Расставание под бой курантов
Конец этого года, как и предыдущие, русское отделение Militas Dei собиралось отметить новогодней вечеринкой, которую посещали большинство одиноких членов ордена и студентов.
Нинель и Мария готовились к этому мероприятию в комнате последней, однако эта подготовка не была такой весёлой, как в прошлом году. В этот момент отсутствие стеснительной и рассудительной Юлии ощущалось сильнее как никогда. Нинель хотелось верить, что девушка после исключения из ордена смогла начать новую жизнь обычного человека, но порой в голову Воронцовой приходил и более жуткий и более реалистичный сценарий, зная о том, какие жуткие методы бывают у Militas Dei. К тому же тоску нагонял и вывод об отношениях с Василием Гагариным, который Нинель сделала несколько дней назад.
- Зашибись, - стоя перед зеркало, прокомментировала Маша, когда услышала его, - И когда ты с ним собираешься порвать?
- Я даже не знаю... Просто он такой чуткий человек. - тяжело выдохнув Нинель опустила голову, - Блин... В последний раз я такой кринж от ситуации чувствовала, когда Алиса меня потащила в кино на Пятьдесят оттенков серого.
- Но сказать всё равно придётся.
- Я понимаю это. - Воронцова снова подняла голову, - Но сейчас не самое подходящие время. Праздник всё-таки.
Пока Нинель продолжала наводить красоту, Мария вышла в туалет. В этот момент случилось удачное стечение обстоятельств. В туалете перед длинным зеркало стояла Тася, которая дрожащими пальцами приводила свою причёску в порядок. А увидев ухмыляющуюся Рязанову, первокурсница вздрогнув едва не подскочила на месте.
- Ну, привет. - Маша подошла к девушке, цокая своими каблуками.
- П-привет. - Тася потупила взгляд.
- Да не бойся ты! Я просто хотела с тобой поговорить... Насчёт Васи.
***
Новогодняя вечеринка в ярославском штабе Militas Dei была в самом разгаре, однако у Нинель никак не получалось впустить в своё сердце праздничное настроение. Девушка с бокалом шампанского в руке бесцельно бродила по залу, иногда вяло двигаясь в такт музыки. Впервые за долгое время Нинель чувствовало одиночество в многолюдном месте.
"Будет ли следующий год лучше?.. Что-то очень сомнительно... Иван Романович, мне бы сейчас не помешал бы ваш совет." - остановившись Воронцова сделал глоток шампанского.
В этот момент девушке попался на глаза Василий. То ли подействовал алкоголь, то ли это просто внезапный прилив смелости, однако Нинель всё же решилась поговорить с всё ещё своим парнем. И стоило ей подойти чуть ближе, как она обратила внимание на растерянное выражение лица юноши.
- Нинель, я... - казалось, Гагарину было стыдно смотреть девушке в глаза.
- Что с тобой?
- А вот и герой-любовник! - раздался громкий голос Маши.
Рязанова солдатский шагом подошла к парочке и окинула недовольным взглядом Василия, отчего тот ещё сильнее смутился.
- Маш, ты чего? - удивилась Нинель.
- А того! - рявкнула Рязанова, - Этот мудак тебе десять минут назад изменил.
- Чего? - Воронцова покосилась на Гагарина.
- Нет, всё это... - начал было Вася.
- Не смей врать! - Маша достала из сумочки телефон, - Я успела всё заснять!
И вот перед глазами Нинель предстало фото, на котором Вася целовался с Тасей. Это казалось невероятным, однако эта фотография не могла врать.
- Нин, всё не так, как ты думаешь. Она... - Василий предпринял вторую попытку оправдаться.
- Да все вы одну шарманку заводите! - парировала Рязанова.
В этот момент Воронцова ощутила такую невыносимую духоту, что ноги сами несли её вон из праздничного зала. Выйдя в коридор, девушка прижалась спиной к стене. В эту минуту Нинель почувствовала себя последней дурой. Она ведь так переживала за эмоциональное состояние Васи, а в итоге он этого не стоил. В голове было столько мыслей и эмоций, что девушка не знала, как поступить дальше.
- Нин? - знакомый женский голос заставил Воронцову резко обернуться.
Ульяна Бекутова, завидев мрачное выражение лица одногруппницы, поспешила к ней.
- Ниночка, - девушка положила руки на плечи Нинель, - Что с тобой?
- Извини, но сейчас я никого не хочу видеть. - в эту минуту Воронцова хотела как можно скорее уйти из штаба.
- Подожди, - когда одногруппница остановила Нинель, девушка всё поняла, - Это всё из-за Гагарина?
- Извини, Ульян, но это тебя не касается!
- Нин, я не знаю, что у вас именно случилось, но тебе надо кое-что узнать. - поняв, что Нинель заинтересовалась, Ульяна продолжила, - Перед тем, как отправиться на праздник, я зашла в туалет. Когда я сидела в кабине, я кое-что услышала...
***
Среди шумной праздничной толпы Василий не находил себе место. Юноша не понимал, как его угораздило попасть в такую ситуацию. Он не мог понять, когда и чем он дал повод Таси на взаимные чувства, а уж тем более на поцелуй, который был очень коротким, но тем не менее доставивший ему проблемы.
Этот нервоз, казалось, длился вечность. Однако Гагарин про него тут же забыл, когда снова увидел Нинель, шедшую к нему навстречу вместе с Машей. И казалось, будто Рязанову насильно тянули за невидимую нить.
- Давай! - остановившись Воронцова резко обратилась к подруге, - Говори!
- Вась, - Маша отвела взгляд в сторону, - Извини... Эта я наплела Тасе про то, что ты в неё втюрился.
- Чего? - конечно же, такое признание было для Васи полной неожиданностью, - Зачем?
- Я это... - Рязанова уже хотела пойти на попятную, но после того, Нинель злобно на неё зыркнула, она продолжила, - Я это сделала, чтобы у Нинки был благовидный предлог с тобой расстаться.
Затем Воронцова кивком головы дала Марии понять, чтобы та оставила парочку наедине. Когда это было сделано, Нинель сменила гнев на смущение.
- Прости, это была только её идея. - едва слышно произнесла она, - Надо было с самого начала объясниться.
И пока остальные в праздничном зале слушали новогоднее обращение президента, Воронцова рассказала Гагарину про те чувства, которые она испытала за последние месяцы. Когда же этот монолог был окончен, Василий молчал всего пару секунд, после чего внезапно для девушки произнёс: "У меня такие же чувства были."
- И давно ты об этом думал? - спросила Нинель.
- Наверное, даже раньше, чем ты. Однако на твою голову выпало столько волнений, что я не решался с тобой поговорить... Я, как и ты, не хотел чувствовать себя последней мразью.
Наконец, это объяснение состоялось, однако вместо испорченных нервов, оно принесло облегчение. И вот под бой курантов бывшие заключили друг друга в объятья, которое ознаменовали крепкую дружбу на руинах угасших отношений. Нинель и Вася отстранились друг от друга только тогда, когда настал первый день две тысячи шестнадцатого года.