☆
Учить или любить - вот в чем вопрос.
Достойно ль уступить общественному мнению
Иль надо отпустить себя:
Желать, заполучить, любить
Или отпрянуть, отпустить, забыть?
И знать, что этим причиняешь боль,
Терзаешь сердце, душу, тело.
Это ли не мука?
— Ну надо же было так вляпаться! — стонет молодой мужчина сползая по стулу и запрокидывая голову на его спинку как только последний студент покидает аудиторию. — Твою же мать! Идиот! — прикрывает глаза и стонет еще сильнее, так как под веками тут же возникает нежный образ. Мужчина буквально хнычет словно маленький ребенок, ворочаясь на мягком сидение, пока не слышит знакомый голос:
— Сонсэнним? С вами все хорошо?
— Да, — не разлепляя век хрипит он. Боится открыть глаза и пропасть навсегда, рассеяться в безкрайней вселенной по имени Тан Чанми. Не зря ее имя переводится как красота розы. Она в тысячу раз красивее любой розы на этом свете! Ну вот как его угораздило?
— Сонсэнним? — беспокоится девушка, подходя ближе. — Вам плохо?
«Еще как», — хочет выкрикнуть молодой мужчина, но лишь тяжело вздыхает и облизывает пересохшие губы.
— Все в порядке, стедентка Тан, — намеренно делает акцент на суббординации между преподавателем и студентом и открывает глаза. Лучше бы не открывал. Такого разочарования в этих янтарных глазах он не видел никогда. Чанми поджимает нежно розовые губки, кивает в ответ и срывается с места в сторону выхода. А молодой мужчина уже на выходе слышит ее первый всхлип. — Идиот! — выкрикивает он, ударяя кулаком по столу, от чего деревянная поверхность вибрирует, а руку ломит.
— Сражение с деревянным противником проиграно? — раздается слева. — Преподаватель Пак, я думаю, что порча имущества университета не должна входить в ваши планы, — не то шутит, не то на полном серьезе заявляет высокий статный мужчина в очках.
— Простите, сонбэ, — делает поклон Пак, буквально падая на стул. Сил притворяться больше не осталось.
— Кто она? — тут же задает вопрос собеседник. — Чимин, — зовет он снова, переходя на неформальное общение и подходя вплотную. Он проводит своей ладонью, приглаживая волосы младшего, в которые он только что запустил пятярню и сжал до боли.
— Откуда? — только и может выдать Чимин, поднимая ошарашенный взгялд.
— После отпуска ты вернулся сам не свой. У тебя что-то произошло за это лето. Первые три месяца ты ходит словно в воду опущенный, но сейчас стало еще хуже. Ты теряешь контроль сразу после лекций второкурсников, поэтому я сделал вывод, что проблема в ком-то из студентов. Так кто она? — мягко улыбнулся старший.
— Намджун-сонбэ, — стонет Чимин, утыкаясь в подставленный бок старшего. — Я схожу с ума. Еще никогда в жизни я не был так зависим от девушки. Мне никогда настолько сильно не хотелось увидеться, услышать голос, прикоснуться. Это безумие.
— В чем причина? Почему ты не можешь себе этого позволить? — непонимающе поднимает брови собеседник, усаживаясь на край стола и заглядывая в глаза младшего.
— Суббординация, сонбэ, — заторможенно отвечает Пак. Неужели не понятно?
— Вы оба взрослые, не отягощенные ни какими обязательствами. Что вам мешает иметь отношения? Если вы не будете афишировать их на каждом углу университета, то кому какое дело? — пожимает плечами Ким.
— Сонбэ, — упрекает его Пак.
— Хватит, зови уже хён, — усмехается Намджун, — тем более мы сейчас не работу обсуждаем, а твою личную жизнь.
— Какая личная жизнь, — восклицает Чимин. — У меня ее нет. И по все видимости не будет, пока сердце не перестанет рваться на части при виде этого ангела, — вздыхает младший прикрывая глаза и воссоздавая по памяти нежный образ.
Перед глазами тут же появляется морской пейзаж, а слух наполняет морской бриз. Теперь море у Чимина ассоциируется только с Тан Чанми. Ведь именно здесь он впервые увидет эту хрупкую девушку, гуляющую по пляжу. На ней было легкой белое платье до щиколоток, шляпа с большими полями и тончайший белый палантин на медовых плечах. Он минут десять просто стоял как столб и таращился, провожая ее силуэт вдоль поборежья. На закате она смотрелась словно сказочная нимфа — легкая, воздушная и безумно притягательная. Чимин даже начал совневаться, а не привидилась ли она ему после напряженного рабочего графика. Но каково же было его удивление, когда на следующий день он встретил ее в ресторане отеля. И опять ступор и любование. Пак не был из робкого десятка, всегда мог легко найти общий язык с девушками и заинтересовать любую, но ОНА... Она была не любой. Чимин по-началу сомневался и не решался подойти, чувствуя себя робким подростком, хотя даже в этом возрасте был намного смелее, чем во время этого злополучного отпуска. Лишь к концу вторых суток, он собрал всю волю в кулак и направился к одиного блуждающей девичьей фигуре в лучах уходящего солнца. Ему на миг показалось, что она может исчезнуть вместе с этими самыми лучами, а он так и не узнает хотя бы ее имени.
— Добрый вечер, — подошел он со спины, и девушка вздрогнула. — Простите, не хотел вас напугать, — тут же поклонился он, замечая легкий испуг в ее глазах. Просто вы так гармонично смотритесь на закате, что я подумал, что вы его повелительница, — улыбнулся Пак, замечая, как порозовели щеки собеседницы. — Я не мог оторвать от вас глаз, — честно признался он. — Я Пак Чимин, — представился он делая легкий поклон, — мы с вами в одном отеле остановились. Можно узвать ваше имя?
— Тан. Тан Чанми, — опуская глаза, ответила девушка.
— Цветок розы, — улыбнулся Пак, расшифровывая ее имя. — Вам очень идет. Можно пройтись вместе с вами? — указал перед собой на бесконечную дорогу по пляжу. Девушка слегка кивнула, подаваясь вперед. Она еще никогда не получала такое количество лестных слов за несколько секунд. — Вы бывали раньше на Чеджу? — поинтересовался Чимин, продолжая разговор.
— Нет, это мой первый визит, — тихо ответила Чанми. — Здесь так красиво! — восторженно воскликнула она, обводя рукой уходящее за горизонт солнце.
— Не могу с вами не согласиться., — кивнул Чимин. — Я приезжаю сюда уже четвертый год подряд, но тем не менее этот остров не перестает меня удивлять своей красотой.
Прогулка молодых людей переросла в приятную беседу, после которой они вернулись в отель с поным ощущением, что знают друг друга целую вечность. Не смотря на легкий нрав и отсутствие стеснения в общении с противоположным полом, Чимин ни разу не влюблюлся по настоящему. Все его отношения были лишь легкой увлеченностью, которая заканчивалась через несколько месяцев. Но после лишь одного совместно проведенного вечера, Пак почувствовал, что эта милая девушка близка ему по духу. Соулмейт?
Следующую неделю отдыха они не расставались ни на минуту, кроме ночи, и Чимин очень жалел об упущенных часах. Он мечтал увидеть Чанми спящей в его объятиях, посмотреть на нее утром сонную и безумно милую. Но решится перейти к этому этапу отношений не смел. Слишком мало времени прошло с момента знакомства и слишком невинной и наивной ему казалась эта малышка.
Через неделю, Пак Чимин был по уши влюблен. Он уже не мог представить ни одной минуты без этого лучика света в своей тусклой жизни и тянулся к ней как подсолнух за солнышком. Грядущее время расставания маячило на горизонте, отдаваясь тупой болью в области сердца молодого мужчины.
— Чанми, солнышко мое, — заключая девушку в крепкие объятия, прощался Чимин. — Я жду от тебя звонка, как только ты вернешься домой. Не забывай про меня, — прошептал в самое ухо, запуская табун мурашек по девичьему телу. — Я буду безумно скучать, — голос приобрел тоскливые нотки, вызывая такое же ответное чувство у Тан.
— Я тоже, — шмыгая носом, отозвалась девушка, утыкаясь лицом в крепкую мужскую грудь и пряча слезы разочарования. Если бы она могла, она бы ни за что на свете не рассталась с ним, но... Проживать в разных городах и общаться по видеосвязи представлялось Чанми не самым лучшим вариантом развития отношения. Она не сомневалась в крепости своих чувств к Чимину, а вот увереннстьй, что он выдержит испытание расстоянием с его то внешними данными, таяла с кажой минутой. Чанми была уверена, что этом молодой мужчина пользуется огромной популярностью среди противоположного пола. Встречаться часто, живя в разнуых концах страны не представлялось возможным, поэтому Чанми, стояв аэропорту, мысленно прощалась со своей первой любовью навсегда. Чимин не был так пессимистичен, уверяя себя, что обязательно выкроит хоть денек в выходные, чтобы слетать в гости к своему солнышку. Если бы он только знал...
— Ну, так кто же смог покорить сердце красавчика университета? — вырывает из воспоминаний Намджун своего младшего коллегу. Чимин поднимает затуманенный прошлым взгляд и тяжело вздыхает.
— Тан Чанми, — хнычет словно маленький ребенок Пак.
— Кто? — брови Кима тут же подскакивают вверх. — Внучка профессора Тан? Да как же тебя так угораздило? — хлопает себя по мощным бедрам Намджун. — Как ты вообще умудрился с ней познакомиться, она ведь только перевелась?
— Во время отпуска, — тяжело вздыхает Пак, зарываясь пальцами в густую шеверюру и создавая хаос. Он рассказывает Намджуну все, как на духу. — Я когда увидел ее во дворе университета, подумал, что у меня галлючинации. Она ведь пропала после нашего расставания, телефон был отключен и я решил, что она не хочет со мной общаться. А на следующий день, я столкнулся с ней и профессором в холле. Она назвала его дедушка, а мое сердце ушло в пятки. Он же самый строгий и именитый преподаватель нашего университета. Если он узнает, что я претендую на отношения с его внучкой... — утыкается в свои ладони Чимин, борясь с очередным желением разнести все вокруг от безысходности.
— Хм, — раздается с боку и оба молодых мужчины вздрагивают обернувшись. Вышеназванный профессор стоит на пороге аудитории, а за его спиной маячит абсолютно заплаканная Тан Чанми. Чимин подается на стуле в перед, но осаждает свой порыв сорваться с места и сгрести в охапку свое солнышко, умоляя о прощении. Сердце бешенно колотится лишь от одной мысли, что его необдуманный поступок довел до слез этого маленького ангела. — Преподаватель Пак, — скрипучим голосом начинает профессор, — я хотел бы поговорить с вами наедине, если вы не против. Чимин моментально утвердительно кивает и поднимается с места. — Преподаватель Ким, — переводит взгляд пожилой мужчина, — могу я попросить вас об одолжении? — пристально посмотрит на Намджуна, котороый словно китайский болванчик закивал головой. — Будьте так любезны, проводите мою внучку в кафе и напоите чаем, — медленно произносит старый преподаватель, отцепляя девичьи пальчики от своего рукава. — Иди, милая, выпей чаю и успокойся. Все будет хорошо, — мягко улыбается дед испуганной внучке. Намджун бросает быстрый взволнованный взгляд на бледнеющего на глазах Пака, но отказать профессору не может. Он быстрым шагом подходит к растерянной девушке и указывает ей на выход. Чанми переводит на Чимина взгляд полный тоски и покидает аудиторию.
— Присядем? — предлогает профессор, занимая одно из студенческих мест и похлопывая по соседнему стулу для Чимина. — Я бы хотел кое-что узнать у вас, госоподин Пак, — устало произносит профессор. Чимин кивает и осторожно садится на самый краешек стула, готовый сорваться в любую секунду. — Что вы испытываете к моей внучке? — без прелюдии спрашивает старик. Его взгляд полон боли и тоски, но Чимин не может понять причину.
— Я... — слова словно выбило из головы, и красноречивый преподаватель Пак Чимин не может подобрать подходящее выражение, чтобы описать свои эмоции. — Она мне нравится, — наконец собрав остатки разума в кучу через полминуты, отвечает Чимин.
— И все? — приподгимает одну бровь профессор.
Пак замирает. Стоит ли рассказывать старику, как он радовался жизни на Чеджу в компании Чанми и как сходил с ума каждую ночь после возвращения. Как она снилась ему в своем белом платье и постоянно взала куда-то, а он словно прикованный не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Как он просыпался в холодном поту и чувствовал себя словно выжатый лимон. Как за последний месяц практически перестал спать, погружаясь в раздумия и шерстя социальные сети в поисках хоть какой-то зацепки по Тан Чанми. Но увы! Чимину даже казалось, что она обманула его, назвав не свое имя, но он тут же одергивал себя, вспоминая, что видет его на билете на самолет.
— Мы познакомились на острове Чеджу этим летом, — начинает из далека Чимин, чтобы выразить все то, что он успел испытать за этот небольшой промежуток времени. — Это были самые счастливые дни в моей жизни. Я еще никогда не встречал человека, который бы так меня понимал, с котороым мне было так легко обсуждать любую тему и к которому так тянуло, — честно признается Пак. — Я, был готов на все, чтобы поддерживать отношения на расстоянии, но Чанми пропала. Я не мог дозвониться до нее три месяца, не нашел ни одного аккаунта в социальных сетях, а свой адрес к сожалению она мне не оставила. Если бы он у меня был, я бы однозначно в первые же выходные сорвался к ней. Я начал думать, что для нее эти отношения стали в тягость или, что она передумала. Я страдал три месяца, мучаясть от кошмаров, в которых она звала меня, а я не мог пошевелиться. И когда я увидел ее во дворе университета, подумал, что она мне просто привиделась из-за недосыпа, — устало выдохнул Пак. — Увидев же вас вместе в холле тогда, — замолчал на несколько секунд воскрешая в памяти свой позорный побег, — я был шокирован. Я не знал и до сих пор не знаю, как себя вести. Мыслями я понимаю, что отношения преподавателя и студентки в университете не приветствуются, но сердцу этого не объяснить, — в очередной раз запускает пальцы в волосы Чимин, облокачиваясь руками на колени. — Это больше чем просто симпатия, господин профессор. Я влюблн в Тан Чанми, — наконец произносит Чимин, принимая и понимая свои чувства окончательно.
— Я рад это слышать, — через небольшую паузу шепчет старик. Его голос дрожит, заставляя Чимина оторвать руки от лица и обернуться. Скупые слезы скатываются по морщинистым щекам пожилого мужчины. — Моя девочка... она столько пережила за это время, — замолкает профессор, утирая влагу со щек. — После приземления самолета, ее встретили родители на машине, — тихо начинает рассказ профессор Тан. — В этот деть шел сильный дождь и видимость на дороге была отвратительная, кроме того неожиданно сошла сель, заблокировав проезд и машина... — мужчина всхлипывает и приподнимает лицо вверх. — Мой сын и сноха погибли на месте в тот день, а малышка Чанми попала в реанимацию в тяжелом состоянии.
— Мое солнышко, — непроизвольно срывается губ Чимина, а сердце белезненно сжимается. Почему? Почему он не подумал, что могло произойти такое?
— Моя супруга провела все эти три месяца возле кровати внучки, которая после аварии с трудом могла передвигаться самостьятельно, — продолжил профессор. — Ее телефон был утерян в той аварии вместе с вашим номером, но Ми не теряла надежды найти вас. И как только врачи разрешили ей пользоваться гаджетами, она начала поиск преподавателя по имени Пак Чимин. Какого же было мое удивление, когда она заявила мне, что переведется только тот в университет, где работаю я, хотя раньше считала, что это может повлиять на ее учебу. Первое время я ни как не мог понять, почему после занятий она приходит такой расстроенной, но когда увидел, как вы ретировались из холла при виде нас, начал подозревать неладное. Чанми ни словом не обмолвилась, что знакома с вами. Я слишком стар, чтобы предпринимать какие-то действия, зато люблю наблюдать. И это не раз давало мне ответы на все мои вопросы, — грустно улыбается профессор. — Я сопоставил все факты и пришел в выводы, что вы знакомы, особенно когда увидет ваш раздрай и тоску в глазах после лекций на ее потоке. Ну а когда сегодня я нашел ее заплаканную под лестницей, просто немного надавил, заставив расскать всю правду.
— Простите, это моя вина, — тут же признается Чиммн, вспоминая свое поведение чуть ранее. Он был холоден с этой малышкой, боясь показать свои истинные чувства, боясь озвучить тоску, которая поселилась в его сердце за эти три месяца. Поддался давлению общественного мнения, не пытаясь бороться за свою любовь. Предал? Мысль о том, что этот маленький ангел из последних сил поддерживал в своем израненном сердечке любовь, стараясь найти его, пронзила Чимина словно раскаленный клинок. Он сжимает на груди рубашку в кулак, чувствуя невыносимое жжение. — Я так сильно виноват перед ней, перед вами, — сквозь боль шепчет Пак. — Мне нет прощения, — слезы наполняют глаза молодого преподавателя.
— Самый лучший способ искупить свою вину, — успокаивающе поглаживает плечо младшего старый профессор, — признаться в своих чувствах и принять чувства Чанми. Вы готовы к этому? — заглядывает в глаза Пака, которые тут же вспыхивает надеждой. Чимин несколько раз отрывисто кивает и вздрагивает, когда входная дверь противно поскрипывает.
— Простите, профессор Тан, — просовывается голова Намджуна, — но тут... — не успевает договориться, как дверь распахивается и на пороге появляется встревоженная Чанми. Она белым взглядом проходится по делу и более пристальным по Чимину. Наполненные слезами мужские глаза тут же привлекают внимание девушки. Она мнется несколько секунд на месте, а потом делает несколько решительных шагов в сторону Пака.
— Солнышко, — подскакивает на месте Чимин, подаваясь навстречу. — Прости, прости меня! — раскрывает объятия, в которые буквально падает юная студентка. От переизбытка чувств ноги дрожат, голова идет кругом, вызывая сбившееся дыхание и запредельный пульс.
— Чимин~и, — шепчет в области сердца молодого мужчины Тан, зарываясь в лацканах его серого пиджака. Пак обвивает слишком тонкую талию любимой, утыкаясь носом в ее макушку. Как же давно он об этом мечтал!
Учить или любить — тяжелый выбор, но Чимин сделал свой.