Глава 9
В ресторане царила приятная и спокойная атмосфера: нюдовые оттенки, теплый свет ламп, кадки с цветами и гирлянды – водопады вселяли в разум покой. Изредка в углу зала блёкла перегорающая лампочка, а подобно ей, в Милисент колебалась последняя нервная клетка.
- Добрый вечер, меня зовут Эмма, сегодня я – ваша официантка. Вы готовы сделать заказ? – К столику подошла стройная, доброжелательная брюнетка с блокнотом и ручкой в руках.
- Да, я буду чизкейк и мороженое. – Бэлла открыла страницу с десертами, едва принесли меню.
- А платье не треснет? – Улыбнувшись, подметила Милис.
- Ой, ну тебя. – Подруга состроила недовольную мордашку. – И латте, пожалуйста, только без сахара.
- Да, он точно всё решит. – Не останавливалась Армс, за что была проигнорирована.
- А мне сендвич с лососем и чай, будьте добры. – Питер озвучил заказ и обнял свою девушку за талию.
- А вы что будете? – Эмма обратилась к Милисент.
- Принесите алкогольную карту, пожалуйста.
- Одну секунду. – Официантка отлучилась.
- Ты разве не за рулём? – Удивленно спросил Питер.
- А так даже интереснее. – Скрестив в пальцы, Армс прожгла его взглядом.
- Прошу. – К гостям вернулась Эмма.
- Виски. – Хлопнув журналом с наименованиями выпивки, утвердительно произнесла Милис. – Далеко не уходите, минут через десять нужно обновить.
Официантка смутилась, но, не подав виду, пожелала хорошего времяпровождения и покинула клиентов.
- Ну, расскажи, как тебе Сан-Диего? – Бэлле не терпелось узнать подробностей.
- Город как город. Пальмы, бары, ненавистный универ - будто не уезжала.
- Ты как всегда оптимистична. – Цокнула подруга.
- На кого учишься? – Разговор решил поддержать Питер.
- На маму. Хожу туда, ради здоровья её ЦНС.
- Хах, смешно. Но я имел в виду специальность.
- Оооой, Питер, это очень крутая профессия. – Вмешалась Бэлла. – Милисент будет гештальт-психологом.
- Серьёзно? Здорово. И в чем его суть?
- Будет помогать людям, бороться с травмами прошлого.
- Я смотрю, вы и без меня отлично беседуете.
- Ваши заказы. – Поставив блюда, официантка обратилась к Милис. – Может, предложить Вам закуску?
- Нет, благодарю. – Первые глотки не заставили долго ждать. Эмма, молча, удалилась.
- Крепкий напиток для девушки. – Оценил Питер.
- Поздравляю, вы стали сотым человеком, который сказал мне эту шаблонную фразу.
- Милис. – Вновь пыталась осадить её Бэлла, слегка задев её ногой.
- Что? – Выскочил монотонный вопрос.
- Твой стендап сегодня... бьет все рекорды.
- Не злись, малышка. – Вступился парень. – Не часто встречаю людей, обладающих такой манерой общения.
- Какой?
Питер немного растерялся.
- Ну...Необычной.
- Сарказм – это называется, не стесняйся этого слова. Искусство между прочим, непризнанное.
Не зная, что противопоставить, парень откинулся на спинку дивана. Раздался телефонный звонок.
- Извините, дамы, я отвечу. – Он поднял трубку и ушел в тихое место.
Милисент посмотрела в окно, делая очередной глоток.
- Может, прекратишь?
- Что? Пить?
- Жестить. – Оторвавшись от сладостей, Бэлла изменилась в лице.
- Разве?
- Ты с начала встречи его осаживаешь. Хоть раз, можно не вносить в посиделку оттенок напряжения?
- Да он и половины не понимает. Где вы вообще познакомились?
- Он – капитан футбольной команды.
- Тогда всё стало на места.
- В смысле?
- У тебя архетип и психотип мужчины, примерно, всегда одинаков: гипертим атлетичного телосложения, с элементами придури и неуверенности.
- Прекрати. Питер – порядочный, добрый парень, и мне с ним хорошо. Давай, не будем поднимать эту тему, к тому же это противоречит нашей договоренности.
- Конечно, что ты? Я больше не лезу в твои взаимоотношения с противоположным полом, но в данный момент, я договор не нарушаю, лишь высказываю своё субъективное мнение.
- Оставь его при себе. Сейчас он вернется, пожалуйста, будь сдержаннее в выражениях и, на всякий случай, в действиях.
- Всё для тебя, солнце. – Милис подняла руки, в знак поражения.
- Мне, правда, интересно узнать, как тебе живется там одной. Я же волнуюсь.
- Вопрос, за кого.
Внутри, Армс снова стало не по себе. Находясь в метре от Бэллы, она одновременно была от неё далеко, ментальная связь по ниткам обрывалась с каждой секундой. Демоны устроили взбучку: Милис снова накрыла тоска.
- Вот и я! – Питер вернулся окрыленным. – Успели посплетничать?
- Только о тебе и говорили. – Белла улыбнулась ему, а затем прильнула к мороженому.
- Милис, в следующую субботу мой друг устраивает вечеринку. Может, придешь?
- Спасибо, но нет. Я улетаю в это воскресенье.
- Жаль...С тобой было бы веселее. Но мы – то с тобой идем? – Он положил руку на талию Беллы, притянув её к себе.
- Конечно, обожаю вечеринки.
Лицо Милис побледнело, брови сдвинулись вместе, а взгляд упал в пол.
- Извините, отлучусь. – Взяв бокал, она вышла на улицу, подышать воздухом.
Достав сигарету, нервно закурила. С зала доносился смех подруги. Обернувшись в их сторону, Милис в окне увидела, как Питер щекочет её носом, вдыхает аромат волос, крепче прижимая девушку к себе. Бэлла выглядела счастливой и задорной, она частенько обнимала его, одаривая поцелуем гладко выбритую щеку. Ярость переполнила Армс, бокал в руке словно взорвался, и осколки впились в кожу.
- Мисс, хотела Вам сказать, что... - Из кафе вышла Эмма, предупредить, что посуду выносить запрещено, но увидев окровавленную руку Милис, изменилась в лице. – Боже мой!
- Так меня еше не называли. – Пытаясь скрыть волнение, Милис трясла рукой, избавляясь от осколков. - Тихо... - Она прижала окровавленный палец к её губам. – Я оплачу, все в порядке, без нервов. – После чего убрала фалангу от её лица.
- Надо быстрее обработать.
- Нет. Надо взять себя в руки и вернуться в зал, как ни в чём не бывало. – Спокойно утверждала Милис, прерываясь на затяжки. – Те двое ничего не должны узнать, понятно?
- Но ваша ладонь в крови.
- Как и ваша губа. – Он вплотную подошла к девушке и слизала капли с её губ. – Забираю обратно. – И улыбнулась. – Возвращайтесь к работе, с этим я разберусь.
Вытащив из её фартука белую салфетку, Армс обмотала руку, спрятав кулак в карман, и вернулась к компании, оставив недоумевающую Эмму наедине с осколками.
- Почему так долго?
- Мне позвонили, надо съездить кое-куда. – Бросая на стол чаевые за неудобство, Армс попрощалась. – До скорого.
- Почему так неожиданно?
- Подожди. Ты же пьяна. – Приподнялся Питер со своего места. – Давай, отвезу.
- Дорогой мой, у тебя уже есть принцесса, позаботься о ней. И не лезь в мои дела, окей? Котик, пока. – Она подмигнула Бэлле и покинула заведение.
- Доброй ночи. – Девушка, не понимая происходящего, недоуменно помахала вслед.
Застав официантку и окинув её оценивающим взглядом, Милисент произнесла:
- Чаевые на столе, жаль, что не ты.
- Что простите? – Сметая остатки бокала в кучку, Эмма повернулась к Армс.
- Внешность у тебя необычная, говорю: будто ищет кадр, а не грязную посуду. Попробуй модельное, зай. – Она приблизилась. – Уверена, таких черт, эти зазнавшиеся псевдоэксперты еще не видели. – Не дожидаясь реакции и ответа, она пошла на парковку. – Чао, милая.
- До свид...дания. – Шокированная второй раз, Эмма проводила её взглядом.
Сев в машину, Армс выдохнула.
- Сука! – Вытащив руку из кармана косухи и размотав окровавленную ткань, Милис наконец-то вернулась к своей проблеме, отложенной, как и всегда, на потом.
Правая рука рыскала в поисках аптечки. Не обнаружив её на месте, Милисент открыла бардачок. Роясь в поиске перекиси или хотя бы бинта, она наткнулась на полароидный снимок, полностью перенявший её внимание. Бережно взяв фотографию, она прочла: «Июнь. 2010 год». На снимке красовались два счастливых беззаботных человека. В дорогом сердцу Милисент лексусе, в водительском кресле сидел мужчина, держащий на ногах десятилетнюю девочку в темных очках и кожаных перчатках, изображавшую из себя гонщика. Его улыбка была полна заботы и тепла, жилистые руки нежно обхватывали девчушку, представляющую, как та рассекает по дорогам на папиной машине. То ли от боли в руке, то ли сердечной у Армс покатились слезы. Она попыталась улыбнуться, но уголки стремительно падали вниз, губы задрожали. Впервые за долгое время, она позволила эмоциям овладеть собой. Опёршись лбом в кожаный руль, заплакала. Вопли разнеслись по всему салону. Каждое воспоминание кадрами врезалось в память, заставляя виски стучать. Из бессознательного стали пробираться картины прошлого и настоящего, моменты событий последнего года. Откинувшись на спинку, Милис закрыла руками лицо, мотая волосами в стороны. Вся накопившаяся злость, гнев, обида и усталость градом обрушились на неё в ту минуту. Несколько лет, изучая ненавистную и, в то же время манящую психологию, она отказывалась принимать одно – собственные гештальты тоже нужно закрыть. Слезы смешались с кровью, голос охрип, голова налилась свинцом, в глазах потемнело. Переизбыток впечатлений вынудил сознание отключиться.