Глава Одиннадцатая. Великая Честь.
Со дня ссоры прошло два дня. Меня стойко не выпускали из комнаты. Слуги приносили мне еду три раза в день и два раза в день меня спроваживали в туалет.
Когда я проснулась на третий день, солнце было уже высоко в небе.
Не смотря на то, что я вроде выспалась, состояние было тяжёлым. Возможно, это из-за большого количества негативных эмоций или из-за чувства затворничества.
Я встала, переоделась в зелёное, собрала длинные волосы в косу и попыталась выйти из комнаты. Как ни странно, дверь я спокойно открыла, и даже вышла в коридорчик. Я не стала медлить, и скорее бросилась в умывальню, дабы смыть наконец с себя трехдневную пыль, пот и масло.
Когда вышла, я ожидала увидеть возле своей комнаты моджаев или хотя бы слуг, но никто мной не интересовался. Как бы с одной стороны - это хорошо. Но почему-то все равно ощущалось какое-то неприятное чувство надвигающихся неприятностей. Как говорится, на душе кошки скребут.
Я привела себя в порядок и решила, что пора бы уже выяснить, что происходит. Я решительно направилась в столовую и, войдя, обнаружила в комнате Финехаса в окружении слуг. Он сидел за низеньким столиком, за которым древнеегипетские господа почивать изволили. Но сейчас, на столе не было еды. Перед братом лежал раскрытый папирус, на котором было что-то намалевано.
Едва я показалась в комнате, слуги тотчас начали кланяться, впрочем, как и всегда, а вот Финехас сделал вид, будто меня нет.
Я села за столик, стоящий параллельно со столиком Фина, лицом к нему. Мне было интересно, что это за свиток. Может послание? Интересно от кого...?
Пока мне несли еду и пока я завтракала, в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь стуком ног слуг. Финехас все ещё сидел и читал свиток, не разу даже не подняв на меня взгляд.
Наконец, я решила, что молчать все время не вариант и громко отеашлялась:
- Кхм-кхм... - в ответ тишина. Крепко обиделся видно, - Доброе утро, Финехас.
В ответ послышалось что то напоминающее «угу».
- Это послание? - стараясь не показывать своего интереса, спросила я.
- Да. От отца, - хмуро сказал он.
Я едва не подавилась водой, которую только что пила.
- От отца?? - я даже приподнялась, готовая в случае чего встать за спиной Фина, чтобы прочитать, если он не станет рассказывать.
- Да, - Финехас неожиданно поднял голову и посмотрел на меня, - он пишет, что через пять дней вернётся домой с новостями.
Ого, заинтриговал. С новостями значит... И вроде, хорошо же что батька домой едет, но кошки на душе только сильнее скребсти начали. Он ведь говорил что уедет на месяц, а тут, едва ли прошло две недели.
- А... Часто отец возвращается так скоро?? - немного нервно спросила я.
Финехас долго молчал, таращась в этот папирус, как будто там что-то скрыто и он не может это что-то отыскать.
- Нет, - наконец ответил он.
Односложно. Но опасения начинают подтверждаться. Даже по Фину заметно - что-то не так. Он тоже выглядит задумчивым и напряженным.
Я решила, что не стоит тыкать гадюку палкой и выходя из комнаты на последок спросила:
- Я ведь могу ходить свободно по дому?
- Да, - Финехас наконец скатал папирус, - но только по дому. За ворота не ногой.
Я кивнула. Хоть что-то.
***
Следующие пять дней до приезда отца, прошли относительно спокойно.
Я нарисовала кучу автопортретов, пару рисунков Баст, три карикатуры Анубиса (Анубис на цепи прикреплённой к будке, Анубис с косточкой в пасти и Анубис в стрингах на шесте), думаю, если кто увидит это все, не поймут. Вечерами я выходила во внутренний дворик и любовалась красивыми цветами. Ночью смотрела на небо и на звезды, они, оказывается такие красивые, хоть и холодные. Раньше в городе у меня не было возможности наблюдать за небом, ведь это город, а тут такая красота...
Бенну и Нетикерти старались не пересекаться со мной, как впрочем и я с ними. Они вообще, как мне показалось, начали меня побаиваться. А вот Финехас, он стал какой-то немного подозрительный. Явно ждал, когда же я наконец снова опозорю его перед отцом. Фин часто придирался и докапывался до мелочей, поучал и сетовал какая я бестолковая, но в целом на конфликты не шёл, как и я. Наверное тот раз, преподал нам какой-то урок, который мы с братом молча усвоили. В общем, я потихоньку начала всасываться в непростую жизнь и семью этой египтянки.
***
В день, когда приехал отец, я специально встала пораньше, привела себя в порядок и морально приготовилась ко всему. От неприятностей: например Бенну что нибудь наплетет про меня и отец будет ругаться, до хороших новостей: например он увезет меня куда нибудь где не будет этих вредных родственников.
Вот только, все вышло как-то вообще не так, как я себе представляла.
Всё началось с того, что слуга, которого я подговорила следить за дорогой, прибежал и сообщил мне, что отец едет в окружении не только наших моджаев. Он сказал, что отец уезжал с четыремя охранниками, а вернулся с десятью. И двое из них несут пустой паланкин.
В тот момент, я ещё ничего не подозревала. Я была просто рада, что батюшка приехал, ведь он единственный в этой сумасшедшей семейке, кто любит меня.
И вот, он входит в первую гостиную в своём типичном обличии, в длинной темно-красной тоге с капюшоном, видимо чтобы не сгореть на солнце в дороге, а вслед за ним заходит огромный шкафообразный мужчина. Мужик, на первый взгляд, выглядел как обычный охранник - большой и сильный, только обряженный слишком богато.
Я, не обращая ни на кого внимания, кинулась обниматься к папке, все таки две недели, это срок. Аменхотеп с радостным смехом поймал меня крепко сжав в объятиях и нежно прошептал:
- Как ты тут, моя маленькая Шерити? - и столько заботы в его голосе...
Я ещё крепче обняла его, такого тёплого и уже почему-то родного папку, и ответила:
- Да нормально, - весело улыбнулась я его добрым глазам, - мы так сдружились с Финехасом!
И обернувшись к прифигевшему брательнику радостно залезла ему под руку, так будто бы он обнимает меня, и проговорила:
- Да ведь, братец? - и зубасто улыбнулась, надеясь на его сообразительность.
Финехас не подвёл, с огромным трудом натянул улыбку на лицо, стараясь скрыть брезгливо-надменную мину, чуть приобнял меня за плечи и прошипел в своей манере:
- Да-а... Очень сдруж-шились...
Просто мы на кануне, перед приездом Аменхотепа, договорились с Фином не упоминать о наших с ним дрязгах в обществе отца. И даже напротив, сделать вид, что в наших братско-сестрицких отношениях все призамечательно.
- О, это так прекрасно! - отец явно был очень обрадован, ведь раньше Фин меня вообще терпеть не мог, а тут даже обнимается. - Я и не ждал ничего подобного... Я так горжусь вами... Мои дети и...
Его перебила вбежавшая в комнату Бенну, которая, так же посвящённая в сговор о подлой лжи отцу, кинулась сначала поцеловать батьку в щеку, а потом обниматься к Фину с другой стороны. Финехас, естественно, был «чертовски рад» оказаться прижатым с двух сторон самыми раздражающими его бабами, да ещё и обнимать их в ответ!
Отец весело засмеялся и обнял нас всех вместе. В этот момент я даже почувствовала себя как будто дома. Только дома в моем времени радость и чувство семейного очага было настоящим!..
Чувство кратковременного счастья было прервано слегка насмешливым кашлем разодетого в богатое моджаем:
- Кхм-хм, простите, что прирываю семейную встречу, - мужик явно потешался и ни капли не верил нашей дружбе, полюбому виноват Финехас со своей кислой рожей, - но, пора бы переходить к делу, как думаете? Завтра на рассвете, мы уже должны быть в пути.
Я подозрительно взглянула на отца. Весь его слегка настороженый вид давал понять, что он не знает, как я отреагирую на те самые новости, или как выразился этот моднячий охранник, дело. Поэтому, отец взглянул на моих братика и сестричку и мягко намекнул им, мол валите. Оставшись наедине с отцом и моднявым я спросила:
- В чем дело??
Груда смуглых мускулов заметила, что отец не спешит с разъяснениями и взял инициативу в свои руки:
- Меня зовут Мэджей, - представился он, - и я один из телохранителей нашего фараона...
- Мэджей, я сам... - смутившись произнёс отец, - Кепи, девочка моя, присядь.
И отец повёл меня к дивану. Я не стала сопротивляться.
- Начну с того, что наш великий Небтауи...
- Подожди, кто??? - я уже слышала это имя «Небтауи»... Где же...
Аменхотеп удивлённо возрился на меня и бросив взгляд на удивлённо усмехающегося Мэджея, тихо спросил:
- Ты так ничего и не вспомнила?
- Нет... - я состроила виноватый вид.
Аменхотеп скорбно вздохнул, но ответил на мой вопрос:
- Небтауи - это солнечный титул нашего царя-фараона.
- Солнечный титул... - в моей голове ну никак не складывалось, что Небтауи это не имя! Титул фараона! С ума сойти! Но... Почему солнечный... Разве такие бывают...
Моджай громко фыркнул и начал ехидно пояснять мне как ребенку:
- Маленькая, ну смотри, ты же знаешь, что очень давно существовали только Верхнее царство Египта и Нижнее царство? - и он показал пальцами два круга.
Я раздражённо посмотрела на него, он воспринял мой взгляд как ответ и продолжил:
- Ну так эти царства объединились, понимаешь? Стали одним царством, - и он свёл пальцы рук в один круг, - вот так, видишь?
- Я поняла! - зло рыкнула я.
Отец неодобрительно посмотрел на Мэджея и добавил:
- Ну и таким образом, наши фараоны стали повелителями двух земель и их стали называть Несу-бити, или Небтауи.
Я кивнула вспоминая слова Бенну о том, что Небтауи все узнает и что-то ещё... Причём вообще здесь фараон?
- Так вот, Шерити, - продолжил отец, - нам была оказана великая честь! Как я уже говорил, до нашего повелителя быстро дошли слухи о тебе и твоём божественном даре...
Что-то мне не хорошо... И о каком даре он говорит?
- ...в общем, завтра утром ты выезжаешь в царский дворец, и там наш царь сделает тебе предложение...
О чееерт! Только не замуж!! Нет! Не хочу! Фараоны они же по историческим фактам отвратительны! Одни жирные, другие хромые, третьи вообще с волчьей пастью!!!
Видимо отец увидел что-то на моем лице и быстро заговорил:
- Шерити, милая, все будет хорошо! Я служу фараону уже давно и поверь, у тебя будет все что ты пожелаешь..
- Папа! - я почувствовала, что в моем голосе отчаянно сквозит паника, - Я не хочу никуда ехать, пап. Можно я останусь тут, пожалуйста!
Как ни странно, Аменхотеп был готов к подобной реакции, но он не совсем понимал корень моих возмущений:
- Малышка, я обо всем позаботился! Тебе не придётся расставаться с нами, мы с Финехасом, твоей сестрой и мачехой прибудем во дворец сразу после тебя!..
Я судорожно думала, что же мне делать...
- И что же он хочет мне предложить?
Отец замялся. И меня вдруг посетила мысль, еще более неприятная... У фараонов ведь бывают наложницы... О боги, за что?!
- Пап, он хочет сделать из меня наложницу?! - я ощущала что по моим щекам потекли слезы. - Я не хочу такой жизни!
Аменхотеп тяжело вздохнул и обнял меня, крепко прижав к себе.
Умом я понимала, что он просто не может воспротивиться приказу своего царя, и он ни в чем не виноват. Но чувство что меня продают, росло. И он явно чувствовал вину передо мной. А вот моджай стоял с нескрываемым шоком.
- Аменхотеп, позвольте мне поговорить с ней, - прозвучало это твёрдо, но раз он спрашивал разрешения, значит отец выше его по званию.
Аменхотеп отстранился от меня, а Мэджей присел на корточки и заговорил:
- Послушай, ты же понимаешь, что на твоё место мечтает попасть любая девушка! Даже спроси свою сестру, она бы все отдала, лишь бы находится рядом с нашим господином, - телохронитель фараона понизил голос и добавил, - у тебя будет все что ты пожелаешь! Повелитель молод потому он тщательно выбирает наложниц! Ты будешь лучшей...
- Я не вижу ничего хорошего в будущем где я буду экзотической фараоновской подстилкой! - зло прошипела я не хуже Финехаса.
Моджай явно не ожидал такого ответа и отпрянул от меня как от чумной.
- Я никогда не желала богатства! Мне достаточно того, что у меня уже есть! Я хочу... - и шёпотом, едва шевеля губами я прошептала, - Я просто хочу домой...
Отец тяжело вздохнул и просяще посмотрел на Мэджея:
- Дайте нам немного больше времени, ей нужно прийти в себя...
- Нет, - Мэджей видимо оскорбился до глубины души за своего любимого фараона, - завтра утром я увезу её, хочет она того или нет.
***
- Увезет он меня, как же... Размечтался, ага.. - злобно бормотала я себе под нос, уже глубокой ночью находясь на пол пути к храму Баст.
После разговора с мужчинами, я сослалась на головную боль и, якобы в покорной печали, ушагала в свою комнату спать. Вот только спать я даже и не думала! Стащив нож, я откромсала свою длинную косу и, если честно, с удовольствием ощутила такую знакомую карешку чуть выше плеч. Пусть получилось не очень ровно, но зато так удобнее. Надела на себя темно-зелёное одеяние, похожее на отеческий красный халат, только с вырезами на подоле от бедра, оголявшими ноги. Быстро натерла кожу маслами, чтобы утром кожа на сгорела, и собрала кое какие припасы, замотала их в платок.
Про то, как я выбиралась за ворота из отчего дома, вообще отдельная история. За порог дома я вышла спокойно, поскольку пошла по коридорам слуг. А вот дальше было сложнее. Выходить со двора через центральные ворота было бы глупо. Там стояли моджаи как моего отца, так и Мэджея. Поэтому, я, воспользовавшись отцовским верблюдом, перелезла через стену, или забор ли это такой толстый и глиняный, точно не знаю, и рванула пока меня не хватились.
Идти мне было некуда, я знала только одно место в Египте, помимо отчего дома конечно. И это был храм Баст. Я не знала где живёт Небит, и в храме ли она сейчас? Однако я искренне надеялась, что сегодня она решила задержаться до полночи.
Не без труда, найдя храм я не стала топтаться на пороге и уверенно вошла внутрь. Я медленно двигалась по направлению к главному залу, проходя мимо статуй и расписанных иероглифами стен. В коридоре, по которому в прошлый раз меня вела Небит, было темно. Все факелы были потушены. Однако в самом конце, в зале где стояла главная статуя Бастед, из прохода вырывались блики и свет от пляшущего огня. Я осторожно заглянула внутрь и увидела сидящую напротив статуи Небит. Она сложила руки на коленях и что-то нашептывала себе под нос.
Я осторожно постучала по камню, не зная как дать понять о себе. Небит вздрогнула и порывисто обернулась, но увидев меня выдохнула и расслабилась:
- Это ты, - чуть улыбнувшись сказала она, - здравствуй, Кепи.
- Добрый вечер, - поздоровалась я.
Небит похлопала по камню рядом с собой, приглашая меня сесть.
- Я ожидала увидеть тебя раньше, - она закрыла глаза и повернулась к статуе, - и в более светлое время суток. Не боишься что тебя потеряют?
Я подозрительно посмотрела на неё. Она как будто почувствовав мой взгляд, улыбнулась, но не открыла глаза.
- По всей деревне ходят разговоры о том, что нашу избранную заперли и не дают ей общаться с простым людом.
Я немного прифигела.
- Погоди, что?
- Ты не в курсе? - Небит открыла глаза, - К воротам твоего дома несколько раз приходили простые люди и пытались передать тебе свои дары и попросить доброго напутствия.
Видимо с моим лицом что-то было не так, потому Небит пояснила:
- Какому-то торговцу на главной улице немерено повезло, - Небит улыбнулась глядя на меня, - его дочь взял в жены очень богатый наместник. Торговец говорит, что накануне ты беседовала с ним и пожелала ему чего-то там..
Я сидела с глазами размером с яблоки и пыталась вспомнить, что я там ему говорила.
- Я просто... Пожелала ему всего доброго...
Небит улыбнулась.
- Не разбрасывайся словами, - она снова закрыла глаза подставляя лицо теплу, льющемуся из чаши с огнём, стоявшей под статуей, - пожелания сказанные твоими устами имеют магическую силу...
Я сидела, мягко говоря, офигевая.
- Зачем ты пришла сюда так поздно? - наконец поинтересовалась жрица.
Я очнулась от своих невеселых мыслей - попыталась вспомнить кому и чего я успела наговорить.
- У меня проблемы, - не долго думая объявила я и рассказала о том, что произошло за последнее время.
К концу моего рассказа Небит сидела как говорится «с лицом лица».
- То есть, ты не хочешь стать наложницей самого фараона? - удивлённо спросила она под конец.
Я грустно кивнула.
- Я знаю, что ты скажешь. Я должна быть невероятно горда таким лесным предложением! Но нет, я не хочу стать фараоновской путаной! В конце концов, я хочу стать чьей нибудь женой. Я хочу любить своего мужа и сама быть любимой!
Небит внимательно посмотрела на меня.
- Я не знаю, что такое путана, но... Ты не похожа на остальных, - наконец сказала она, - ты другая. Даже очень.
Я невесело улыбнулась и ответила :
- Ты даже не представляешь на сколько я не похожа на вас.
Мой рассудок покинул меня? Почему я несу всякую хрень?..
- На нас, простых людей...?
- Нет, всех вас, - я слегка замялась, - египтян.
Лицо Небит выражало крайнюю степень непонимания.
- Как же так? Ты же сама египтянка.
На самом деле нет, но как я тебе это объясню?
Я лишь пожала плечами и сказала :
- Мне нужна информация.
Небит снова посмотрела на меня как на что-то потустрононнее.
- Ин-торна-ция? - она ломанно повторила слово, которое, по понятным причинам, ей не знакомо.
Я хлопнула себя по лбу. Надо же быть такой тупой? И это я про себя.
- Знания! Я хотела сказать знания.
Небит странно на меня посмотрела, но не стала приставать с распросами, лишь уточнила, какого рода знаниями, я интересуюсь.
- Мне нужно знать хоть что-то о вашем... То есть нашем фараоне.
Небит усмехнулась.
- Правильно ли я понимаю, - начала она слегка обвинительно косясь на меня, - ты овергла предложение великого человека, при этом ничего о нем не зная?!
- Как раз таки поэтому я и отвергла его! Прежде чем делать подобные предложения, надо хотя бы познакомиться...
- Это фараон! Наш царь не обладает таким огромным количеством времени, чтобы ездить к каждой наложнице и уговаривать ее примкнуть к его гарему. Обычно, все женщины приходят к нему сами, и сами предлагают себя. - объяснила мне Небит.
Я лишь состроила упрямую гримассу на лице давая понять, что меня это не касается.
- Из тебя получилась бы не плохая царица... - задумчиво произнесла жрица. - С твоим-то достоинством.
Я пожала плечами и потребовала, чтобы она наконец рассказала, что знает о нашем фараоне.
- Хорошо, давай начнём, - Небит вытащила чистый папирус, и взяла палочку для письма, - Небтауи - наш фараон, царь и правитель. Что бы он не сказал, мы, простые люди, слушаемся и выполняем его приказы. За последние пятьдесят лет, фараон Амон-Ра-Хотеп считается лучшим правителем. Он ещё очень молод, но правит с четырнадцати. За это время он смог показать себя прекрасным воином и любителем своего народа. Он ввёл в страну много новшеств и улучшений старого. С момента его правления, ещё не разу не было плохого урожая. А ещё он изменил закон о браке и пристолонаследии...
- Погоди, - перебила я Небит, - назови ещё раз его имя.
- Амон-Ра-Хотеп.
Надо запомнить.
Небит бормлча себе под нос дописывала на папирус то, что только что рассказала.
- Слушай, - я смущённо произнесла: - я где то слышала, - ага, на уроках в университете, - что фараоны часто болеют, потому что стараются сохранить чистоту крови...
- О, как раз этот закон наш царь и упразднил. - заявила Небит. - Царствовавший до него Рамзес Третий умер, так и не оставив после себя ни одного кровного наследника. Говорят, что все дети рождающиеся от него, умирали. Тогда, после смерти Рамзеса, его не кровный брат Саури привел простую женщину с младенцем и заявил, что мальчик внебрачный сын царя.
- Я так понимаю, тот самый мальчик и стал нынешним повелителем? - задумчиво проговорила я.
Как-то это все малореалистично. Чтобы великий царь с простой женщиной... И что-то мне подсказывает, что в нынешнем фараоне нет ни капли крови Рамзеса Третьего. Ну, думаю это к добру. Хоть один адекватный фараон, за столько столетий. Да, я не считаю нормальным, жениться на матерях и сестрах.
- Понятно... - задумчиво произнесла я.
- Так, молодой царь отменил сохранение чистоты крови. Сначала народ бунтовал, но после постройки нового храма в честь Ра, все быстро забыли тот случай.
После я распрашивала Небит о месте, где я могла бы пожить первое время и об какой-нибудь работе, но она говорила об этом неохотно и все возвращалась к теме, что я слишком знатная особа в ближайших деревнях. Короче намекала мне, что я не спрячусь.
За разговорами, я не заметила как настал рассвет.
Мы все ещё сидели и говорили об религиозности, как вдруг, раздался какой-то грохот со стороны входа в храм. Мы с Небит переглянулись и вскочили, готовые защищаться. Однако вскоре в зал вбежали двое знакомых мне моджаев, возглавляемых злым Мэджеем. В этот самый момент я осознала, что мой побег потерпел грандиозную неудачу.