В РУКАХ ДЕМОНА|+18

я смотрю в глаза свои,
через зеркало в ванной,
и вижу дитя ,
что ранимо молчит.
я ношу маску с надписью «Бесстрашный».

но бесстрашный
иногда кричит

skyfall-Adele

Диана, сидящая на скамье у входа в больницу, нервно теребила ремешок своей сумки. Ее взгляд был устремлен на дорогу, где, казалось, время тянулось бесконечно медленно. Внезапно, сирена скорой помощи разрезала тишину, и автомобиль, больше похожий на летающий корабль, чем на обычную машину, резко затормозил перед входом в больницу.

Двери реанимобиля распахнулись, и Диана, словно под действием невидимой силы, бросилась к машине. На носилках, с бледным лицом и закрытыми глазами, лежал молодой парень, лет семнадцати.

— Что с ним?! — вскрикнула Диана, занося носилки вместе с другими врачами в больницу.

— Он попал в аварию. Очень сильную... Машина вдребезги, — ответила медсестра, с сожалением в голосе.

— Чёрт! Быстро в операционную! — прокричала Диана, ее голос, обычно мягкий и спокойный, был наполнен паникой. Она бросилась к кабинету Роберта, главного хирурга больницы.

Забежав в его кабинет, Диана едва отдышалась. — Срочно нужно прооперировать молодого парня!

Роберт, сосредоточенный над документами, быстро поднялся со своего места, его лицо, обычно спокойное и расслабленное, было напряжено.

— Идем! — коротко бросил он и, вместе с Дианой, они понеслись в операционную, где время уже отсчитывало драгоценные минуты жизни пациента.

Операционная, стерильная и холодная, погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тихим гудением аппаратов. Свет операционного стола падал на бледное лицо молодого человека, лежащего на нем. Диана, в стерильном халате, стояла рядом с Робертом, ее руки двигались быстро и уверенно, помогая ему готовить инструменты.

Роберт, с сосредоточенным взглядом, провел первые разрезы, его движения были точными и уверенными, словно он вел оркестр.

Диана, сосредоточенная на своей работе, старалась предугадывать его действия, подавая нужные инструменты в нужное время.

Их работа была синхронной, словно две части одного целого, их движения, казалось, сливались воедино.

Время для них перестало существовать. Все их внимание было сосредоточено на том, чтобы спасти молодого человека, которого они никогда раньше не видели, но жизнь которого теперь была в их руках.

В операционной царила тишина, нарушаемая лишь тихими шорохами стерильных перчаток и звуком скальпеля, разрезающего ткань.

Сердце, которое еще минуту назад билось слабо, остановилось. На мониторе, где раньше пульсировала линия, появилась ровная, прямая линия, символизирующая смерть.

Роберт, с напряженным лицом, прошептал: — Срочно дай электричество в тело!

Диана, словно машина, моментально отреагировала. Она поднесла дефибриллятор к груди пациента, нажав на кнопку разряда.

— 50! — крикнул Роберт.

Электричество, с треском, прошло через тело парня, но результат был неутешительным.

— 70!

Роберт снова нажал кнопку, с надеждой, но тщетно. Пульс не вернулся.

— 100! — прокричал он, в последний раз с надеждой на чудо.

Но чудо не произошло. Молодой человек остался лежать на столе, бледный и холодный.

Слезы, неудержимые и горькие, потекли по щекам Дианы. Она не могла поверить, что они не смогли спасти его. Ее руки дрожали, ей хотелось кричать, рыдать, бить кулаками по стенам, но она только стояла, охваченная паникой, и смотрела на мертвое тело на столе.

Роберт, как будто прочитав ее мысли, положил руку ей на плечо.

— Мы потеряли его, Диана... — произнес он, в его голосе звучало сожаление и бессилие.

Диана, словно лишенная сил, опустилась на пол. Слезы текли по ее щекам, оставляя за собой мокрые дорожки. Она обхватила голову руками, пытаясь унять боль, которая раздирала ее изнутри.

Роберт, стоя над ней, смотрел в пол. Он понимал, что слова сейчас бессильны, что никакие слова не смогут облегчить то что она чувствует. Он тоже чувствовал горечь от неудачи, от того, что не смог спасти молодого человека.

Он видел, как Диана содрогается от рыданий. но он знал, что сейчас лучше всего просто, дать ей время пережить этот момент.

В операционной было тихо, тишину нарушали лишь звуки ее рыданий. Тишина, наполненная болью и бессилием.

Роберт, глядя на Диану, которая все еще сидела на полу, сглотнул и произнес: — Узнайте родных, и передайте им о том, что парень погиб.

Его голос был тихим, но твердым. Он знал, что Диана, несмотря на свою боль, справится с этой задачей.

Диана, вытирая слезы, медленно поднялась. Ее взгляд был потухшим, но в нем уже проглядывала решимость. Она знала, что должна выполнить эту обязанность, что сейчас родным этого парня нужна поддержка, пусть даже и в виде горькой правды.

— Хорошо, — прошептала она, ее голос был еле слышен, но Роберт, понимая ее, кивнул.

Они оба понимали, что эта трагедия оставит глубокий след в их душах, но они, врачи, должны были продолжать свою работу, идти дальше, несмотря на боль и потери.

Диана, с тяжелым сердцем, вышла из операционной и направилась к ресепшену. Ее шаги были медленными, словно она несла на себе груз всей случившейся трагедии.

Энистон, сидевшая за стойкой, подняла на нее взгляд. Она сразу заметила, что что-то не так, что Диана была подавлена, и ее глаза были красными от слез.

— Сообщите родным пострадавшего, что он погиб... Мы делали все, что могли... — произнесла Диана, ее голос дрожал, и по ее щеке скатилась одинокая слеза.

Энистон, знавшая, что слова сейчас неуместны, просто кивнула. Она понимала горечь потери, она видела, что Диана переживает сейчас огромную боль.

Она, не говоря ни слова, взяла телефон и набрала номер, указанный в карточке пациента. В ее глазах тоже появилась грусть, ведь они все были частью этой больницы, частью этого горького опыта, когда смерть забирала у них людей.

Диана, словно охваченная вихрем эмоций, выбежала из больницы и остановилась на краю тротуара, прямо у дороги. Она не могла оставаться там, в стенах, где только что угасла жизнь. Ей нужно было выплеснуть всю боль, всю безысходность наружу.

Она опустилась на асфальт, и горькие слезы, словно ручьи, потекли по ее щекам, смывая тушь и оставляя за собой соленые дорожки. Она рыдала, не обращая внимания на проезжающие машины, не замечая ничего вокруг, кроме своей боли.

Внезапно перед ней затормозил черный джип. Двери распахнулись, и из него вышел мужчина. Диана, сквозь слезы, подняла голову, и ее сердце замерло.

Это был Эдмунд.

— Диана!? — он опустился на землю рядом с ней, его взгляд был полон тревоги. — О боги! Что с вами!?

Его голос звучал, словно бальзам на ее рану. Ей хотелось просто утонуть в его объятиях, забыть обо всем, что только что произошло.

Диана, сквозь слезы, произнесла: — У меня не вышло... — и снова заплакала, ее голос был хриплым от рыданий. Она не могла говорить, не могла объяснить, что именно не вышло, что ее силы оказались бессильны перед лицом смерти.

— Что не вышло?? — встревоженно спросил Эдмунд, его взгляд был полон беспокойства. Внезапно телефон в его кармане зазвенел. Он вытащил его, заметив, что звонок с незнакомого номера. — Ало?

— Здравствуйте, это Эдмунд Кативело...? Вас беспокоят с больницы, улица Литл Эинг, — сказала девушка на том конце трубки.

— Да, это я, — произнес Эдмунд, чувствуя, что в его голосе сквозит тревога.

— Этой ночью не стало вашего брата. Фабиано Кативело... — виновато произнесла девушка.

— Ч...что...? — телефон с рук Эдмунда упал на асфальт. Он мгновенно вскочил на ноги, словно его ударило током. — Нет! Нет! — прокричал он, его голос был полон ужаса. Он не мог поверить, что его брата, Фабиано, больше нет. — Нет! Фаб... о Господи... —
его тело сотрясали рыдания.

Он, не раздумывая, бросился в сторону больницы. Он бежал, словно одержимый, не замечая ничего вокруг. Он вбежал в операционную, где его брат только что покинул этот мир. он увидел, как голову Фабиано накрывают пеленой. — Нет! Нет! — снова прокричал он, его голос был полон отчаяния. — Нет! Фаб... о Господи... —он подбежал к брату раскрывая пелену. Мед братья лишь глядели на него понимая всю соль его большого горя.

к Эдмунду подошел Роберт, врач, который проводил операцию. и, заметив его состояние, понял, что произошло.

— кем вы приходитесь этому парню? — спросил Роберт, его голос был тихим, сочувствующим.

— Я... я его старший брат... — произнес Эдмунд, его голос был еле слышен, словно он еле мог говорить.

— Мне очень жаль... Мы делали все, что в наших силах... Мои соболезнования... — Роберт, видя его страдания, понимал, насколько велика его боль.

В операционной царила тишина, нарушаемая лишь рыданиями Эдмунда, и глухим стуком его сердца, которое словно разрывалось от горя.

как вам глава ?честно сказать мне тяжело было писать это..

тгканал: Ваш светлый писатель🤍📖

и жду вас в своем instagram:sevinchzeynalova06