Обещаю

Сейчас накрою покушать, — сказал Хисока, поворачиваясь ко мне.
— Воу, да тебе идет моя футболка...
— А... Ээ... Спасибо? — ответила она, смущённо улыбнувшись.
Вот мы уже поужинали и решили спать в одной кровати.
— Принцесса, есть одна новость... — сказал Хисока с лёгкой усмешкой.
— И какая же? — спросила Аврора.
— У меня одна кровать, — отметил он.
Мы помолчали, но всё же легли рядом, стараясь не создавать лишних напряжений и не переходить границы. Усталость взяла своё, и мы быстро погрузились в сон.
Утро. Я проснулся от горячего дыхания на шее и повернул голову — рядом Аврора всё ещё спит. Осторожно встал, чтобы приготовить завтрак для нас двоих. Сделав своё маленькое творение, я принёс еду и разбудил её.
— Аврора, доброе утро, время позавтракать, — тихо сказал я у её плеча.
— Заткнись и спи, — пробубнила она сквозь сон, тянущегося одеяло к себе, и снова закрыла глаза. Я улыбнулся и позволил ей ещё немного поспать, не настаивая.
Пробираясь к двери, я заметил, что она дотягивается до края простыни и немного краснеет. Я держал дистанцию, чтобы не нарушить её границы, и вернулся к кухне, чтобы продолжить готовку.
В дверь вдруг позвонили. Я вышел в коридор и открыл дверь — никого не было. Меня охватило чувство, что кто-то здесь побывал, но точно не Аврора. Я занёс в дом телефон и набрал номер её брата и того, кому я даю информацию о пауках.
— Ало, Курапика? — серьёзно спросил я.
— Да? Что-то случилось? — ответил он.
— Кто-то похитил Аврору! — сообщил я.
— Что? Кто посмел это сделать? Ты же говорил, что присматриваешь за ней! — возмутился он.
— Я не знаю. Я отошёл открыть дверь — возвращаюсь, а Аврора нигде нет. Давай встретимся в центре через час?
— Хорошо.
После звонка я почувствовал, как сильно тревога сжала сердце — Аврора была не просто спутницей, между нами возникло нечто большее, и мне было важно, чтобы с ней всё было хорошо. Я сделал всё возможное, чтобы не паниковать, и начал планировать поиск.
Больше ничего не слушал: я был сосредоточен на её безопасности и на том, чтобы взять ситуацию под контроль. В глубине души я понимал, что к Авроре я чувствую больше, чем просто дружбу или симпатию, и это заставляло меня действовать мудро и бережно.