Обещаю

От лица Авроры
Боль в руке была не похожа на обычную пулю. Она пронзила всё тело жгучей волной, заставив слёзы хлынуть из глаз. Я падала — но удара о землю не последовало. Вместо этого я оказалась в чьих‑то тёплых, надёжных руках.
Подняв глаза, я увидела Хисоку. Его лицо, обычно игривое и насмешливое, сейчас было серьёзно, почти тревожно.
— Р... рука... б‑больно... — это всё, что я смогла выдавить сквозь стиснутые зубы.
После этих слов сознание погасло.
От лица Хисоки
Я успел поймать принцессу в последний момент. Её лицо исказилось от боли, слёзы стекали по щекам, а в глазах читалась мучительная растерянность.
— Рука... больно... — прошептала она едва слышно, и тут же обмякла в моих руках.
Я взглянул на её предплечье — рана была серьёзной. Кровь пропитывала ткань, а кожа вокруг места попадания пули потемнела, будто обожжённая.
«Сам я тут вряд ли что‑то сделаю»,— пронеслось в голове.
Не теряя ни секунды, я рванул к ближайшей больнице.
В больнице
Я подбежал к стойке регистрации, держа Аврору на руках. Её голова безвольно лежала на моём плече, дыхание было прерывистым.
— Девушке плохо! У неё повреждена рука — помогите ей! — выкрикнул я с нескрываемым беспокойством.
Медсестры тут же засуетились. Аврору забрали в реанимацию, а меня оставили в коридоре — ждать.
Спустя 3 суток
От лица Авроры
Я очнулась на жёсткой, неудобной больничной кровати. В руке торчали трубки, рядом пищал монитор с перебоями.
— Ц‑ссс... мои уши... — прохрипела я, пытаясь сфокусировать взгляд.
Рядом на стуле сидел Хисока. Увидев, что я открыла глаза, он тут же наклонился ближе.
— Как ты? — в его голосе звучало непривычное для него беспокойство.
— Всё в порядке... спасибо, Хисока, — я попыталась улыбнуться, но губы дрожали.
Спустя несколько дней
Я уже могла понемногу ходить. Боль в руке притупилась, но каждый шаг отдавался лёгкой слабостью в коленях.
В палате было невыносимо скучно. Стены давили, тишина звенела в ушах. Я решила пройтись по коридору — хоть немного развеяться.
Сделав неловкий поворот, я врезалась в кого‑то грудью.
— Козел! Смотри куда прёшь! — вырвалось у меня автоматически.
От лица Курапики
Мне нужно было зайти в больницу по работе. Единственный плюс во всей этой затее — возможность увидеться с Леорио.
«Давненько же я не виделся с ребятами... Что там с Авророй? Так, стоп! Почему я опять о ней думаю? Почему она с нами так поступила?»— мысли крутились в голове, не давая сосредоточиться.
Наконец, получив нужные документы, я направился к Леорио — у него тут проходила стажировка.
— Привет, Леорио, — произнёс я почти без эмоций.
Мы перекинулись парой фраз — поговорили об экзамене, вспомнили Гона и Киллуа, коснулись темы «предательства» Авроры. Разговор получился натянутым, будто мы оба избегали главного.
Когда я уже уходил, то неожиданно врезался в кого‑то.
— Козел! Смотри куда прёшь! — раздался знакомый голос, одновременно резкий и... родной.
Я отступил на шаг, пытаясь разглядеть незнакомца. И тут же замер.
— Аврора?
— К... Курапика... — её голос дрогнул.
Не думая, я шагнул вперёд и крепко обнял её. Она не отстранилась — наоборот, прижалась ко мне, и я почувствовал, как её плечи содрогаются от беззвучных рыданий.
— Прости... — услышал я её хриплый шёпот.
Я прижал её ещё крепче. Эти объятия были такими тёплыми, такими долгожданными...
Молчание затянулось, но оно не было неловким. Оно было наполнено тем, что нельзя выразить словами — болью, виной, тоской и... надеждой.