Глава 5
— Се...сегодня... Де..десять лет со...со смерти мо..моей ма...мамы,— через всхлипы проговорил Хорни и снова зарыдал.
Ники молча стоял не зная что делать и наконец немного тупя произнес:
— Чего?
— ДЕБИЛ У МЕНЯ МАТЬ ДЕСЯТЬ ЛЕТ УМЕРЛА!!!
Ники всё ещё тупя посмотрел на Хорни, потом на черно-белую фотографию у него руках и спросил:
— А что за фотография?
Хорни застонал и тише сказал:
— Ники, у тебя мозг под 22 года атрофировался или что? На фото семья моя: я, Себастьян и мама. Про папу не спрашивай, с момента моего рождения мама про него не говорила не слова.
— А Себастьян твой младший братик?
Медленно втянул воздух через зубы мысленно прося благословения у 428 бога алкоголя и не торопясь произнес:
— Да, — и вдруг взорвался. — Ники хватит тупить!!!
Ники вдруг очнулся из какого-то транса и спросил:
— Так, а для чего ты меня на кухню позвал?
Тут Хорни немного замялся и спросил:
— Ники, я понимаю, что у тебя сегодня день рождения и все такое, и если что, я пойму твой отказ... Можно я съезжу на денёк Японию с братом повидаться, на могилу к маме сходить, — на мгновение глаза Хорни в очередной раз застелили слезы. — Можно?
— Конечно Хорёчек мой, и не на денёк, а на месяц, и не один, а со мной, — улыбнувшись сказал Ники.
— Спасибо, милый мой, прости меня за всё, — плача от одновременно от радости и от горя. — Я там вырос мне все там дорого... Я покажу тебе все-все... Милый мой спасибо...
Хорни сжал Ники в объятьях так, что китаец чуть не задохнулся.
Так начался их запоздалый медовый месяц.