Украшение

Ночь была тёмная, звёздная. Я снова блуждал по тихим улицам, не зная, чем себя занять. Тусовки с друзьями уже надоели. Это слишком банально. С ними, конечно, весело. Но я понял, что их мысли, понятия совсем отличаются от моих. Они живут просто так, без цели. А я хочу к чему-то стремиться, но пока не знаю, к чему. Охота обеими руками ухватиться сразу за всё, но это «всё» уже слишком банально.

Я продолжал идти по своему обычному маршруту до заброшенного парка. Он был небольшой, по центру которого стоял старый, засохший, местами обросший мхом нерабочий фонтан. По две стороны от него стояли такие же ветхие деревянные скамейки. Одинокий фонарь, светивший так, что одна сторона всегда оставалась в тени. А вокруг нескончаемые высокие кустарники, названия которых я так и не узнал.

Я хожу в этот парк уже несколько месяцев, и ни разу не было здесь никого, кроме меня. Даже днём тут всегда пусто.

Дойдя, я сел, как обычно, на теневую сторону, чтобы фонарь не искажал мне свет, и я мог спокойно наслаждаться звёздами. Я прислушался к ночи, к прекрасной тишине, но вскоре заметил звук. Будто кто-то чиркал карандашом на бумаге. Я обернулся. На спинке другой скамьи с освещённой стороны кто-то сидел. Я настолько удивился, что даже замер. Но решил всё-таки подойти к потенциальному художнику. Обошёл фонтан. И увидел девушку. Я не смог сразу сообразить сколько ей лет, но она точно была молодая.

– Привет, – произнесла она неожиданно, не отрываясь от своего блокнота, – что-то ты сегодня поздно.

Я нахмурил брови в знак непонимания того, что происходит. Оглянулся назад, осмотрелся вокруг, но никого не было.

– Тебе я, тебе, – объяснила она.

– Мне? Мы же не знакомы.

– Согласна, но ты приходишь сюда каждый раз, так что в теории, – девушка задумалась, посмотрев вверх. – В теории... я тебя знаю! – воскликнула она и улыбнулась.

– Не понимаю, здесь никого никогда не было кроме меня. Как ты меня могла видеть?

Незнакомка отложила блокнот на сидение скамейки и, не слезая со спинки, подпёрла голову обеими ладонями, а локти поставила на колени, наклонившись корпусом.

– Ты похож на умного человека. Так что я дам тебе шанс самому ответить на свой же вопрос.

Непонимание с моего лица всё не слезало, но я сел рядом с ней и действительно задумался.

– Мы просто с тобой приходим в разное время?

– Можно сказать и так. Обычно ты пребываешь здесь либо от двенадцати до двух ночи, либо с шести утра. А я прихожу сюда около трёх, именно тогда, когда ты покидаешь это место.

– Надо же. В другой ситуации я бы испугался, но ты не похожа на маньячку, – ухмыльнулся я, и девушка тоже посмеялась. – Кстати меня зовут Богдан, а тебя?

– А сколько тебе лет? – спросила она, будто не расслышав мой вопрос.

– Двадцать два.

– А чем занимаешься?

– Да ничем, отец всё ждёт, что я буду работать в его фирме. Но я не хочу.

– Почему? Наверное, это хороший шанс быть обеспеченным, а не просто висеть на шее, да? – ухмыльнулась она.

– Вообще-то я... я не... Хотя ты права. Я до сих пор пользуюсь родительскими деньгами. Но ты не думай, я не какой-то болван. Просто всё это мне кажется банальным, особенно работа в фирме. Так бывает почти всегда, это неинтересно.

– В смысле «почти всегда»?

– Ну как, даже во всех фильмах фирма отца всегда переходит к сыну. А я этого не хочу. Я хочу найти в этом мире какую-то жилку и уцепиться за неё, чтобы она не была похожа на что-то обычное, примитивное, чтобы это было что-то, чего нет! – на эмоциях рассказал я, встав со скамейки.

– Нуу, – задумалась девушка, – мне нравится ход твоего мышления. Но спешу тебя огорчить, тебе и жизни не хватит, чтобы найти это «что-то новое», – сказала она и показала воздушные кавычки.

Затем девушка снова взялась за свой блокнот и продолжила рисовать. Она делала это очень сосредоточенно. Быстро стала серьёзной, будто мы с ней даже и не говорили. А я принялся рассматривать её. И незнакомка очень быстро это почувствовала.

– И долго ты собираешься ещё там стоять? – спросила она.

– Извини, – смутился я и сел рядом. Заглянул в блокнот, но ничего не понял. Я не стал расспрашивать её об этом, не хотел отвлекать. Просто смотрел.

– Ты хочешь что-то спросить?

– Что это? – указал я на рисунок.

– Подожди, осталась пара штрихов.

Девушка несколько раз чиркнула карандашом.

– Ну что, готов? – спросила она с таким воодушевлением в глазах, что я даже замер. – Богдан?

– Ах! – разморозился я. – Да, готов.

– Смотри, – произнесла девушка и перевернула листок.

Предо мной предстала великолепная картина. Несмотря на то, что она была нарисована карандашом, всё равно казалась очень насыщенной. Мои глаза, на удивление, будто сами додумывали цвета. На самом деле на листке был изображён фонарь, стоящий перед нами, кустарники и тропинка. Но этот рисунок был настолько другим и прекрасным, хоть и композиция в нём не представляла из себя ничего особенного, она была совершенно обычной.

– Как?! – удивился я. – Как ты это сделала? Он великолепен!

Моему восхищению не было предела. Отчего девушка смущённо заулыбалась и начала объяснять:

– Это к слову о том, что ты хочешь найти что-то «новое», – снова изобразила она воздушные кавычки. – Как я и сказала, добиться этого будет очень трудно. Но ты можешь сделать кое-что более важное, если найдёшь ответы в себе, – приложила девушка руку к моей груди. – Все ответы заключаются внутри тебя самого. Осталось их лишь отыскать. А уже после ты сможешь в полной мере взглянуть на мир другими глазами. Просто переверни его. Сделай, как это сделала я! – она говорила это таким ровным и спокойным голосом, словно мелодия обволакивала мои уши. – Ведь согласись, если бы рисунок с самого начала был не перевёрнут, я бы уже знала, что рисую. Я бы видела всё таким, как оно есть. И это действительно очень обычно и банально. Мне бы тоже было неинтересно, как и тому, кто потом посмотрит на него. А перевернув в своей голове мир вверх ногами, я не знала, чего ожидать. Я рисовала, доверившись своему сердцу, своей душе, своему внутреннему миру. И он меня не подвёл.

Закончив, она продолжила на меня смотреть своими большими глазами. Я не мог понять, какого они были цвета. Свет фонаря и темень ночи искажали его, поэтому я не стал придумывать, боясь исказить такую красоту. После этого мы поговорили ещё немного. А когда пришло время уходить, я спросил у неё:

– Мы ещё увидимся?

– Не знаю, – улыбнулась она, – это зависит не от нас. Конечно, я предполагала, что рано или поздно наша сегодняшняя встреча должна была состояться. И, если признаться, ждала, – договорила она, улыбнувшись, и скрылась в ночи.

Я просидел в парке досамого рассвета. А когда возвращался, понял, что нахожусь под большимвпечатлением. И такое состояние меня преследовало в течение целого дня.