Сладкая конфета в горьком чае
Уборка территории академии после пар, конечно, не самое лёгкое занятие, однако оно не самое худшее наказание, которое могли бы назначить. К тому же девушка была не одинока. В этом деле ей помогали другие по разным причинам провинившиеся, и просто те, у кого дежурство стояло по расписанию.
В этот вечер последним местом, которое должна была убрать студентка был тренировочный зал для фехтования. Придя в него, Нинель встретилась с Ангелиной, которая уже собирала свою сумку. После приветливого жеста преподавателя, Воронцова приступила к уборке. Какое-то время Свиридова-старшая молча наблюдала за студенткой, и Нинель от этого становилось неловко, ибо она не понимала, что в голове у женщины.
- Знаешь, Ниночка, - наконец, нарушила молчание преподаватель, - Вот тебя я меньше всего ожидала увидеть в этом качестве.
- Ангелина Арсеновна, - девушка едва смогла подавить в себе возмущение, - Мне меньше всего хотелось обсуждать эту историю.
- Прости, не хотела тебя обидеть. - затем Геля, подойдя к студентке, чуть слышно произнесла, - Я бы на твоём месте поступила бы точно также.
- Правда? - удивилась Нинель.
- Да... Это у тебя последние помещение? - после немого кивка студентки Ангелина добавила, - Замечательно. Приглашаю тебя на чаепитие.
Воронцова была удивлена такому приглашению от преподавателя, однако резких причин отказывать не было. После дежурства Нинель ушла в гости в комнату Ангелины. И как оказалось, тётя Алисы предстала весьма интересной женщиной. Геля в шутку называла себя "походным агентом", ибо большая часть её службы прошла заграницей. Ангелина могла рассказать очень много интересных историй. И этот момент у Нинель ассоциировался со сладкой конфетой в горьком чае неприятностей.
- Ангелина Арсеновна, вы так интересно всё рассказываете, - восхитилась Воронцова, - Но мне интересно: вас никогда не интересовала своя семья. Нет, не подумайте, я не хочу задевать или...
- Всё в порядке, Нинель. - улыбнулась женщина, - Когда я была в твоё возрасте, я думала об этом. Я тебе уже рассказывала, как после первых трёх лет службы в ярославском дозоре меня определили на службу в Кишинёв. Прям как моего отца в молодости, там он и познакомился с моей мамой. И я в Кишинёве встретила свою первую и единственную любовь. Забавно, не правда?
- А какой он из себя?
- Парень Алисы чем-то на него похож. Только у моего Дану был ещё такой притягательно молдавский акцент, когда он говорил по-русски... Это было серьёзно. Мы уже подали заявление на брак, и я начала более усилено практиковать румынский, дабы быстрее адаптироваться в Молдове... Когда он погиб в девяносто седьмом, я очень чётко поняла, что дозор и семейное счастье несовместимы.
- Ангелина Арсеновна, а может...
- Считаешь меня категоричной? - грустно улыбнулась Геля, - Тебя можно понять, ты ещё очень молодая, но, когда придёт время, тебе придётся выбрать: общественное благо или счастье в семейном очаге.
- Вы свой выбор уже сделали, как я понимаю.
- Да. После гибели Дана, я навсегда обручилась с дозором, и нисколько об этом не жалею!
Эта тема заставила Нинель погрузиться в глубокую задумчивость. Она в своей голове представила весы: на одной чаше был Василий, на другой служба в дозоре. Парочка в открытую никогда не спорила, но иногда Гагарин косвенно давал понять, что он не одобряет выбор Воронцовой. И вот девушка представила в своей голове этот выбор. И Нинель стало не по себе от того, что чаша с дозором перевешивает чашу с Василием.