В РУКАХ ДЕМОНА|+18

«Отодвинув мечты , и устав от идей ,
жду зимы так , как другие не ждут.

Помнишь ты обещал что не будет дождей?

А они всё

Идут , и Идут»

— Хорошо, Бетти, — сказал Роберт, его голос был уверенным, и он положил руку на её плечо, словно давая последний знак поддержки. — Где сдать кровь, ты знаешь.

Бетти кивнула, в её глазах мелькнуло облегчение, хоть и временное. Она быстро развернулась и, не оглядываясь, поспешила в сторону станции переливания крови.

Все молчали, каждый поглощён собственными мыслями и тревогами. Адам не мог удержаться, он сразу же спросил:

— Что насчёт Дианы? Она в порядке?

Роберт выдохнул, его глаза устало закрылись на мгновение, как будто он сдерживал тяжесть своих собственных слов.

— Да. Она немного лучше, чем Диего, — ответил он, чуть замедлив дыхание, — Но оба в тяжёлом состоянии.

Тихая тяжесть этих слов опустилась на всех, словно невидимая тяжесть, которая сдавливала сердца. Диана была в более стабильном состоянии, но незначительно — и это всё равно не давало большого облегчения. Роберт снова взглянул на них, стараясь найти в себе силы для следующего шага.

— Мы сделаем всё, что в наших силах, — добавил он, пытаясь как-то поднять дух своих собеседников, но его слова звучали устало и механически. —операция еще идет. Всё будет хорошо. — добавил Роберт , и снова вошел в операционную.

Эдмунд

Эдмунда посадили на стул и завязали руки за спиной. Он был в каком-то огромном помещение , где вот вот перегорят лампочки. Карл Синьере и его люди стояли ухмыляясь.

Эдмунда посадили на жесткий стул, его руки были туго завязаны за спиной, а глаза туманно смотрели в пустоту. Он был в огромном, полутёмном помещении, где повсюду висели старые, тускнеющие лампочки, вот-вот готовые перегореть от перегрева. Скрипучий, пустой воздух, казалось, густел с каждым его вдохом. Тишина нарушалась лишь негромким шумом шагов и тихими разговорами, но Эдмунд знал — это не тишина. Это было ожидание. Его ожидание.

Карл Синьере и его люди стояли вокруг, ухмыляясь, их взгляды полны насмешки и пренебрежения. Эти лица — знакомые, но чуждые, как маски, скрывающие под собой настоящую опасность. Карл, с ухмылкой на губах, шагал вокруг, не спеша, внимательно изучая своего пленника. В его глазах не было ни малейшего сочувствия.

— Как ты себя чувствуешь, Эдмунд? — спросил Карл, его голос был тёплым, но явно фальшивым, почти игривым. — Думаешь, кто-то придёт тебе на помощь?

Эдмунд не ответил сразу. Он смотрел в пол, пытаясь сосредоточиться, пытаясь отбросить волну гнева, которая растекалась по его телу, как холодный пот. Его мысли были запутаны, но в глубине сознания оставалась одна непреложная истина — он должен был выжить.

Карл снова шагнул к нему, его глаза сверкали любопытством.

— Ты удивлён, что ты здесь? — продолжил Карл, не дождавшись ответа. — Думаешь, тебе удастся выкрутиться? Ты ведь знаешь, с кем связался, Эдмунд.

От его слов исходил запах угрозы, но Эдмунд всё ещё молчал, в его глазах не было страха, только усталость и решимость.

Эдмунд смотрел в глаза врага. Его переполняла ненависть. Карл приблизился к лицу Эдмунду и сказал. — я ведь сказал тебе.. что отомщу... — ухмыльнулся. — маленький. Глупый. Эдмунд Кативелло. Думал что он умнее меня.

В этот момент Эдмунд плюнул в лицо Карла.

Эдмунд, несмотря на свою уязвимость, не мог сдержать волну ярости, которая заполнила его изнутри. Его глаза, обжигаемые ненавистью, встретились с глазами Карла. Он не ощущал страха, только безмерное презрение к этому человеку, который был готов разрушить всё, что он любил, ради собственной мести.

Карл, с ухмылкой на губах, подошёл вплотную к Эдмунду. Он почувствовал, как напряжение в воздухе становится всё более плотным, и, наслаждаясь моментом, наклонился ближе, так, что их лица оказались близко , но не слишком.

— Я ведь сказал тебе... что отомщу... — произнёс Карл, его голос был холодным и зловещим. Он внимательно смотрел на Эдмунда, как хищник, наблюдающий за своей жертвой, и в его глазах была смесь злорадства и уверенности. — Маленький. Глупый. Эдмунд Кативелло. Думал, что он умнее меня.

Но вместо того, чтобы ответить словами, Эдмунд резко, без предупреждения, плюнул Карлу прямо в лицо. Это было не просто оскорбление — это был жест отчаяния и презрения, вызов, который Карл не мог игнорировать.

Карл замер на секунду, его лицо исказилось от гнева, но он не сразу отреагировал. Он медленно вытер своим пиджаком лицо, словно пытаясь скрыть свою слабость, но его глаза сверкали злобой. Пленник смеялся в лицо своему врагу, и Карл не мог это простить.

— Ты ещё пожалеешь об этом, — сказал Карл, его голос стал ледяным, как холодный металл. — Но ты и так уже потерял всё, Эдмунд. Всё, что тебе дорого.

Эдмунд не знал, что будет дальше, но его решимость была твёрдой. Он был готов сражаться до последнего, даже если это значило его конец.

— ты убил моего брата. — прокричал Эдмунд. — разве тебе этого было мало!?

— Да, — прохрипел Карл, его лицо исказилось от ярости. Он сделал шаг назад, чтобы восстановить дистанцию, но в его глазах не было ни страха, ни сожаления — только глубокая ненависть. — Я хочу, чтобы ты страдал, Эдмунд. Я ведь сказал тебе, что ты будешь молить меня о пощаде.

Карл говорил это с наслаждением, словно каждое слово было для него утешением, которое он долго ждал. Его глаза блеснули, когда он наблюдал за реакцией Эдмунда, который сидел перед ним, прикованный, беззащитный, но всё ещё не сломленный.

Эдмунд почувствовал, как в груди сжимается боль, но он не мог позволить себе сдаться. Даже в этом аду, в который Карл его бросил, он не мог позволить себе быть сломленным. Каждый момент, каждое слово врага лишь подстёгивало его решимость.

Он взглянул на Карла, и его глаза, хоть и были полны отчаяния, не выражали страха. Он знал, что не может позволить себе сломаться, не может позволить Карлу выиграть. Внутри всё горело от ненависти, но Эдмунд знал: если он начнёт молить о пощаде, это будет конец.

— Ты никогда не получишь этого, Карл, — произнёс он через стиснутые зубы, каждый звук казался ему болезненным, но он не мог остановиться. — Ты можешь убить меня, но я никогда не буду молить тебя о пощаде. Ты слишком слаб, чтобы понять это.

Карл замер, как будто его слова ударили по нему, как холодный нож. Он сжал кулаки, и его лицо на мгновение приобрело ещё более зловещую гримасу.

— Посмотрим, насколько твоя гордость будет сильна, когда ты поймёшь, что всё потерял. Ты ещё будешь молить меня, Эдмунд. Поверь мне, ты будешь.

Но Эдмунд не реагировал. Он просто сидел, несмотря на боль и страх, крепко держа свою гордость. Не позволив себе упасть.

— Давайте, парни, — Карл Синьере усмехнулся, наслаждаясь моментом. — Припадайте-ка нашему любезному гостю урок хороших манер. — Один из его людей, следуя приказу, приблизился к Эдмунду и, не теряя времени, начал избивать его. Удар за ударом обрушивались на Эдмунда, но он не сопротивлялся, лишь стиснул зубы, закрыв глаза. Его тело стало ареной для разыгрывающейся сцены насилия.

Синяки быстро расцветали на лице Эдмунда, темнея и разбухая под ударами. Кровь подступала к глазам, но он не издавал ни звука, не сопротивлялся, лишь стискивал зубы и позволял себя избивать. Его молчание было криком безумия и отчаяния, его тело — безжизненной мишенью для жестокости и злобы.

— Какой же ты ублюдок, Синьере... — прохрипел Эдмунд, выплюнув на пол сгусток крови, смешанный со слюной. Его голос был слабым, но в нем сквозила неукротимая ярость.

— Спасибо, малыш, — Карл Синьере ухмыльнулся, его глаза сверкали презрением и удовлетворением. — Стараюсь.

— Я... не убивал твою жену... — прошептал Эдмунд, его глаза начали закатываться, тело подкосилось от боли и истощения. Он держался из последних сил, но сознание уже потухало.

— Убил! — завопил Карл, его голос был раздраженным, почти безумным.

— Ошибаешься... ты... не того... поймал... — Эдмунд выплюнул еще один сгусток крови, его голос превратился в шепот, и он потерял сознание.

тгканал: Ваш светлый писатель🤍📖

и жду вас в своем instagram:sevinchzeynalova06