Наследница Фейрчайлд: начало..

Урок французского языка тянулся невыносимо медленно. Мисс Морелл, с ее безупречным произношением и страстью к Мольеру, казалась Кэтрин далекой и недосягаемой, словно персонаж из другой реальности. В голове роились мысли, не давая сосредоточиться на грамматике. Кто были ее настоящие родители? Какими были? В голове лишь пугающая пустота, заполненная обрывками снов, лицами без имен, голосами без тел. Кулон Фейрчайлд, единственная ниточка, связывающая ее с прошлым, холодил кожу под блузкой. Она машинально коснулась его пальцами, словно пытаясь выудить из металла хоть какую-то подсказку.

— Кэтрин Гилберт, вы меня слышите?

Кэтрин вздрогнула, выныривая из пучины раздумий. На нее смотрела мисс Морелл, в глазах которой читалось легкое раздражение.

— Простите, мисс Морелл, — пробормотала Кэтрин, чувствуя, как щеки заливает краска.

— Я задала вопрос о спряжении глагола «être» в будущем времени. Не соблаговолите ли ответить?

Кэтрин судорожно попыталась вспомнить правила, но в голове была лишь путаница из «je serai», «tu seras» и остальной тарабарщины. Она чувствовала себя полной идиоткой, неспособной осилить простейшую грамматику. Но ее мысли были далеко от французского, они были в прошлом, в тайнах, которые окутывали ее происхождение.

Звонок вырвал ее из оцепенения.

Кэтрин резко встряхнулась, отгоняя навязчивые мысли.

Библиотека.

Доклад.

Учеба, как всегда, отвлекала и помогала не утонуть в океане вопросов без ответов. Она собрала учебники и быстро вышла из класса, стараясь не встречаться взглядом с миссис Паркер.

Библиотека Бейкон Хиллс встретила ее привычной тишиной и запахом старых книг. Кэтрин любила это место, здесь всегда находилось укрытие от бушующих эмоций. Она направилась к дальнему стеллажу с книгами по французской литературе, автоматически пробегая глазами по корешкам. «Бодлер… Рембо… Верлен…» Выбор был огромен, а времени, как всегда, в обрез.

Она взяла несколько книг, наугад, и уселась за один из пустых столов. Доклад по «Потерянному раю» Мильтона казался теперь непосильной ношей, но Кэтрин знала, что должна справиться. Учеба – это якорь, который удерживал ее на плаву, единственная область жизни, где она чувствовала себя уверенно.

Открыв первую книгу, Кэтрин попыталась сосредоточиться на тексте, но мысли снова вернулись к кулону, к миссис Паркер, к «мертвым» родителям. Она вздохнула, понимая, что сегодня ей будет особенно сложно. Но она не сдавалась. Кэтрин Гилберт никогда не сдавалась.

Внезапно, ее взгляд упал на старинную книгу, одиноко стоявшую на полке напротив. Кожаный переплет, потертый от времени, был лишен каких-либо опознавательных знаков, кроме едва заметного тиснения в виде лилии. Интуиция подсказала Кэтрин, что это не случайность. Она встала и, преодолевая внезапный трепет, взяла книгу в руки. Страницы были пожелтевшие, исписаны витиеватым почерком на старофранцузском языке.

Несмотря на трудности перевода, Кэтрин начала читать. Это был дневник, повествующий о событиях, произошедших в Бейкон Хиллс столетия назад. В нем упоминались древние роды, мистические обряды и таинственные существа, скрывающиеся в тени леса. Кэтрин не могла оторваться, словно что-то внутри нее резонировало с каждым словом. Особенно ее привлекли упоминания о семье Фейрчайлд, о которой говорилось как о хранителях древней силы.

Сердце забилось чаще, когда она наткнулась на описание кулона, идентичного тому, что висел у нее на шее. В дневнике утверждалось, что кулон – это ключ, открывающий доступ к забытым знаниям и способный пробудить дремлющую силу. Кэтрин машинально сжала кулон в руке, чувствуя, как тепло разливается по телу.

Понимание накатило волной. «Мертвые» родители, кулон, дневник – все это было частью одной большой загадки, разгадка которой, казалось, была ближе, чем когда-либо. Страх отступил, уступая место азарту и решимости. Кэтрин Гилберт больше не была просто студенткой, пытающейся справиться с потерей. Она была наследницей древнего рода, и ей предстояло узнать правду о своем прошлом, какой бы она ни была.

Часы тянулись медленно, монотонно. Глаза Кэтрин устали от мелькающих газетных страниц, лица расплывались, буквы двоились. Она делала короткие перерывы, чтобы размять затекшую шею и проморгаться, но упорно возвращалась к аппарату, словно боялась упустить тот самый, единственный заветный абзац.

Надежда то угасала, то вспыхивала вновь при виде знакомой фамилии в рекламном объявлении или заметке о местном празднике. Но каждый раз оказывалось, что это не то, что она ищет. Не хватало какой-то детали, связи, которая бы вывела ее на след прошлого.

– Я прошу прощения, но библиотека уже закрывается. – Голос библиотекарши разбудил Кэтрин ото сна. Подняла голову, она поняла, что незаметно уснула. Ей снилось словно искала что-то

– Я извиняюсь... Сколько сейчас времени?

– Уже почти десять, мисс Гилберт. Вам пора.

Кэтрин вздохнула, собирая разбросанные газеты в стопку. Разочарование сдавливало грудь. Она надеялась найти хоть какую-то информацию о своих родителях, о семье Фейрчайлд, но архив библиотеки Бейкон Хиллс молчал.

Выйдя на улицу, она вдохнула свежий ночной воздух. Прохлада приятно освежила лицо. Подняв голову, Кэтрин посмотрела на полную луну, висевшую в небе, словно серебряный дублон. Внезапно в голове всплыла фраза из дневника: «Когда луна достигнет своей полноты, врата откроются». Дрожь пробежала по спине. Что это значит? Какие врата?

Интуиция, обострившаяся после прочтения дневника, шептала, что время не ждет. Нужно действовать.

Кэтрин шла по пустынной улице, кулон на шее слегка покачивался в такт шагам. Внутри зрела уверенность, что она на правильном пути, что разгадка близка. Она должна узнать правду, чего бы ей это ни стоило.

– Кэтрин? – Паркер стояла за спиной девушки.

И подходит к ней.

– Что ты делаешь на улице в такой поздний час? Ведь уже комендантский час. Время то 10 часов...

И вот настал то время.

Узнать правду.

Миранда Паркер, которая стоит перед ней - знает больше чем говорит. А Если вспомнить о встрече.

*****

Кэтрин резко вошла в комнату, её голос был напряжённым:

– Не нужно меня искать, я сама нашлась!– Она обвела взглядом присутствующих и добавила: – Нужно поговорить с вами тремя, особенно с тобой, Мэттью!

Её серьёзное выражение и недовольство говорили о том, что произошло что-то важное. Мэттью, который собирался позвонить ей, почувствовал тревогу. Несмотря на её резкость, он понимал, что это важно, и решил выслушать её.

– Явилась, не запылилась, – с лёгкой усмешкой произнесла она, но в глазах её читалась тревога. – У меня тоже к тебе вопрос, мисс. Где ты была? На звонки не отвечаешь. На часы смотрела?

Мэттью, скрестив руки на груди, посмотрел на неё с серьёзным выражением лица.

– И вообще, сбавь тон, – добавил он, стараясь сохранить спокойствие.

Лейси и Лидия переглянулись, даже испугались, когда Кэтрин так резко заговорила с Мэттью. Ни Лейси, ни Лидия не могли повысить голос на него, но Лейси не боится брата, и иногда, когда нужно, она может поставить его на место. И тогда Лейси узнала Кэтрин, так же, как и Селена могла говорить. Они действительно мать и дочь – одного поля ягоды. Лайтвуд уже чувствует, как в этом зале нарастает напряжение.

– Кэтрин... Мы не понимаем о чем ты сейчас говоришь, но кажется, что Миранда запудрила тебе мозги, чтобы она тебе не говорила...Успокойся, ладно? – Лейси пытается спокойно поговорить с ней в отличие от брата и смотрела прямо в её глаза.

Кэтрин, с непроницаемым выражением лица, обратилась к Мэтту с властным тоном:

– Вопросы здесь задаю я, Мэтт, и ты ответишь первым. Где я была – это не твое дело, понял? Мой тон не изменится, потому что я зла на вас троих, но на тебя, Мэтт, больше всего.

Ее слова, словно накопившаяся лавина, вырывались наружу, несмотря на внешнее спокойствие.

– Лейси, не вмешивайся. Тебе ли не знать, что она сказала. Хотя, нет! Вы все трое знаете! – продолжала она, переводя взгляд с Мэтта на Лейси, без малейших изменений в голосе. – Вы лгали мне все это время! О моих настоящих, биологических родителях! То, что они мертвы – это правда? У меня еще много вопросов к вам... Почему?

Мэттью напрягся от последних слов Кэтрин. Он вопросительно посмотрел на Кэтрин, а потом на сестру, понимая, что эта стерва - Мишель заходит слишком далеко. Ему было особенно тяжело это услышать. Ведь он знал, что её родители мертвы, но теперь оказалось, что одна из них вернулась. Мэттью хотел возразить, но по глазам Селены понял, что она ещё не готова признаться и что ей это трудно. Парень долго молчал, не находя слов…

– Поверь, мы не лгали тебе, Кэтрин... Мы решили скрыть то, что тебе необязательно знать, так как рано тебе знать.. Далеко рано... – Спокойным голосом говорил он.

– Ах, рано, да?! То что необязательно знать, да?! А про Мишель? И про охотников? Про кулон? Тоже рано, да?! Видимо, не хотели говорить мне от слова вообще... Прелесть...– Кэтрин почти рассмеялась от слова Мэтта, помотав головой, девушка только усмехнулась и по её щекам текли слезы.

То, что она услышала, всё же оказалось правдой, и это задело её до самого сердца… А ведь Кэтрин верила и доверяла Мэттью, ведь он был как отец для неё, а Лейси считала её старшей сестрой… И она не ожидала такого от них.

Мир, который она так тщательно выстраивала вокруг себя, рухнул в одночасье. В одно мгновение все оказалось ложью, прикрытой лицемерными улыбками и фальшивыми заверениями в любви и преданности. Она помнила каждое слово, каждый взгляд, каждую мелочь, которая теперь казалась насмешкой над ее наивностью.

– Вы говорили, что не лгали...Но скрывали всё от меня. Только вот поздравляю, я о себе знаю, что я - не человек. – Кэтрин посмотрела на Лидию, которая вообще молчала и в свою сторону сказать нечего не могла.

– Во-первых, дорогая моя, сбавь тон и успокойся! А во-вторых, тебе стоит поменьше слушать Миранду, она на тебя плохо влияет. – Мэттью пытается сдерживаться, дабы не усугубить ситуацию дальше. Но тут уже всё зависит от них самих. – Чтоб ты знала, мы скрывали это всё ради твоей безопасности! И то, что тебе рассказала Миш… Миранда, этого знать не следовало от слова совсем! Так как это не должно тебя касаться. И сейчас, на данный момент, ты должна окончить школу, и на этом тема закрыта! – Он повысил голос, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, и, чувствуя, что высказал всё, что хотел, начал собираться уходить.

Лейси всё это время молчала, как и Лидия, и просто наблюдала за всем этим. Даже думала, что это не закончится, но в любом случае, Лейси надо что-то сделать, иначе жди катастрофы. Они оба — бомбы замедленного действия.

– Поверь, он ради твоей безопасности, Кэтрин… Да, мы думали о последствиях. И мы виноваты перед тобой. И я с Лидией изначально хотели сказать, но, как видишь… – Говорила спокойным голосом, но Кэтрин её сбила.

– Ради безопасности… бла-бла-бла. Мне лишний переводчик не нужен, я чётко услышала слова Мэтта, Лейси! – Обратившись к Лейси, Кэтрин тут же посмотрела на Мэтта. – И вот только не надо включать из себя заботливого «отца», ведь ты мне не отец! – Кэтрин резко произнесла последнее слово.

Все были в шоке.

Конечно, ей не следовало этого говорить, но оно само вырвалось.

– Я 17 лет искала ответы о своих биологических родителях, пыталась найти их и узнать, почему они меня бросили… Ради этого мне пришлось объехать полмира, чтобы найти ответ, и начала я с Нового Орлеана. – Девушка говорила это со слезами на глазах, но голос её был спокойным. – И знаешь, мне абсолютно плевать на чёртов кулон и на то, что здесь происходит, меня волновали только мои настоящие родители… И когда я узнала, что они мертвы… Я не знаю, что тогда чувствовала, лишь пустоту. Но вот от тебя… Лейси… Я считала тебя старшей сестрой и доверяла тебе. А ты, Лидия… Моя лучшая подруга…

Кэтрин разочарованно посмотрела на Мэтта, затем на Лейси и Лидию, после чего ушла в свою комнату.

Алек молча остановился, но сказать ничего не мог и не хотел. Посмотрел на Кэтрин, а потом на Лейси. По взгляду сестры понял, что она хотела что-то сказать. Но Алек лишь закатил глаза, ибо понял, что́ она собирается сказать, и в его голове прозвучало так: «О господи, только не начинай». Конечно, он привык, когда сестра выносит мозг, да и не только она. И пока что он терпимо к этому относится.

– Вот только не начинай, Лейси. Я знаю этот взгляд и знаю, что ты скажешь.

После разговора с Кэтрин, она была расстроена как и Лидия. В зале воцарилась гробовая тишина, никто после Кэтрин не проронил ни слова. Женщина разочарованно смотрела на брата, а брат на не. Сложив руки на груди, внимательно смотрели друг на друга.

– Я вообще-то молчу, Мэтт, – Лейси помотала головой и стала уходить, но потом остановилась, на секунду подумав сказать пару слов брату. – Хотя, знаешь… Это всё из-за тебя, Мэттью. А я ведь предупреждала насчёт этого. Ну конечно, ты ж меня и слушать не хотел.

Мэттью надеялся, что без выноса мозга от сестры обойдётся, но тут пошло-поехало. Мэтт лишь от слов сестры закатил глаза. И, похоже, до парня никогда не дойдёт всё, что говорит Лейси, и он никогда в этом не признается. Возможно, со временем что-то изменится, но потихоньку, после слов Кэтрин он начал об этом задумываться. И рано или поздно он признается во всём, кто прав, а кто нет.

– Лейси… Я вообще не хотел ничего говорить, особенно про этот мир. Она лишится спокойной жизни. И ты должна понять, почему всё так. А насчёт родителей… Собирался говорить, но ты понимаешь, никто из нас не был готов говорить, как и ты, Лейси, – в конце лишь вздохнул и расстроено проговорил.

Насчёт того, что сказал Мэтт «никто из нас не был готов говорить», тут он был прав. Сама же Лейси это знала и расстроено вздохнула. И после долгого молчания девушка заговорила.

– Да, пусть так и будет. В этом случае ты прав. Но всё равно это не меняет сути. Мишель идёт на шаг впереди, кто знает, что ещё она удумала… Просто одумайся. Никто из нас не хотел такую судьбу, как у Кэтрин, но мы приняли её. Даже если хочет ли она этого или нет, дело её. Уже поздно что-то изменить, – Лейси поднялась наверх в свою комнату, так как на часах было 11 часов ночи, и она жутко устала. Посмотрев на брата, она сделала минутную паузу и расстроено добавила: – Теперь дальше осталось сказать оставшуюся часть правды. И мы должны научиться справляться с этим, как когда-то.

Кэтрин, поднявшись наверх в свою комнату, слышала разговор Лейси с Мэттью. И тут понимала, что Лейси хотела, чтобы она знала, но это не меняет сути. Кэтрин расстроена, и, войдя в комнату, закрыла дверь на замок. И она уселась у двери, роняя слёзы, ведь она вспомнила моменты, как верила Мэттью и доверяла ему, а тут всё полетело к чертям.

Но Кэтрин ранила не только эта история, а то, что узнала о смерти её настоящих родителей. Ведь это напомнило, как потеряла и приёмных родителей… Да, и трудно будет со всем этим справиться, и как быть с этим — она не знает.

Выбежав из лофта, Кэтрин не знала, куда идти и кому верить. Кулон Фейрчайлд, дневник, ложь о родителях - все смешалось в голове в один огромный клубок. Она была одна, потерянная и полная решимости узнать правду, какой бы горькой она ни оказалась.