глава 23
Я теребила рукав своего худи, нервно перебирая пальцами ткань.Минуты тянулись вечностью, и в душе перемешались тревога, нетерпение и огромное желание увидеть Лео.
И вот, наконец,я увидела его. Лео вышел из многоквартирного дома, его лицо застыло в жестком выражении. Он сел в машину, бросив на меня быстрый взгляд, я увидела в нем отражение своей собственной тревоги.
Но как только его глаза встретились с моими, в них произошла невидимая перемена. Жесткость исчезла, и на ее место пришло смягчение.Я увидела в его глазах боль, ту же боль, что и в своей душе, но в ней было и нечто иное, нечто более глубокое и сильное. Это было желания защитить меня от всего на свете. Я была уверена.
Я не могла удержаться от того, чтобы не улыбнуться ему в ответ.Моя улыбка была слабой и неуверенной.
Машина ехала по твердому ровному асфальту. В салоне не играла не какая мелодия. И тишина в машине давила на меня, словно плотный, влажный туман.Я не знала, как начать разговор. Слова застревали в горле, не желая выходить наружу.Я видела, как Лео сжимает руль, как его пальцы белеют от напряжения. И только сейчас я заметила раны на его костяшках.
— Лео? — спросила я, голос был тихим и полным тревоги. — Что это?
Лео быстро убрал руку от руля, словно опасаясь, что я замечу. Он сделал глубокий вздох, словно пытался успокоиться, но в его глазах я увидела отражение того же напряжения, которое ощущала в себе.
— Ничего страшного, — ответил он
Ты не верила ему.
— Лео, — сказала я, голос был твердым, но в нем слышна была тревога. — Ты не должен скрывать от меня правду. Я твоя жена, я хочу быть рядом с тобой в трудные моменты.
Лео молчал, словно он пытался собрать свои мысли.Я накрыла его руку , своей ладонью, и почувствовала, как его тело дрожит от напряжения.
— я не хочу тебя волновать. Все в порядке.
— Лео, — сказала, нежно сжимая его руку. —что случилось?
Лео вздохнул, его плечи опустились, как будто весь мир свалился на него. Он убрал свою руку от моей , его взгляд упал на свои костяшки, на которые я продолжала смотреть с беспокойством.
— Я ударил кулаком о стену, — сказал он, его голос был тихим, словно он рассказывал о том, что произошло не с ним, а с кем-то другим. — Вот и кровь потекла. Сейчас остались раны.
Я смотрела на него, и в душе боролись противоречивые чувства. хотела обнять его, успокоить, заставить забыть обо всем, но в то же время что-то будто было не так.
— Лео, — прошептала, сердце сжималось от сочувствия. — Зачем ты это сделал?
Лео посмотрел на меня , в его глазах промелькнуло какое-то отчаяние.
— Просто разозлился. Очень разозлился. Хотел врезать Рафу. Но не смог. Ударил кулаком о стену. Какой не какой.. он мой брат. И я не смотря не на что продолжаю любить его..— сказал он, его голос был хриплым.
Я нежно погладила его руку, словно хотела успокоить.
— Лео...— сказала, голос был спокоен и уверен. —всё будет хорошо... — единственное что я могла сейчас ему сказать.
Лео вздохнул
— Спасибо, Аврора, — прошептал он.
Я улыбнулась ему.
В тишине машины слышно было только шум двигателя и биение наших сердец. Но эта тишина уже не была тяжелой и пугающей.
Ария
Господин Висконти ходил по кабинету, словно загнанный зверь. Его лицо побагровело от гнева, брови нахмурились, а губы сжимались в тонкой линии. Он бросил яростный взгляд на статуэтку Афродиты, стоявшую на каминной полке, словно она была виновницей всех его бед.
— Это просто уму непостижимо! — прокричал он, его голос грохотал по комнате, словно гром в грозовую ночь. — Моя дочь встречается со своим кузеном! Я не могу в это поверить! — злился он.
Он остановился перед большим офисным столом, схватил карандаш и застучал им по деревянной поверхности, словно пытался вбить в нее свою ярость.
— Не может быть! — продолжал он шептать, его голос с каждым разом становился все тише, но не менее безумным. — Это невозможно! Это не принято! Это просто неправильно!
Он уставился на фотографию своей дочери, которую хранил в рамке на столе. Как и фотографии остальных детей. Авроры , и Амо. глаза средней дочери смотрели на него с улыбкой, и он невольно увидел в ней отражение своей собственной ошибки.
— О боги, — прошептал он, его голос был полн отчаяния. — Что я наделал?
Он сделал несколько шагов назад, упал на кресло и прикрыл лицо руками. Он не знал, что делать. Он не мог понять, как это могло произойти. Он всегда был человеком строгих правил и традиций.И просто не мог представить себе, что его дочь осмелилась нарушить их.
— Я должен прекратить это, — прошептал, словно пытался убедить в этом не только себя, но и всех богов олимпа. — Я должен исправить эту ошибку. Я не допущу, чтобы она встречала со своим кузеном. Никогда!— выдохнул. — пусть он и приемный...
Он встал с кресла, его глаза горели огнем мести, не будет сидеть сложа руки, пока его дочь оскверняет имя семьи. Он найдет способ прекратить это безумие. Он заставит их перестать встречаться. Даже если для этого ему придется пойти на все.
-
Мэрри Висконти, женщина с холодной красотой и уверенным взглядом, вошла в кабинет своего мужа. Она увидела, как Элиот сидит в кресле, его руки сжаты в кулаки, а брови нахмурены. Он был задумчив, его глаза смотрели в пустоту, словно он видел нечто такое, чего не видел никто другой.
— Элиот, — произнесла она, ее голос был спокоен и уверен— Ты в порядке?
Элиот вздрогнул, словно очнулся от сна. Он посмотрел на нее, его глаза были красными и уставшими.
— Да, Мэрри, — ответил он, его голос был хриплым и неуверенным. — Просто немного задумался.
Он пытался улыбнуться, но его улыбка была неискренней, и Мэрри сразу поняла, что что-то не так. Она знала своего мужа как облупленного, и она сразу узнала в его поведении признаки тревоги и гнева.
— О чем ты задумался? — спросила она, ее взгляд был проницательным. — Ты какой-то взволнованный.
Элиот вздохнул и попытался собрать свои мысли. Он не хотел рассказывать ей о том, что узнал. Он не хотел ее волновать. Но он также не мог держать все в себе.
— Это Ария, — сказал он, его голос звучал печально. — Она ... она встречается с Габриэлем. С твоим племянником! — прокричал.
Мэрри остановилась как вкопанная. Ее брови нахмурились, а глаза сузились от недоумения.
— Что? — спросила она, ее голос был полн недоверчивости. — Что ты имеешь в виду?
Элиот посмотрел на нее, и в его глазах она увидела отчаяние и гнев.
— Я не знаю, как это могло произойти, — прошептал он, его голос дрожал. — Это просто невозможно. Это не принято. Это неправильно!
Мэрри подошла к нему, ее руки были сжаты в кулаки, словно она хотела ущипнуть его за то, что он сказал.
"Элиот, — произнесла она, ее голос был тверд и решителен. — но как!?
Элиот встал с кресла и подошел к ней.
— это позор! — прокричал он, его глаза горели от гнева. — Это скандал! Это не позволительно!
Она знала, что он строгий и традиционный,
— Элиот, — сказала она, ее голос был не спокойным — откуда ты ... — запнулась , — откуда ты это узнал?
Элиот был одержим идеей исправить то, что, по его мнению, было неправильно.
— Я не допущу, чтобы она встречалась со своим кузеном, — прошипел он, его глаза смотрели на нее с ненавистью. — даже если он и не настоящий сын своих родителей!
— я просто... — Мэрри упала в кресло. — просто в шоке. — вымолвила.
Ария
Ария сидела в своей комнате. Ее длинные, темные волосы спадали на плечи, а кончики пальцев ловко водили кистью по холсту. На мольберте постепенно обретала форму картина, но она была не просто картиной, она была отражением ее души, ее чувств, ее мыслей.
Ария была художницей, и в каждом штрихе ее кисти скрывался целый мир, полный эмоций и красок. Она рисовала не просто то, что видела, она рисовала то, что чувствовала.
Сейчас она рисовала лес. Не просто лес, а тот лес, который она видела в своем воображении, тот лес, который был полн тайны и магии. В нем были величественные деревья, густые кусты, которые скрывали в себе множество тайных тропинок, и нежная зелень мха, которая покрывала землю мягким ковром.
Она слышала шум ветра в кронах деревьев, чувствовала прохладу лесного воздуха и видела, как лучи солнца пробиваются сквозь листву, создавая пятна света на земле.
В ее комнате было тихо, но в ее душе звучала музыка. Музыка ее чувств, ее мыслей, ее творчества. И эта музыка оживала на холсте.
Внезапно дверь в комнату Арии распахнулась с силой, словно ее сбил ураган. В комнату вбежала ее мать, ее лицо было красным от гнева, ее глаза горели злостью, а ее руки были сжаты в кулаки.
— Как ты смеешь!? — прокричала она, ее голос был пропитан яростью, словно гром в грозовую ночь. — Встречаться со своим кузеном! Разве мы с отцом так воспитали тебя!?
Она схватила Арию за волосы, и ее хват был так силен, что Ария вскрикнула от боли. Ее голова ударилась о пол, и в ушах зазвенело.
— Ты позоришь нашу семью! — продолжала кричать ее мать, ее голос был полн ненависти. — Ты не можешь встречаться с ним! Ты должна слушаться нас! Ты должна делать то, что мы тебе скажем! — ударив дочь ногой по животу прокричала.
Ария пыталась освободиться от ее хвата, но ее мать была слишком сильна. Она пыталась что-то сказать, но слова застревали в горле, словно от удушья. Она чувствовала боль от удара, от хвата, от слов своей матери, но она чувствовала еще большую боль от того, что ее мать не хочет ее понять, что она не хочет ее услышать.
— Мама, — прошептала она, ее голос был слаб и хриплый. — Пожалуйста, прекрати.
Но Мэрри не слышала ее. Она была одержима своей яростью, своей ненавистью. Она не хотела понять ее дочь. Она хотела только то, чтобы она делала то, что скажет ей она и Элиот.
— Ты не можешь любить его! — прокричала она, ее голос был полн отвращения. — Это твой кузен! Это неправильно! Это не позволительно! — прокричала мать. Ударив дочь по щеке.
Ария попыталась закричать, но из ее горла вырвался лишь хриплый стон.
Мэрри, лицо которой было искажено яростью, не отпускала ее волосы, сжимая их в кулаке. — Послушай меня, Ария,— прошипела она, голос хриплый от злости, —Ты не будешь с ним, ясно? Ты никогда не будешь с ним.
В ушах Арии все еще звенело, но сквозь это звон она различила собственный слабый шепот — Но... я люблю его...
Мэрри, не обращая внимания на ее слова, отшвырнула держа её за волосы Арию в сторону. Девушка упала на пол, чувствуя, как резкая боль пронзила все ее тело. Она попыталась подняться, но ноги отказывались слушаться.
— Я тебе еще покажу, Ария,— прорычала Мэрри, — Ты узнаешь, что значит ослушаться своих родителей!
Ария лежала на полу, страх и боль заполнили всю её. Она знала, что Мэрри и Элиот способны на многое, и что эта история только начинается.
как вам глава ,прекрасные читатели?)
тгканал: Ваш светлый писатель🤍📖
и жду вас в своем instagram:sevinchzeynalova06