно, понравится ли он Тому, поэтому не раскрывал, что сегодня руководил кухней.
— Пришлось отбиваться от чрезмерно любопытных, — Том обаятельно улыбнулся, это он умел.
Северус вообще не понимал, как этого альфу можно было бросить. Детей можно усыновить, воспитывать и любить как собственных. А найти такого умного, красивого и с потрясающим запахом альфу в одном флаконе — просто бинго. Что же там за омеги такие были высокого полета, которые нашли в себе духа отказать Тому? Хотел бы Северус взглянуть на них, да вот только боялся даже спрашивать имена, он скорее всего и рядом с ними не стоял. Но эта мысль о том, что какие-то другие омеги разбивали сердце такому мужчине и именно на нем, на Северусе, Том решил остановиться, поняв, что сможет контролировать свою тягу — обижало. Да, он не красавчик, слишком худой, высокий, похож на мать, у которой хищная внешность, на любителя. Не секрет, что альфам нравятся миниатюрные милашки и это волновало Северуса. Ведь Реддл продолжал держать дистанцию. Вдруг он ему не симпатичен в интимном плане? А вдруг он его будет вовсе стыдится? Снейп чувствовал себя последним замухрышкой рядом с ним.
— Ты сегодня задумчивый, всё в порядке? — спросил Том.
— И да, и нет, — пожал он плечами. — Я просто думаю, как бы у нас сложилось, если бы я сразу почувствовал тебя? Я бы точно был свободным омегой на тот момент. Что бы ты сделал? Сбежал или попробовал завести отношения?
— Перед твоим появлением я получил очередной отказ, — Том вытер губы салфеткой и взял свой бокал с вином, отпил. — Я даже не знаю, я не был готов опять пытаться, и именно поэтому мне пришла эта идея, когда я понял, что ты меня не чувствуешь.
— То есть сбежал бы, — ну да, от такого омеги, как он сбежать проще, чем от сладко пахнущей куколки.
— Возможно, — он не имел ввиду, что сбежал бы надолго, куда бы он делся из академии? Он бы всё равно вернулся и по-взрослому поговорил бы с омегой и они бы вместе приняли решение. — Северус, что случилось? Тебя это как-то обидело? — он заволновался, пытаясь понять, что такого он сказал.
— Нет, я понимаю и ценю, что ты ответил честно, — конечно, его это обидело, как же трудно это скрыть от проницательного Тома.
— Северус, пожалуйста, объясни, мне кажется, ты неправильно всё понял, — ужин они закончили, так что он поднялся, обошёл стол и потянул Северуса за собой на диван.
— Тебе кажется… — пробормотал он, тяжело вздыхая.
— Не говори, что мне кажется. Садись, рассказывай. Хочешь, попросим Лени сделать горячий шоколад? — он говорил о своем втором домовике, который заведовал кухней. Ещё был Полумуль, всего их было трое.
— Нет, не хочу, — отказался Снейп. — Как тебе ужин?
— Не переводи тему, — пресек Том, беря Северуса за руку и поглаживая его длинные тонкие пальцы с аккуратными миндалевидными ноготками. — Это ты предложил мясной рулет? — но потом понял, что для омеги это может быть важно. — Они не знали этого рецепта. Он мне понравился, очень, так что я буду рад, если ты внесёшь ещё что-то своё в кухню. Вернёмся к твоей обиде?
— Это я готовил, — похвастался Северус, игнорируя вопрос. — Люблю готовить, — добавил он как бы между прочим.
— У тебя великолепно получается, ты удивительно чувствуешь пропорции, поэтому ты лучший в зельеварении, — Том не удержался и поцеловал ладонь Северуса, наблюдая его улыбку смущения. — И всё-таки я жду ответов.
— Ладно, попытаюсь объяснить. Я не обижаюсь на тебя, мне просто… — Северус вздохнул. — Просто я здраво оцениваю то, как выгляжу, и мне немного жаль, что я не в числе тех, твоих прошлых красавчиков и красавиц.
— Я же говорил, что ты не так понял, — Реддл догадался, что именно из его слов заставило Северуса думать в этом ключе. — Никогда не замечал за тобой неуверенности в себе, но, Северус, ты очень и очень красивый омега. И то, что я сказал, что сбежал бы, то это только перевести дух и вернуться обратно.
— Том, я уверен в себе, просто я видел себя в зеркале и знаю свои преимущества и недостатки, так что не надо говорить то, чего нет на самом деле. Мы оба понимаем, что я не подхожу в стандартные понимания красоты.
— И это же хорошо, зачем вписываться в эти стандарты? У тебя есть то, чего нет у большинства, и это твоя харизма, — Том считал Северуса очень сексуальным, горячим, желанным, и как только он его увидел, ему не хотелось никого так же сильно, как своего студента. Ни один похожий омега или бета в борделе и рядом не стояли с его Северусом, а поначалу он выбирал только похожих, а потом исключительно наоборот, когда понял, что так становится только хуже, и эта подмена лишь раздражает.
— При этом тебе с лёгкостью удается контролировать себя, — заметил Северус, не давая обиде просочиться в голос.
— Не так уж и легко мне это даётся, особенно в самом начале.
— Сейчас проще, значит? — новый поток мыслей на этот счёт тут же зародились в голове.
— Хм, я не понимаю, что опять ты сопоставил в своей прекрасной голове, что расстроился?
— Я не расстраиваюсь, — Северус насупился еще больше. С альфой вообще, казалось, невозможно скрыть какие-то эмоции, но почему же тогда он не замечает основного, скрывающегося за этим? — Просто тут два варианта расклада, они мне не дают покоя, — решил он на чистоту. — Первый — ты не считаешь меня привлекательным для себя, именно внешне, что даже запах можешь перебороть, — Том скептически приподнял бровь, как делает сам Северус, когда слышит вопиющую чушь. — И второй — это не связано с моей внешностью, а с тем, что я ношу ребенка и тебе это неприятно, — это ведь не его дитя и как бы альфа не был бы рад воспитывать чужого малыша, ведь сам ни раз упомянул, что собирается усыновить преемника, но это другой случай, ведь его омега носит не его плод.
— Я не пойму, что именно «связано» с чем? — Том закусил нижнюю губу. — Но в любом случае, это определенно ошибочно. Мне точно не неприятно, я думаю о твоей беременности только положительно и жду, когда он начнет шевелиться. Ты же дашь потрогать мне свой живот?
— Что? — нет, он всё услышал. — Эм, да… Хм. Тогда я даже не знаю… может, это все очень индивидуально и тебе нужно больше времени, чтобы привыкнуть ко мне. Возможно, ты так сильно заставил себя переключиться и не воспринимать связь, что вернуться к стандартному отношению тебе сложнее?
— Северус! Я понял, — словно в его лотерейном билете было бинго, обрадовался Том. — Ты считаешь, что я не хочу тебя? — омега незамедлительно покраснел, а его ладони взмокли. — Это вопиющая ошибка, — прошептал альфа, наклонился ближе к лицу омеги, вдыхая его запах и заглядывая в опущенные глаза. — Просто чудовищная ошибка, Северус.
— Ну, а почему тогда… — он не договорил, голос предательски дрогнул.
— Ну ты чего, — Том ласково провел пальцами по щеке омеги, убирая выбившуюся прядь волос за маленькое ушко. — Я же не животное какое-то, не подросток, чтобы думать только об одном. То, что ты рядом — это уже многое для меня значит. Я хочу, чтобы в первую очередь было комфортно тебе.
— Мне комфортно, — конечно не тогда, когда ему приходится мучится со жгучим возбуждением самостоятельно. От слов Тома он почувствовал облегчение, но хотелось и дела. — Может, если мы разобрались в этом, ты поцелуешь меня?
— Если я тебя поцелую, — на выдохе произнес альфа, — то остановиться уже не смогу. Я же не Мерлин, — он улыбнулся и притянул омегу в свои объятия, поцеловал в макушку, наслаждаясь этой близостью. — Если я отпущу себя, ещё хоть чуть-чуть, то я возьму тебя без остатка, а ты можешь быть к этому не готов.
— Но может я этого и хочу, — уткнувшись носом в горячую грудь альфы и вдохнув его запах, у Северуса закружилась голова.
— Извини, я сейчас приду, — сказал альфа, отстраняясь, поднялся и быстро вышел из зала.
Мерлин! Северус весь задрожал. Что он наделал? Том сейчас сбежит от него и всё… Но он не мог ничего поделать, при одном только взгляде, при одном только вдохе его запаха контролировать себя становилось невозможно. Он никогда так никого не хотел, а перед Томом был готов упасть на колени и подставиться по первой же просьбе. Профессор ему нравился всегда, как человек, как альфа, как наставник. Возможно, при других обстоятельствах он бы позволил себе влюбиться с первого взгляда, но на тот момент его сердце уже было занято. Сейчас же ему уже трудно представить себя без Реддла, тот плотно занял освободившееся место в груди, заполнив этим чувством Северуса без остатка. Это бы случилось и без притяжения запахов, но с ними магия пар лишала любых тормозов. Они живут вместе только вторую неделю, а Северусу уже кажется, что целую вечность. И всю эту вечность он пытается утихомирить свои грязные мысли, сводящие его с ума. Каждый вечер он пытается усмирить своё горящее тело, которое изнывает по ласке. Северус говорил со своим акушером, тот сказал, что у беременных иногда может как повысится либидо, так и упасть. Что реакция Снейпа вполне естественна и ему нечего стесняться и сдерживать себя. И вот что ему теперь делать? Ещё и эта выросшая эмоциональность! Омега всхлипнул, зло стирая с щек влажные дорожки. Именно в этот момент, когда Северус как надутая лягушка размазывал по лицу слезы, явился Том. Как некстати! Мерлин! Как обидно, что он это увидел… Неадекватный Северус ревёт, потому что его не поцеловали, зачем ему нужен такой омега, беги, Том, пока не поздно, — Северус от этих мыслей опять истерично всхлипнул, пытаясь сдержаться и не начать рыдать в голос. Реддл, будучи профессором и мужчиной старше, не считал, что его омега не в своем уме, он знал, как гормоны влияют на настроение. Он всё понимал, поэтому не стал комментировать мокрые глаза и покрасневший нос Северуса. Альфа молча присел на колени у его ног и протянул ему маленькую шкатулку и платок, которым омега сразу же воспользовался. Очень смущённый и разозленный на себя, Северус промокнул влажные ресницы, радуясь, что эта пресловутая влага в этот раз текла только из глаз, а нос сухой. Вот была бы картина, если бы он оказался ещё и в соплях. От этих мыслей легче не становилось, он только накручивал себя и на всякий случай шмыгнул носом, чтобы убедиться, что пазухи не забиты, и из них не потечёт наравне со слезами.
— Я хочу сделать тебе предложение, — сказал Том, любуясь своим сокровищем. Северус всегда был омегой сдержанным, а сейчас его хотелось оберегать ещё больше, такого хрупкого и ранимого. — Открой, — протянул он шкатулку.
— Кольцо? — не понял Северус Он рассчитывал увидеть ключ от дверей особняка, а на подушечке внутри лежал самый настоящий перстень с черным, поглощающим свет камнем. — Не понимаю.
— Это вроде не самый удачный момент со стороны романтики, но самый подходящий с практической стороны, — конечно, Том здраво рассудил, что сейчас, когда Северус в полном эмоциональном дисбалансе, вероятность согласия выше отказа. — Я хочу, чтобы мы были хотя бы помолвлены, перед тем, как я утащу тебя в свою спальню.
— Помолвлены? — удивился Северус, а потом рассмеялся. — Это шантаж? Я уже ничего не понимаю, но кажется, я своей истерикой сорвал тебе планы, да?
— Да, но бронь снимать я не буду, мы же сходим на следующей неделе в ресторан «Королевская гавань»? — никому не секрет, что столик там бронируют за две недели, это самое респектабельное место в магической Британии, позиционирующие себя как лучше место для свиданий.
— Ты правда… Ты правда хочешь, чтобы мы… Я даже не думал так далеко, — Северус всё-таки опять расплакался, уткнувшись в платок Тома.
— Конечно, ты ведь моя пара, мой милый, — альфа поднялся с колен, обнял Северуса, уткнувшись носом ему в макушку вдыхая запах его шампуня и его самого. — Я понимаю, что это спешно, но с другой стороны мы знаем друг друга уже два года, не так, как мне бы хотелось, но все же. Не знаю, что у тебя иногда вертится в твоей прекрасной голове, но я и не смел мечтать о таком счастье, и сейчас, когда у меня появилась такая возможность, я не упущу шанса. Ты выйдешь за меня? Полный магический брак, Северус, — предупредил Том. — Исключительно полный и магический, ты должен понимать, что это значит.
— Да, — ответил Северус улыбаясь, вновь вытирая дурные слезы с лица. Как же он ненавидел их. — Конечно я согласен, чувствую себя извращенцем, Том, но я всё ещё очень хочу…
— Я тоже хочу тебя, — в его голосе прорезались альфьи рычащие нотки. Получив согласие на брак, он уже не мог сдержать себя. — Мой, только мой Северус, да? — этот вопрос он озвучил прямо в губы своему жениху.
— Да, Том, — дыхание Северуса участилось, словно вот-вот он получит самый главный приз, внизу живота приятно потянуло и потяжелело. — Да…
И альфа накрыл его рот напористым поцелуем, поглощающим, горячим, невероятно вкусным, глубоким, заставляющим дрожать всем телом, растворяясь, покоряясь, желая большего, быстрее, сию минуту, ощутить не только губы альфы, но и всё его тело на себе и в себе. Омега задохнулся, отстраняясь, чтобы хоть немного отдышаться, Мерлин, как он его хотел, как хотел этого. Задурманненым взглядом он посмотрел на влажные губы альфы, на его горящие глаза, на всклокоченные Северусом волосы, на крепкую шею, на которой билась жилка, на обтягивающую грудь хлопковую рубашку. Немедленно снять — решил Снейп и рванул ткань, спешно и неаккуратно выдергивая пуговицы из петлей, прикасаясь к крепкой, горячей, загнанно вздымающейся груди. Том рыкнул и аппарировал их в свою спальню, толчком опуская их обоих на кровать, нависая над Северусом, который словно не замечал смены обстановки, лишь выгнулся в его руках, прильнув к нему всем телом. Альфа покрывал поцелуями его лицо, дорвавшись, наконец получив, как путник прильнул к источнику живительной влаги, шептал слова благодарности, которые проходили мимо Северуса. Омега потерялся в ощущениях, запахе, в своем жгучем желании, он вскинул бедра и потёрся о стоящий, запертый в брюках член Тома. Альфа рыкнул, толкнувшись бедрами ему навстречу, почти болезненно прикусив кожу на шее, оставляя след, зализывая, посасывая, вырывая у Северуса долгий скулящий стон.
— Я хочу, — простонал омега и пальцами уцепился за ремень на брюках альфы, пытаясь расстегнуть и выпустить наружу его член. — Сними их, — нетерпеливо попросил Северус, толкая его в грудь, отстраняя. — Давай же…
Сам омега при первой же возможности скинул с себя рубашку, просто сняв её через голову и жадно пожирая глазами Тома, стянул с себя и брюки. Трусы Северуса были влажные, он тёк обильно, словно в течку. Анус сладко пульсировал, нетерпеливо прося крепкого члена. Омега нетерпеливо опустил руку, толкаясь головкой в свой кулак, разводя ноги, показывая альфе то, как он его хочет. Том утробно зарычал, словно зверь перед прыжком, вцепившись в белые бедра омеги и разводя их шире, приподнимая. Его рот, накрыл розовые яички, втягивая, посасывая, затем размашисто, с пошлым чавканьем он лизнул чувствительный сфинктер, омега вскрикнул, теряясь в ощущениях, подтягивая к себе ноги, прижимая колени к груди, выпячивая попку. И Том жадно стал лизать, пытаясь пропихнуть язык глубже, трахая нежный анус, пока его пальцы аккуратно ласкали густо истекающую розовую головку, пощипывая поджатые яички, перекатывая их, осторожно сжимая в кулаке.
— Я… больше… не мо-огу, возьми меня! Том, — хныкал Северус, в его глазах опять стояли слезы, ощущения были просто невыносимые, он сгорал.
Том укусил его за ягодицу, отстранился, меняя позу, пристраивая член к раскрытому анусу. Он вошёл аккуратно, смотря Северусу прямо в глаза, желая запомнить этот момент навсегда. Омега притянул его голову, увлекая в благодарный поцелуй, ощущая себя пришпиленной бабочкой, полностью заполненным и счастливым.
— Давай, — Северус вскинул бедра навстречу, обвивая ногами альфу, — сильнее.
И Том, получив команду, стал размашисто двигаться, выбивая из омеги стоны, между ними сладко хлюпало и альфа разгоряченно, подбадриваемый выкриками Северуса, увеличивал темп. Они вжались друг в друга, словно дикие звери в смертельной схватке. Омега сжимал плотно член альфы, который вдалбливался в это горячее пульсирующее нутро, мощными толчками раздвигая чувствительные стеночки. Северус забыл, как дышать, давясь всхлипами, его живот скрутило томными судорогами, он весь выгнулся, задрожал, растворяясь придавленный волнами оргазма. Том последовал за ним поле пары жёстких глубоких толчков, изливаясь глубоко внутри Северуса и оставаясь внутри него с разбухшим узлом. Ловя, как омега содрогается вновь от очередного оргазма, не менее длительного, как закатываются его глаза и его губы еле слышно, хрипло произносят его имя. Том прихватывает кожу омеги на загривке зубами, осторожно прикусывая, метя, зализывая. Северус сдавленно всхлипнул, шевеля бедрами, двигая узел внутри себя, выжимая Тома досуха. Альфа отстранился, смотря на своего омегу с дрожащими коленками, с его членом в истекающей дырочке, с подрагивающим животом, загнанно вздымающейся грудью, с розовыми сосками, исцелованными губами, прикрытыми в неге глазами, с россыпью засосов на шее и груди.
— Как ты? — разум начал возвращаться и Том боялся, что мог перестараться.
— Я… — выдохнул Северус, разлепив губы и растянув их в улыбку, продолжил: — затраханный, счастливый, но хочу ещё. Получится, — жалостливо посмотрев на Тома, он рассмеялся следом за ним.
— Я рад, что ты понимаешь, что мы не скоро выберемся отсюда, — плотоядно улыбнувшись, Том осторожно толкнулся, не выходя, в глубь Северуса, вырывая из него чисто кошачье урчание.
<center>***</center>
Северус родил девочку, имя, по просьбе своего мужа, малышке выбирал Том. Её назвали Веларией Реддл и ввели в род Гонтов, Лордом которого оказался профессор Реддл, не афишировавший свой статус в широких кругах. Блэк трусливо сбежал во Францию, подальше от гнева отца и матери. Но на их родовом гобелене недолго был листок бастарда рода Блэк. На второй месяц малышку приняла родовая магия Гонтов, и хоть не по крови, но Лари стала официально дочерью Тома. Наследница! Шесть лет носила этот статус малышка Велария, балуемая и любимая отцом и папочкой, пока не оказалось, что Северус снова забеременел. Мерлин, это было благословение за все страдания Тома. Проклятье, оставленное его дядей Морвало, пало, как только тот умер в Азкабане. Северус подарил своему мужу их общего дитя, мальчика, альфу Шераса Реддла, будущего Лорда Гонтов. Передать счастье их семьи было невозможно простыми словами. Щемящая, всепоглощающая, безмерная любовь вибрировала в стенах особняка их дома. Магия, истинная магия рождалась из их союза, оберегая всех членов их небольшой, крепкой семьи, отводя от них все невзгоды и препятствия к их общему счастью. И эта сила их союза, их крепкой любви, продолжала хранить ещё не одно поколение их рода.