Зерцалия.
Если сказки будут заканчиваться плохо, кто тогда захочет их читать?
***
В этом доме только я пользуюсь мозгами по их прямому назначению.
***
Кристаллида, хрустальные волосы,
До колен из багровой реки,
Сыплет оземь стеклянные слезы
Да сжимает тело в тиски.
Ныне ты в мое имя наряжена,
Силы ведьмой я стала рабой
. Болью пытки зеркальной помазана.
"Отпусти, заклинаю судьбой! "
И не кличь боле ты по полуночи,
Не пытай в горячем бреду.
Излечи душу нежными тучами
Да живой разбуди поутру!
***
– Нет! – в отчаянии закричала она. – Только не это!!! Глаза Игоря были открыты. Казалось, он сам не верил в происходящее. Юноша закашлялся, и из уголка его рта потекла тонкая струйка крови. – Боже, Боже, Боже... – причитала Катерина, – не надо... ну пожалуйста! Не надо... Она бережно приподняла голову Игоря и положила себе на колени. – Кать... – вдруг тихо произнес он и снова закашлялся. – Зачем ты это сделал, дурачок?! – заливаясь слезами, прошептала девушка. – Зачем?! Уж лучше бы она меня... – Я хотел... защитить... – слабеющим голосом сказал он. – Я должен был защитить... – Зачем? – с трудом произнесла она. Все внутри у нее сжималось от бессилия и боли. – Зачем ты заслонил меня? – Потому что я люблю тебя... дурочка... – из последних сил прошептал он. Катерина склонила голову обхватила руками его лицо и зарыдала во весь голос. Игорь печально улыбнулся и затих. Его тело обмякло в ее объятиях, потухший взгляд остановился на ее лице. Катерина вскинула голову и закричала от отчаяния и горя, перед глазами вспыхнул яркий свет, а потом все вокруг погрузилось во тьму.
***
– Кажется, я что-то себе сломал, – признался Игорь, потирая ушибленную коленку.
– Кажется, я сломала себе все! – с трудом проговорила придавленная Катерина.
***
– Что, стукнешь меня?
– «Стукнешь» звучит как-то совсем по-девчачьи. Я тебе врежу! По больному пальцу!
***
– Не возражаешь, если я присяду? А то чувствую, сейчас это «самое интересное» доведет меня до инфаркта!
***
– Только пусть сначала этот терминатор меня отпустит. Я ведь страшен в гневе! – делая грозное лицо, заявил он. – Могу и зашибить ненароком!